Всего за 309.9 руб. Купить полную версию
И, возможно, это навсегда.
Аполлон пытался заговорить и раньше: пытался на протяжении дней и недель, но все заканчивалось лишь саднящим горлом. Вспомнился тот день, когда в горло ему вонзился ботинок, когда на него плотоядно смотрел санитар психиатрической лечебницы, угрожая отправить в ад, и Аполлон опять почувствовал, как горло сжимает судорога, лишая его всякой надежды и присущего каждому человеческому существу дара речи.
В комнату вернулась мисс Стамп, и Аполлон не понял, что именно она увидела на его лице и что заставило ее одарить служанку гневным взглядом.
Перестань его донимать, пожалуйста. Он не может говорить. И совершенно не важно почему, по крайней мере для нас.
Наверное, со стороны могло показаться, что он слабак, но Аполлон с благодарностью принял попытку мисс Стамп его защитить. Какая-то часть его души восставала против такого проявления трусости. Ведь мужчина даже мужчина, лишенный дара речи, не должен прятаться за женской юбкой. Наклонив голову, чтобы избежать взглядов обеих женщин, он направился к двери. Визит сюда был ошибкой, и он знал это с самого начала. Ему не стоило поддаваться соблазну и приходить в этот дом, да и вообще не стоило предпринимать попыток общаться с другими людьми, словно он по-прежнему был нормальным.
Маленькая и почему-то мокрая рука попыталась его удержать. Аполлон пребывал в таком смятении, что едва не отпрянул, но вовремя взял себя в руки и остановился.
Индио смотрел на него снизу вверх, и капли с его мокрых кудряшек падали на ночную рубашонку. Брови мальчика сошлись на переносице, и в его не по-детски серьезном взгляде почему-то полыхала боль.
Вы уходите?
Аполлон кивнул.
О Отпустив его руку, мальчик пожевал нижнюю губу. А вы еще придете? Мы с Нарц будем вас ждать.
Аполлон нахмурился: что ответить? Ему не стоило сюда возвращаться: это опасно, и не только потому, что женщины могли раскрыть его инкогнито.
Пожалуйста, приходите, услышал он мягкий голос мисс Стамп и удивленно посмотрел на нее.
Зеленые глаза смотрели спокойно и твердо. Потом он опять переключил внимание на мальчика и кивнул.
Его реакция оказалась мгновенной и бурной. Лицо Индио расплылось в широкой улыбке, он ринулся вперед, словно собирался обнять гостя, и лишь в последнюю минуту заставил себя остановиться и протянул руку. Маленькая ладошка исчезла в широкой ладони мужчины, и все же он пожал ее так, словно это был герцог в бархатном камзоле, а не босой семилетний мальчик в мокрой рубашонке.
Как ни хотелось Аполлону что-нибудь сказать, он опять только кивнул и вышел за дверь, но все-таки услышал, как пожилая служанка сказала мисс Стамп:
Ну ты и дурочка.
Чтобы писать остроумные диалоги, с горечью думала Лили на следующий день, нужно самой быть очень остроумной, но в данный момент она не чувствовала себя таковой. Она сидела и тупо наблюдала, как левретка прыгала по старому дивану, пытаясь схватить муху, то и дело промахивалась и плюхалась со спинки на сиденье, а один раз едва не упала на пол.
Лили со стоном опустила голову на руки. Печально чувствовать себя ничуть не умнее Нарцисски.
Дядя Эдвин! В кои-то веки Индио гулял рядом с театром, поэтому Лили отчетливо услышала через дверь его исполненный восторга крик.
Она поспешно привела в порядок письменный стол, аккуратно сложила бумаги и подняла с пола упавшее перо.
В следующее мгновение дверь распахнулась, и, пригнувшись, в комнату вошел Эдвин Стамп со свертком под мышкой и племянником на плечах.
Позади них шагала Мод с корзиной выстиранного белья и с кислой миной поглядывала на гостя.
Уф! выдохнул Эдвин, опустив мальчика на диван и положив перед ним сверток.
Нарцисска тотчас же запрыгнула своему хозяину на колени и принялась облизывать смеющееся лицо. Эдвин же повернулся к Лили, картинно прижав руку к пояснице:
Мне кажется, он потяжелел на целый стоун с тех пор, как я видел его последний раз.
Возможно, тебе стоит наведываться к нам почаще, произнесла Лили, поднимаясь со своего места, обняла брата, а потом отстранилась и заглянула ему в лицо.
На восемь лет старше сестры, Эдвин Стамп совершенно не походил на нее внешне, поскольку у них были разные отцы. Карьера их матери ведущей актрисы театра достигла своего расцвета, когда она забеременела Эдвином. Он стал плодом ее любовной связи с младшим сыном графа. Спустя восемь лет избыточное количество джина и случайная связь сделали свое дело, в очередной раз изменив жизнь Лиззи Стамп. К тому времени пристрастие к спиртному и многочисленные разочарования уничтожили красоту некогда привлекательной актрисы. Младший сын графа давно умер, да и в театре дела не ладились: ее почти не приглашали даже на роли второго плана, не говоря уж о главных, и в результате после ночи бурных возлияний с простым носильщиком была зачата Лили. Об этом факте мать Лиззи Стамп любила вспоминать в моменты сильного эмоционального возбуждения.
У Эдвина было худое вытянутое лицо с черными изогнутыми бровями, резко контрастировавшими с его бледной кожей и свидетельствовавшими о бурном темпераменте. Его улыбка, при которой губы приобретали форму буквы V, излучала лукавство и обаяние и никого не оставляла равнодушным. В его черных глазах плясали веселые искорки, а иногда вспыхивал недобрый огонь, и они часто меняли выражение. Лили не раз слышала, как Мод бормотала себе под нос, что Эдвин дьявольское отродье в человечьем обличье, то есть не от мира сего. Лили вынуждена была признать, что если бы верила во всю эту чепуху, то и сама сочла бы брата по меньшей мере странным. Впрочем, это не мешало ему не раз спасать сестру от пьяной агрессии их матери, когда Лили была ребенком.
Может, чаю? предложила Лили.
А чего-нибудь покрепче не найдется?
Эдвин устроился на диване рядом с Индио и Нарцисской, и развалюха угрожающе зашаталась под его тяжестью. Лили испуганно ахнула, но когда диван устоял, с облегчением выдохнула и неохотно ответила:
У нас есть вино.
Сегодня бритва явно не касалась щек и подбородка Эдвина, и теперь выступившая на его лице щетина резко контрастировала с белоснежным париком.
В таком случае плесни мне немного, детка. Губы Эдвина расплылись в обаятельной улыбке.
Не обращая внимания на недовольство Мод, Лили подошла к каминной полке, на которой стояла бутылка.
Спасибо, произнес Эдвин, принимая стакан из рук сестры, но, сделав глоток, поморщился. Боже милостивый! На вкус оно точно
Округлив глаза, Лили многозначительно посмотрела на сына.
Вода из болота, спокойно договорил Эдвин.
Фу! передернулся Индио, но в глазах его вспыхнул интерес. Можно попробовать?
Эдвин щелкнул племянника по носу.
Нельзя, мал еще! Подожди хотя бы год.
Лили откашлялась, и Эдвин поправился:
А лучше два.
Ерунда, изрек мальчик, а его мать аж поперхнулась и в негодовании воскликнула:
Индио!
Эдвин расхохотался так, что расплескал вино, к вящей радости Нарцисски, которая тотчас же принялась слизывать его с дивана.
Послушай-ка, Индио, вмешалась Мод, ступай лучше на улицу, да Нарцисску с собой прихвати.
Ну-у-у!
Ах да! Чуть не забыл Эдвин театрально обвел взглядом комнату и поднял с пола сверток. Я тебе тут кое-что принес, мой юный племянник.
Индио нетерпеливо выхватил из рук дяди сверток, развернул бумагу, и его взору предстал игрушечный деревянный кораблик с оснасткой и с парусами из ткани.
Его разноцветные глаза радостно просияли.
Спасибо, дядя Эдвин!
Не стоит благодарности, проказник! великодушно отмахнулся тот. Уверен, ты захочешь испробовать, как он держится на воде, в том пруду, что я видел неподалеку.