Всего за 149 руб. Купить полную версию
Ты слышал?
Да, Наставник. Скажи: у нее появилась надежда?
Пришедший, она никогда и не исчезала.
2
Для кого ты басишься1, коли муж твой на купле2? немолодая соседка в ярком зеленом летнике стояла на крыльце рядом с Мишуткиной матерью, с утра нарядившейся в алую шиденную срачицу3 с расшитым подолом, который и виднелся теперь из-под легкого свободного платья цвета цини4. На боярыню хочешь походить? Смотри, Маша, дорядишься Жена красовита безумному радость5!
Для себя, презрительно ответила мать, высокая полная женщина с румяным, немазаным лицом, и, оглянувшись по сторонам, откинула с головы тонкий плат, из-под которого сразу же гладко хлынули неубранные коричнево-золотистые волосы словно мед потек. Жарко, сил нет Лету самый межень6 ее взгляд упал на неугомонного сына, как раз затеявшего рискованную игру с соседским Васяткой: мальчишки сговорились прыгать через сливную канаву на манер саранчи травной7, совокупив обе ноги, а прыгнувшему дванадесять8 раз подряд, не угодив в воду, предстояло получить в качестве награды большую сахарную коврижку, ожидавшую своего жребия поодаль, на чуть колыхавшейся доске покинутых качелей.
Мишутка! Сил моих нет больше! А ну, как ноги переломаешь! Лучше коником скачи да на ровной лужайке, там-от, раз уж на месте не сидится! А не то в дом пойдите, бабка Дарья вам молока с малиной даст! крикнула Маша в сторону вовсе не обращавших на нее внимания ребятишек.
Да брось ты себе сердце рвать попусту Пусть себе резвится, пока живой В гробу, чай, не попрыгаешь Мало кто из робят в возраст войдет Без них горе, а с ними вдвое9, соседка Мавра облокотилась на перильца рядом с Машей и зевнула, равнодушно созерцая детскую возню: оба мальчика были уже по уши мокрыми, но больше полудюжины раз никто из них не сумел благополучно перелететь канаву. Ты лучше послушай, что в городе делается Оногды10, сказывают, в большом доме у мугазенных амбаров11 у купца Евлогия служилые люди зятя дó смерти убили, когда за книгами старыми пришли. Евлогий с семьей крепко старой веры держится, ну, зятья их отдавать и не захотели Так одному все персты отсекли на десной12 руке, когда разжать их на Псалтири не сумели, а другого по лбу топорищем огрели так к вечерне из него и дух вон А сама ты, подружие, сколькими перстами крестишься?
Сколькими поп велит, столькими и крещусь, в еретицы подаваться не собираюсь, мягко огрызнулась потемневшая ликом Маша, все так же неотрывно глядя на хохочущего в радужных каплях сына. А коли, в воду упав, заклёкнется13 Как думаешь, Мавра?
Подруга снова от души зевнула и принялась обеими руками махать себе на влажное свекольно-красное лицо:
Ух, и жарища Но знаешь, я хотя и пущеница14, которую ни один поп не перевенчает, а простоволосой, как ты, даже в закрытом дворе не останусь: еще заглянет кто сраму не оберешься Без того всякий, кому не лень, готов камень кинуть И как ты мужатица15, а не боишься А коли челядь мужу донесет, он, как вернется, ох, за власы-то тебя оттаскает
Не заклёкнется Мишутка мой в канаве той дурацкой? досадливо перебила ее Мария. Вон уж сколько раз с головой туда ёбрюшился16!
Мо-ожет Мавра медленно повела круглым плечом. Вон, смотри, Васятка Алёнин чуть продышался У меня и самой один заклёкнулся. Не в канаве правда в Москве-реке На ту излучину, что под холмом нашим, с холопчиками17 побёг, а я недоглядела Да и сама молода была двадесять18 лет той весной миновало. Втóрый он был у меня, да остальные шестеро на то лето уж померли, а этот в отроки вышел19, уже уставом писал20 Ни глотошная21 его не взяла, ни трясца22 Думала, хоть этого женю, а тут Как принесли его с реки без дыхания, я сама три дня аки мертва, пролежала: я в то лето ведь не брюхатела мой совсем уж лазить на меня перестал. Оно и понятно: когда нас венчали, ему за четыредесять23 далеченько перевалило, а я ему двунадесятной24 досталась. У нас ведь как? Невеста родится жених на конь садится25 А у моего уж и внуки были Но ничего, потом прокинулась26 а куда деваться: на рать сена не накосишься, на смерть робят не нарожаешься27 Так что и ты к своему не очень-то прикипай, сама знаешь: десятерых родишь одного женишь. Редко, когда двух Мишутка-то твой у тебя который, соседушка?
Тоже только втóрый, потому и хоронить не обвыкла, отбросив ладонью волосы и так замерев, тихо отозвалась Маша. Марфинька, старшáя-то, на третьем году сырным заговеньем28 преставилась от лихоманки Так я тогда с печали едва ума не отбыла. А если и с Мишуткой что так мне и вовсе свету больше не взвидеть: других-то не родить уж: стара Тридесять и семь29 по осени сравняется да и откуда? Муж и раньше-то не охоч был до игрищ тех со мной всё приговаривал: кабы вы, детушки, часто сеялись, да редко всходили30 Ртов, вишь ты, плодить не хотел, по девкам блудным шастал А как видел, что я брюхата так и по пелькам31 меня, аспид, и по чреву, и под гузно32 пока дитя само не вывержется Когда зарод, а когда и образ Сам всех в выгребную яму вынес Ничего, говорил, за то поп епитимьи не наложит33 Насилу жива осталась Мария увидела, что, устав от прыжков и воды, но так и не выявив победителя, Мишутка с Васяткой уже мирно сидят на двух перевернутых горшках посреди двора, и каждый бойко жует свою половину коврижки и расслабилась, отпустила руку: Так ты, значит, соседка, потому своей волей к другому мужу ушла, что еще деток родить хотела?
Мавра покачала головой:
Нет. Ты хоронить не обвыкла, а я устала. Аки сука щенная каждое лето ходишь, да у той что ни приплод так половина выживет А у меня не стоят. Сломалась я на Гришаньке моем Знаешь она невесело, половиной рта улыбнулась. Зндёбка34 у него тут вот на вые35 была багряная Боялась, женить трудно будет: побоятся девку отдавать, чтоб детям зндёбка на лицо не перескочила Не того, выходит, боялась
Ты, верно, как брюхата им была, пожар видела, ласково сказала Маша.
Мавра отмахнулась:
Пустое. Так вот, не за новыми детушками я к другому мужу пошла просто пожить захотелось дóлюби36, пока нутро не засохло. Еще за венчанным моим будучи, когда бражничал и дома по две недели не живал, часто во сне видела, якобы спаста с другим на едином ложе и сладостно во сне любовастася37 А как дома муж явится так скимер-зверь38 рядом с ним котенком покажется! Места живого на мне не оставлял, иной день от утрени до вечерни на мосту39 проваляюсь, кровями плюя Я уж и сама с ним упьянчива стала, известно ведь: страшно видится, а выпьется слюбится40. А однажды у кумы-попадьи в обед гостевала и вошел он, серцо мое И со мной, как с той злой женой помнишь? приключилось: «составы мои расступаются, и все уди тела моего трепещутся, и руце мои ослабевают, огнь в сердце моем горит, брак ты мой любезный»41
Маша, продолжая коситься на сына, пододвинулась ближе к Мавре:
Впервые слышу такие непригожие речи Так ты, значит, злая жена у нас, подружие? Хорошую память Бог дал тебе а другое, оттуда же не забыла? «Аще жена стыда перескочит границы никогда же к тому имети не будет его в лице своем».
Стыд не дым, глаз не выест42, Машенька! Мне к исповеди не ходить, я невенчанной живу зато счастливой! И робят мне больше не надобно: чем ложесна напоить43, чтоб не зачать невзначай и тебя научу, если хочешь
Собеседница сухо отстранилась:
Мне поздно уже. Да и грех ведь это какой с мужем приближенье иметь не детородства ради, а слабости! И чего ты сладкого находишь в ласкательстве том? Я за отдых почитаю, когда мой на купле или по девкам И сама подумай: за то на пятнадесять44 лет отлучают. Впрочем Ты ведь пущеничеством своим сама себя отлучила Как же ты без церкви живешь, Мавра?
Но та вдруг борзо обернулась к Мишуткиной матушке и возвысила голос: