И что тебя волнует?
— Да ничего, кроме одного. Нужен ли я буду тебе в новом обличье?
— Глупый! Я что, полюбила тебя за внешние данные? Да таких “суперменов” в Монастыре сачком не переловишь! А ты меня — за фигуру и прочие
прелести, которые я тебе так откровенно демонстрировала? Вот так-то, милый, молчи, раз нечего сказать. Здесь только хроноагенты, и то по
необходимости, живут всегда в молодых телах. А аналитики, научно-технические работники, они к своим телам, в которых живут десятилетиями,
привыкают настолько, что не хотят их менять и не замечают возрастных изменений.
— Но они могут “переписаться” в другое? Или “бессмертие” — привилегия хроноагентов?
— Пожалуйста. В любое время. Особенно тогда, когда их тело-носитель начинают одолевать старческие болезни, которые мешают работе. А к
бессмертию как таковому никто не стремится. Это же очень утомительно. Маг Бета-двадцать восемь не раз говорил мне, что только непочатый
край незавершенных операций удерживает его от ухода на вечный покой. Так он устал. Не физически, а морально. Представь себе, какой объем
информации, эмоций, стрессов прошел через него за время работы во многих фазах. А ведь ничто не остается без последствий. Я увлеклась, но
вижу, что тебя еще что-то беспокоит?
— Да. А где первоначальные хозяева этих тел, в которых мы находимся?
— Нигде. Их просто никогда не было. Эти тела — искусственные… Ну-ну! Не кривись! Ты не понял. Искусственные — это не значит синтетические.
Хотя здесь могут и это. Берется яйцеклетка, сперматозоид, яйцеклетка оплодотворяется и помещается в инкубатор. Генные инженеры производят
необходимые воздействия, в результате плод развивается в ребенка, а ребенок вырастает во взрослого человека. Причем рост его и развитие
искусственно ускоряются и занимают всего четыре-пять лет. Мозг тела-носителя до внедрения матрицы хозяина остается чистым, в нем — только
самые необходимые рефлексы, которые внедряются при развитии…
— Значит, я сейчас нахожусь в теле идиота…
— Ох, Времечко! Ты невыносим. Ну почему ты не можешь смотреть на эти тела как на одежду, как на временную оболочку для твоей сущности?
— Я постараюсь привыкнуть.
— Да уж, постарайся, милый. Кстати, ты не стал испытывать ко мне отвращения, узнав, что мое тело искусственное?
— Кажется, нет.
— Проверим. Поцелуй меня здесь… и здесь… и здесь… вот так… хорошо, милый… Кстати, если эти ночи не пройдут для меня бесследно, я сдам свою
яйцеклетку в инкубатор, у нас должно получиться прекрасное чадо!
— А почему бы его не родить естественным путем?
— Милый мой! Ребенку, чтобы он вырос полноценным человеком, нужны отец и мать. А много внимания сможет уделить своему ребенку хроноагент,
который постоянно и в мыслях, и реально живет в других фазах?
— Но я еще не решил, стану ли я хроноагентом или нет. Я знаю, что у меня нет обратного пути, но…
— Никаких “но”! — Мягкие жемчужно-голубые глаза вспыхивают молниями, Лена вскакивает на ноги и продолжает с видом разгневанной богини: —
Выбирай: или быть хроноагентом и быть со мной, или… Короче, или я, или спокойная жизнь!
Я даже пугаюсь, слишком уж резкий и неожиданный этот переход от состояния мурлыкающей кошки к облику разъяренной тигрицы.