Остальные вышли из строя, расчеты погибли.
— Понял. Клим! В чем дело? Они что, пробивают нашу защиту?
— Командор! Они ведут сосредоточенный огонь с разных направлений. Я не могу окружить крейсер сплошным полем высшей защиты, а на наиболее
опасных направлениях… Смотри сам.
У меня на экране высвечиваются красным цветом четыре группы “гробов” по восемь-двенадцать кораблей. Они ближе всех к нам. Грани “гробов” в
одной из групп начинают сиять сиреневыми переливами. Тотчас взвизгивают генераторы защиты, но сразу же к ним присоединяются звуки сирен
тревоги. В крейсер проникло мощное излучение. А на экране, на том месте, где была эта группа “гробов”, опадает малиновая вспышка. Это
сработал Роджерс.
— Клим! Объясни, почему вы опаздываете?
— Мы вынуждены перейти на ручное управление, компьютер выдает команды с опозданием.
— Виола! Что происходит? — запрашиваю я начальника Центрального Компьютера.
— Командор! Три четверти оперативной памяти и микросхем центрального процессора вышло из строя. Какое-то жесткое излучение выжигает p-n-
переходы в кристаллах.
— Понятно, но не совсем…
— Сейчас объясню, — говорит Клим. — Броня крейсера выдерживает попадания противника с такого расстояния, но в ней возникает наведенная
радиация. Излучение очень жесткое, по частоте близкое к тау-диапазону.
— Ничего себе! Хелла, каковы потери среди команды?
— Уже около половины экипажа, командор! Надо думать, как спасти оставшихся.
Продолжать бой бессмысленно. Через полчаса эти создания проникнут на “Конго” и узнают путь к нашему Солнцу. Осталось два пути: увести
“Конго” на максимальном ускорении в бесконечность или…
Я задумчиво смотрю на экран. Если уходить вперед, прямо по курсу, то, пока мы наберем межзвездную скорость, мы пойдем как бы сквозь строй.
Если я начну разворот, то “Конго” станет прекрасной мишенью. Надо попытаться прорваться вперед, вряд ли они ждут подобного решения.
— Тибальд! Приготовь двигатели к максимальному разгону!
— Командор! Это я, Стелла! — отвечает мне заместитель Тибальда. — Вряд ли возможно выполнить ваш приказ. Деформирован главный отражатель.
— Но это же исключено!
— Тем не менее это так. Тибальд пошел посмотреть, можно ли что-нибудь сделать.
— Тибальд покинул пост?
— Он сделал все, что ты приказал, и проинструктировал меня.
— Хорошо, Стелла. Оставайся на связи.
Я задумываюсь. С деформированным отражателем нечего и пытаться идти на прорыв сквозь строй “гробов”. Они расстреляют “Конго” через его
дырявую защиту за считаные минуты. Значит… Значит, остается одно.
— Стелла! Ровно через пять минут отключишь питание камер с антиазотом.
Стелла закрывает глаза, проводит по лбу ладонью и медленно, но решительно говорит:
— Я сделаю это, командор.
Я включаю общую связь.
— Друзья мои! К вам обращается командир крейсера — Кен Берто. Наше положение безнадежно. Через несколько минут нас возьмут на абордаж
превосходящие силы противника. Защищаться мы больше не можем. Главный двигатель вышел из строя, поэтому уйти от противника мы тоже не
можем.