Всего за 200 руб. Купить полную версию
Можно предположить, что позиция США во многом оказывалась зависимой от не столько внешнеполитического контекста взаимодействия со странами субрегиона, сколько от политического расклада сил внутри страны. Все эти факторы влияли на преемственность и изменчивость миграционной политики США, Мексики, центральноамериканских государств, на их статус в субрегиональной миграционной системе, а также вело к изменению всей системы отношений в Западном полушарии.
В целом исследователями отмечается такое явление, как раскол Латинской Америки на отдельные субрегиональные конгломераты и механизмы взаимодействия, без заметных успехов в выстраивании единой региональной архитектуры (spatialization). Причина такого положения дел усматривается, во-первых, в уже отмечавшемся ранее отсутствии единого целеполагания, которое позволяло бы развивать интеграцию независимо от сменяющих друг друга правительств, а, во-вторых, из-за «статичности» каждого из экономических интеграционных объединений. Тем более что товарооборот участников этих объединений с региональными партнерами (главным образом, в Азиатско-Тихоокеанском регионе и Европе) значительно выше13.
В этих условиях в литературе поднимают вопрос о том, стоит ли вообще ожидать в ближайшее время очередной «волны» регионалистских устремлений. Согласно устоявшимся представлениям, до сих пор выделялось четыре таких этапа, начиная с интеграции по лекалам Экономической комиссии ООН для стран Латинской Америки и Карибского бассейна (United Nations Economic Commission for Latin America and the Caribbean, ЭКЛАК), через процессы политической демократизации 1980-х 1990-х годов и «розовую волну» полевения региона в 2000-е годы. Изучение общественных настроений в латиноамериканских и карибских странах свидетельствует о заинтересованности в удовлетворении социальных нужд и повышении уровня жизни, однако респонденты далеко не всегда связывают эти достижения с созданием постоянных надгосударственных региональных структур14. Возможно, правомерным является версия, по которой наиболее оправданно рассчитывать на расширение регионального взаимодействия, сохранение экономической интеграции при прекращении серьезных попыток сформировать качественно новые общерегиональные институты.
§2. Латиноамериканская политика США при Дж. Байдене
Система международных отношений в Западном полушарии претерпела заметные изменения после победы Дж. Байдена на президентских выборах в США в ноябре 2020 г. Во многом это стало результатом попыток нового президента перезагрузить латиноамериканскую политику Вашингтона.
В своей предвыборной риторике Дж. Байден заявлял о неприятии подхода своего предшественника к мировой политике. Напомним, что тот выразился в пренебрежительном отношении к международному праву, к принципу многосторонности, к участию в деятельности международных организаций. Это подтвердил выход США из ТТП. Д. Трамп вывел США из Парижского соглашения по климату, из Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), заблокировал деятельность Всемирной торговой организации (ВТО). В Западном полушарии попытка поставить под полный контроль Вашингтона деятельность ОАГ привела лишь к обострению в ней кризисных явлений.
Не лучше обстояло дело и на латиноамериканском направлении. Изначально спровоцированная 45-м президентом Соединенных Штатов конфликтная ситуация с соседней Мексикой, связанная в первую очередь с миграционным кризисом, нанесла сильный удар по до этого достаточно устойчивому развитию этого государства. Напомним, что для предыдущих американских администраций стабильность в Мексике считалась чуть ли не аксиомой. Все это привело к потере Вашингтоном в лице Мексики стратегического союзника, которого, по существу, обеспечила себе администрация Б. Обамы.
Д. Трамп последний год своего президентства потратил главным образом на то, чтобы набрать как можно больше очков в ходе начавшейся предвыборной кампании и это признало большинство американских экспертов, которых трудно обвинить в излишних симпатиях к Дж. Байдену.
Так Ричард Файнберг, в свое время занимавший пост ответственного за ибероамериканскую политику в Совете национальной безопасности, а с конца 2019 г. ставший членом ассоциации «Латиноамериканская инициатива» Брукингского института, дал следующую оценку политике Д. Трампа в отношении Латинской Америки, с которой с оговорками можно согласиться: «В свое время мы стремились продвигать демократию, права человека и открытую экономику. Трамп фактически выбросил в окно эти традиционные принципы нашей латиноамериканской политики»15.
Дж. Байден, занимавший пост вице-президента в течение двух сроков президентства Б. Обамы, надо отдать ему должное, не раз бывал и в принципе знал Латинскую Америку лучше, чем любой предыдущий президент США. Он посетил регион 16 раз и, по сути, отвечал в администрации за политику в Западном полушарии.
Однако отнюдь не этот регион занял приоритетное место в его внешнеполитическом планировании. Много было сказано о новых общих подходах необходимости возвращения к принципу многосторонности, восстановление участия в Парижском соглашении по климату, разблокирование деятельности ВТО, восстановление членства в ВОЗ, то есть исправление всего того, что за четыре года сумел «натворить» его предшественник. В целом для Дж. Байдена, в особенности после беспрецедентных событий, связанных со штурмом Капитолия сторонниками проигравшего Д. Трампа в январе 2021 г., стояла непростая задача восстановить престиж и доверие к США мирового сообщества.
Признаем, что Дж. Байден в период президентства республиканца, как говорится, не терял времени даром, видимо, осознавая, какое «осиное гнездо» не без помощи миграционной политики Д. Трампа образовалось буквально под боком у Соединенных Штатов в Центральной Америке.
Новый американский президент, вероятно, отдавал себе отчет в том, что необходимо предпринять меры по предотвращению вызванного пандемией нового миграционного потока в США из «северного треугольника» (Гватемала, Гондурас, Сальвадор). Показательно, что Дж. Байден еще до президентских выборов встретился с лидерами этих государств, взяв с них словесное обязательство использовать имеющиеся ресурсы для борьбы с коррупцией, насилием и ужасающим уровнем жизни большинства населения, что и приводило к потокам массовой миграции.
Однако это мало что могло реально изменить. Ведь, по сути, речь шла о во многом несостоявшихся государствах (failed states). И именно высокий уровень коррупции, в которую были вовлечены не только высшие государственные деятели, но и правовые и силовые структуры, являлся одним из главных побудительных мотивов, вынуждавших десятки тысяч простых людей покидать свои страны в почти безнадежной ситуации.
Отметим при этом безуспешные попытки предыдущих американских администраций вливанием финансовых средств в укрепление местных сил правопорядка решить ситуацию с «северным треугольником» без серьезного контроля над их использованием. Ну, а Д. Трамп, применяя драконовские меры по предотвращению миграции, вообще отказался от участия в мониторинге ситуации в этих государствах таких солидных международных организаций, как Международная комиссия ООН по предотвращению нарушений правовых норм и Миссия ОАГ по поддержке борьбы с коррупцией и нарушением законодательства.