Всего за 309.9 руб. Купить полную версию
Только если Мод за ним присмотрит, поспешно добавила Лили.
Или Калибан, добавил Индио.
Лили с минуту колебалась, но великан был исключительно ласков с ее сыном, поэтому кивнула:
Или Калибан.
Ура! Индио бросился за дверь, а за ним, с громким лаем, Нарцисска.
Прежде чем заняться своими делами, Мод укоризненно посмотрела на воспитанницу, и та поняла, что позже ей предстоит серьезный разговор.
Вздохнув, Лили опустилась на стул и посетовала:
Не стоило так тратиться: вечно ты его балуешь.
Эдвин беззаботно пожал плечами.
Да ну, пустяки.
И все же Лили, будь у нее эти деньги, потратила бы их на еду или одежду. Впрочем, Эдвин никогда не был экономным, к тому же ее сыну маленькие радости были необходимы не меньше, чем еда и одежда.
Эдвин улыбнулся, словно прочитав мысли сестры, потом спросил:
А кто такой Калибан? Воображаемый друг?
Нет, вполне реальный.
И его действительно зовут Калибан? От любопытства брови Эдвина изогнулись, точно две дуги.
Вообще-то нет. Насколько нам известно. Он работает здесь садовником. И Индио ходит за ним по пятам.
Только вот Калибан не просто садовник, внезапно вспомнила, комкая ткань юбки, Лили, а еще вспомнила его огромные руки, ловко державшие карандаш, когда он нетерпеливо писал в своем блокноте, красивые воздушные рисунки. Просто смешно, что она приняла его за умалишенного. Он ничего о себе не рассказал, но Лили не сомневалась, что он и поразительно умен, и хорошо образован.
Только вот по какой-то причине ей не хотелось обсуждать этого мужчину со своим порой весьма острым на язык братом, поэтому она ограничилась сказанным и спросила:
Поужинаешь с нами?
Эдвин бросил на сестру быстрый изучающий взгляд, но столь неожиданную смену темы воспринял спокойно.
К сожалению, нет. Эдвин поднялся с дивана. Договорился о встрече. Вообще-то я зашел узнать, как продвигаются дела с пьесой.
Ужасно. Лили со стоном откинулась на спинку стула. Не представляю, как я писала диалоги раньше. Эти такие корявые, Эдвин! Пожалуй, стоит сжечь написанное и начать сызнова.
Обычно в подобных ситуациях брат шутками развеивал ее сомнения, но сегодня был как-то непривычно серьезен.
Выпрямившись, Лили посмотрела на Эдвина, и он поморщился.
Что же касается
О чем ты?
Эдвин пожал плечами.
Да так, ничего особенного. Просто я обещал, что пьеса будет готова к следующей неделе. Есть покупатель, который хочет поставить ее у себя дома.
Что? охнула Лили, почувствовав, как сдавило грудь. На мгновение ее охватила паника. Сможет ли она закончить пьесу за неделю?
Эдвин поморщился, и его подвижный рот принял довольно комичную форму.
Дело в том, что в последнее время мне немного не везет в картах, и я хотел бы получить свою долю выручки, поэтому пьесу нужно продать как можно быстрее. Судя по всему, сначала мой покупатель нанял Мимсфорда, но старый мерзавец спешно покинул Лондон и оставил своих кредиторов с носом.
Несколько лет назад, когда Лили только начала писать, они с братом заключили сделку: Эдвин будет продавать ее пьесы под своим именем. Он мужчина, к тому же, в отличие от нее, обладал коммерческой жилкой, умел вращаться в аристократических кругах чего Лили никогда не хотела, и обзавелся множеством знакомых. В прошлом их тандем существовал весьма успешно, и вместе они заработали кругленькую сумму, но теперь, когда запасы денег таяли с каждым днем, Лили задумалась, не попробовать ли продавать собственные произведения самостоятельно. Конечно, это будет не слишком честно по отношению к Эдвину
Лили покачала головой, пытаясь собраться с мыслями.
Кому ты задолжал, Эдвин?
Не говори со мной таким тоном, это оскорбительно. Он с усмешкой посмотрел на сестру. И очень напоминает нашу дорогую матушку.
От этих слов Лили охватило чувство вины.
Но
Эдвин порывисто подошел к ней, опустился на колени и взял ее руки в свои.
Беспокоиться не о чем, дорогая. Правда. Просто закончи пьесу, ладно? И как можно скорее. Он поднялся и звонко чмокнул ее в щеку. Ты и сама знаешь, что ты гораздо лучше, чем этот писака Мимсфорд, а ведь его пьесы дважды подряд имели оглушительный успех в «Ковент-Гардене».
Но, Эдвин, беспомощно произнесла Лили, что, если у меня не получится закончить пьесу так быстро?
Она заметила, как потемнели глаза брата, прежде чем он успел опустить голову.
В таком случае мне придется найти другой способ получить наличные. Возможно, отец Индио
Нет! Лили побледнела, ее сердце с силой забилось о грудную клетку. Дай слово, Эдвин, что не станешь к нему обращаться.
Ты же не можешь не признать, что он очень богат
Дай слово.
Хорошо. Эдвин недовольно насупился. Но мне все равно как-то надо расплатиться с кредиторами.
Я закончу пьесу, пообещала Лили.
Эдвин взглянул на нее из-под ресниц, таких длинных и пушистых, что придавали ему невинный вид.
К следующей неделе. Голос Эдвина прозвучал беззаботно, но вместе с тем твердо.
К следующей неделе, кивнула Лили.
Великолепно! Эдвин расцеловал сестру в обе щеки и принялся кружить по комнате. К нему вернулось хорошее настроение. Спасибо, дорогая! Просто гора с плеч. А теперь мне действительно нужно бежать. Зайду на следующей неделе, чтобы забрать рукопись, договорились?
И прежде чем Лили успела что-либо ответить, он направился к выходу.
И вот теперь она тупо смотрела на дверь. Ну и как ей закончить пьесу к следующей неделе?
Почему мы прячемся в разрушенной галерее? спросила Артемис Баттен, герцогиня Уэйкфилд.
Аполлон с любовью посмотрел на свою сестру близняшку, и губы его растянулись в улыбке. Она носила титул герцогини всего пять месяцев, но держалась так, словно была рождена для этой роли. Сегодня Артемис надела возмутительно дорогой темно-зеленый костюм с широкими кружевными манжетами. Ее каштановые волосы были собраны в аккуратный пучок на затылке, темно-серые глаза лучились спокойствием и счастьем. Аполлона радовали эти чудесные перемены, случившиеся с сестрой спустя четыре года, на протяжении которых она навещала его в Бедламе.
Однако мгновением позже в глазах Артемиды вспыхнуло отчаяние.
Достав из кармана блокнот, Аполлон написал: «Ты же не хочешь, чтобы тебя увидели посторонние, особенно Индио».
Пока сестра, сдвинув брови, читала написанное, Аполлон сунул руку в сплетенную из ивовых прутьев корзину, которую Артемис принесла с собой. В ней он обнаружил чистую рубашку слава богу! несколько пар носков, шляпу и небольшой сверток с восхитительной едой.
После нескольких лет пребывания в психушке он больше никогда не будет воспринимать еду любую еду как должное.
Кто такой Индио? спросила Артемис, когда Аполлон взялся за яблоко.
Зажав яблоко в зубах и не обращая внимания на сморщенный нос сестры, он написал: «Маленький, но весьма любознательный мальчик, проживающий с собакой, нянькой и любопытной матерью».
Брови Артемиды взлетели вверх, когда брат захрустел яблоком.
Они живут здесь?
Аполлон кивнул.
В этих развалинах?
Артемис окинула взглядом обугленные, осыпающиеся стены галереи, где раньше располагались музыканты. Перед ней возвышались ряды мраморных колонн, которые когда-то поддерживали крышу над прогулочной аллеей. Крыша обрушилась во время пожара, да и колонны изрядно потрескались и осыпались. Аполлон уже придумал, что с ними сделать. Если их немного очистить от сажи и умело поработать молотком в некоторых местах, то они превратятся в живописные руины, хотя сейчас напоминали покрытые копотью пальцы, устремленные в небо, и навевали уныние.
Аполлон занял одно из помещений за галереей, где когда-то музыканты, танцоры и актеры готовились к выступлениям. В свое новое жилище он принес соломенный матрас и пару стульев. Крышу заменил натянутый от угла до угла кусок брезента, который защищал от дождя и ветра. Обстановка получилась спартанской, зато здесь не было блох и клопов, то есть рай на земле по сравнению с Бедламом.