Пусть запомнят навсегда: с землянами шутить нельзя. “Кугуаров” с Досом мы, считай, уже потеряли. Они
отрезаны от нас. Сейчас ты отдашь распоряжение: всю энергию, без резерва, без малейшего резерва, ты понимаешь, — на огневые батареи и в
службу защиты. А сам лично сделаешь вот что…
Я допиваю куху, молчу еще с минуту, собираясь с духом, и говорю тихо, но твердо:
— Ты снимешь все блокировки в цепях питания камер с антиазотом.
— Командор! Но ведь там его почти двести тонн! Если по цепи пройдет сбой, а когда вся энергия пойдет на защиту и на батареи, это будет
почти наверняка, то…
— Мы превратимся в маленькое, но достаточно яркое солнышко.
— Командор, неужели все настолько серьезно?
В этот момент тяжелый вздох прокатывается по крейсеру, и, словно в ответ, слышится свист генераторов защитных полей.
— Вот тебе и ответ на твой вопрос, Тибальд. Готовь “Конго” к взрыву. Ни один из них не должен ступить на палубу крейсера. Они не должны
узнать путь в нашу систему. Иначе… Ты понял?
— Понял, командор, — шепчет Тибальд.
— Ты все сделаешь сам.
— Сделаю, командор.
Я встаю, крепко обнимаю инженера и выхожу.
“Конго” вибрирует. Гул стоит непрерывный. Крейсер мотает от резких маневров. Даже на меня накатывают приступы тошноты и головокружения, и
пол уходит из-под ног, когда за доли секунды махина крейсера изменяет курс и скорость. Я хочу еще раз заглянуть на орудийные палубы, но по
громкой связи звучит голос Хеллы:
— Командор! Ты срочно нужен в центральном посту, тебя вызывает Дос Кубено!
Изображение Доса на экране нечеткое и бесцветное, но голос звучит отчетливо:
— Командор! У меня осталось три корабля. Сам я лишен хода, больше половины команды погибло. Орудия вышли из строя. Мы полностью окружены.
По пять-шесть кораблей противника уже готовы взять нас на абордаж. Ты помнишь наш последний разговор? Так вот… Я вызываю огонь на себя.
Другого выхода нет.
— Я понял тебя, Дос. Прощай!
— Прощай! Похоже, что у тебя тоже нет другого пути…
— Батареи главного калибра! Цель: скопление кораблей на правом фланге в секторе семнадцать. Удаление пятнадцать тысяч…
— Командор! Но там же…
— Знаю, Роджерс! Так надо. Дос здесь, у меня на связи. Так что исполняй!
— Есть, командор!
— До встречи, Андрэ!
— Огонь!
Изображение Доса гаснет. Вместе с ним гаснет и большое скопление “гробов” на правом фланге. Звука залпа вспышки на общем фоне сражения
никто не замечает. Хелла сидит перед экраном, обхватив голову руками, бледная как полотно. Она медленно оборачивается.
— Берто! Что же это? — шепчет она.
— Это война, Хелла, — отвечаю я, подходя к экрану обзора, чтобы еще раз оценить обстановку для принятия окончательного решения.
Интересно, заметил кто-нибудь, как прощался со мной Дос? Почему Андрэ? И почему “до встречи”?
“Гробы” атакуют нас со всех сторон. Они уже непозволительно близко и ведут по нам огонь со всех направлений.
— Роджерс! Почему подпускаете их так близко?
— Командор! У меня действуют только шесть орудий главного калибра.