— Это леопардовый мастодонт, — неожиданно говорит она, проводя ладонью по меху. — Водится он в одной из фаз биологических цивилизаций. Там
его специально вывели. Из шкуры шьют одежду, но в основном используют ее в качестве постели.
— Почему?
— А ты обратил внимание, как этот мех эротичен? О! В той фазе знают в этом толк.
— Ну а она кто такая? — спрашиваю я, указывая на голограмму.
— А, — коротко отвечает Лена и протягивает к голограмме руку ладонью вперед.
Внезапно голограмма оживает. Девушка легкой походкой идет по городской улице, движением руки останавливает микроавтобус и едет по городу.
— Это — Гелена Илек, — объясняет Лена. — Она жила в предместье Праги, центре Чешского воеводства Великой Славянской Республики.
Микроавтобус въезжает в поселок, утопающий в пышных садах, застроенный домами из разноцветного кирпича. Гелена открывает калитку и идет к
дому по дорожке, вымощенной сиреневыми плитками. На крыльце ее ждет женщина, очень на нее похожая.
— Это — мама, — комментирует Лена. — Гелена приехала на пару дней. Она работает врачом в институте экспериментальной физики, в шестистах
километрах от Праги. Утром она должна уехать.
Гелена целует маму и входит в дом. Она поднимается на второй этаж, в свою комнату. Там она раздевается и, оставшись в одних трусиках,
накидывает такую же полупрозрачную накидку, в какой Лена приходила ко мне в первый вечер. Обувшись в белые тапочки, она спускается в
столовую.
Они с мамой ужинают, о чем-то разговаривают. После ужина Гелена выходит в сад и, посидев немного у бассейна с проточной водой, уходит к
себе.
Минут десять она разговаривает по видеофону с молодым человеком в военной форме.
— Это — ее жених, офицер флота, — поясняет Лена.
Закончив разговор, Гелена берет бумагу, пишет письмо, запечатывает конверт. Она садится у раскрытого окна и смотрит на вечерний поселок. На
коленях у нее устраивается белая с черным кошка. Голограмма останавливается.
— Все, — говорит Лена, — на этом Гелена Илек кончается.
— То есть? Как это — кончается?
Лена рассказывает.
Ночью произошло внедрение, и на работу в институт в образе Гелены Илек поехала хроноагент. Задача у нее была довольно простая, но очень
ответственная.
В институте готовился эксперимент по свертыванию пространства. Такой же эксперимент готовился и в Новосибирске. Эксперимент в институте,
где работала Гелена, должен был закончиться катастрофой. В расчеты вкралась ошибка, и генераторы, формирующие поле, выдавали не ту частоту.
В результате жертвы и разрушения.
Руководитель проекта, пятнадцать лет трудившийся над этой проблемой, настаивал на скорейшей экспериментальной проверке. Но директор
института был осторожным, умудренным опытом человеком. Он решил узнать, как обстоят дела в Новосибирске. Сравнив расчеты, он обнаружил
несоответствие. Директор занялся проверкой расчетов и передал в свой институт распоряжение: отложить эксперимент до его возвращения. Но он
опоздал.
Руководитель проекта самовольно начал эксперимент, и произошло непоправимое. В нуль-фазе решили, что проще всего будет уложить его на
больничную койку до возвращения директора. Это и сделала хроноагент в образе Гелены Илек. Она “накачала” ученому высокую температуру,
спровоцировала сильный кашель и одышку и уложила его в институтскую больницу.