Вокруг шеи — белая лента, венчающаяся впереди кулоном с голубым камнем. Густые волосы ниспадают по
плечам роскошным темно-русым водопадом, кончающимся ниже талии. Высокий чистый лоб, обрамленный выбивающейся из-под берета челкой. Длинные,
идеально красивые, совсем как у Лены, ножки в остроносых высоких сапожках на каблучках-шпильках. Нет, это все ни о чем не говорит.
Стоп! Цветовая гамма! В одежде доминируют голубой и белые цвета: белые сапожки, голубая кожаная юбочка, белая блузка с широкими рукавами,
голубой жилет с серебряной вышивкой, полупрозрачная пелерина, разделенная на белые и голубые четверти, голубой бархатный берет. Это же
цвета Лены! Мне становится ясно, что эта девушка имеет к моей подруге какое-то отношение. Но какое?
Левая рука лежит на сумке из белой кожи, которая свисает с плеча на длинном тонком ремешке.
Девушка легко шагает, слегка повернувшись влево.
Я уже понимаю, что нахожусь у Лены дома. Спросить у нее? Бросаю взгляд на свою подругу и мгновенно забываю о голограмме и о девушке на ней.
Лена Работает. Именно Работает — с большой буквы. На всех дисплеях бегают ряды строчек, какие-то картинки, кривые… А она, подавшись вперед,
как бы влезая в компьютер, следя за всеми дисплеями сразу, работает на клавиатуре, как пианистка, вслепую. Изредка она отрывает руки от
пульта и обхватывает ими виски, задумываясь на несколько секунд. Затем пальцы сами опускаются на нужные клавиши, и продолжается прежняя
работа в бешеном темпе. Да, чтобы так работать, надо долго учиться и много тренироваться. Впрочем, работа летчика со стороны тоже кажется
невообразимо сложной. Но я же ее освоил.
Из этих размышлений меня выводят слова Лены:
— Чем пялиться на меня, свари-ка лучше кофе покрепче. Все, что надо, найдешь на камине. Я полагаю, что человек, который умеет так запечь
щуку, сумеет и кофе при заварке не испортить.
— Спасибо за доверие.
Когда я подхожу к камину, ноги мои тонут в такой же шкуре, какую Лена расстелила у меня на полу. Интересно, что это за зверь такой? Надо
будет спросить. Повозившись с незнакомой конструкцией нагревательного прибора, минут через пятнадцать я наливаю две чашки крепкого напитка.
Лена подносит чашку к губам, не отрываясь от дисплеев:
— Сносно, можно было и покрепче. Через десять минут я закончу. Подожди.
Ровно через десять минут Лена откидывается в кресле и сладко потягивается.
— Все! Программа готова. Ну, милый, держись, сейчас я буду начинять тебя всякими полезными и бесполезными сведениями.
— Это не больно, надеюсь?
— Нет, но приятного мало. Самое главное, что от тебя потребуется, это не заснуть. Заснешь — разбужу, и начнем сначала. Надевай, — она
протягивает мне розовый эластичный шлем, похожий на купальную шапочку. Шлем изнутри металлизирован сложными узорами и ячейками, а на лбу
имеет дисковидное утолщение из желтого металла, с тонкой сеткой в центре.
Я безропотно натягиваю его на голову. Лена что-то переключает на пульте.
— Что чувствуешь?
— В висках щекочет.
— Контакт хороший, — щекотание прекращается, — а теперь выпей это. — Лена протягивает мне полстакана желтой жидкости с запахом земляники,
но горькой на вкус.
Минуты через три она говорит:
— Посмотри мне в глаза… Так, хорошо. Теперь сядь поудобнее и расслабься. Старайся думать о постороннем, не сосредоточиваясь на ощущениях.