Всего за 179 руб. Купить полную версию
Здесь Вода льётся с потолка, с верхнего этажа.
В квартире? Почему Герман удивился, он и сам не понял. Рядовая ситуация, не прилёт инопланетян, в самом деле.
Да. Я вызвала аварийную помощь, внизу в подъезде нашла объявление, позвонила соседям, они не открыли, а что делать ещё, не знаю.
Жди, всё, что ответил Герман и надавил на газ.
Сумасшествие. Наверняка прорвало трубу отопления, обыкновенные испытания перед отопительным сезоном. Старый фонд не мог похвастаться хорошими коммуникациями. Старинной лепниной мог, паркетом из ценных пород древесины, некоторые даже занесены в Красную книгу мог, приличными трубами нет. Ничего страшного, зальёт квартиру, страховая выплатит компенсацию, со временем сделает ремонт. Никто никак пострадать не может, однако Герман давил на газ с такой силой, будто в его квартире по стенам не вода стекала, а полыхает огонь.
Подъехал, когда бригада сантехников перекрыла стояки. Размокшие обои отклеивались от стен под натиском последних струй, паркет был покрыт ровным слоем воды, которого хватило бы для комфортной жизни японским карасям. Ярина старательно собирала воду в ведра, бойкая старуха с нижнего этажа таскала их в туалет, стремясь быстрее убрать потоп, чтобы как можно меньше натекло к ней.
Посмотрите, что делается! взвыла старуха, увидев хозяина квартиры. Герман вспомнил, её зовут Зинаида Николаевна, и фамилия похожа на Гиппиус Брабурс. Хорошо, Рина дома была, сообразила вызвать сантехников, а то бы Эх! в сердцах кинула почти Гиппиус. На кого теперь в суд подавать? На жилконтору?
Скорей всего, попытался отмахнуться Герман и посоветовал, чтобы чем-то занять мозг разъярённой пенсионерки: Сначала составьте независимый акт о нанесённом ущербе.
Вы будете составлять?
Непременно, растерянно выговорил он, не отводя взгляда от фигурки не то трикотажном домашнем костюме, не то в пижаме.
Нечто совсем коротенькое, фривольное, в то же время целомудренное, почти детское. Голубые шорты с изображением жизнерадостных слонов, едва прикрывающие ягодицы, и майка, под которой не было бюстгальтера. Зато грудь была
Я вам позвоню, когда буду вызывать, спешно попытался он отмазаться от соседки и ловко забрал у неё ведро. Зинаида Николаевна, давайте я сам, быстрее будет, а вы идите домой.
И то правда, всколыхнулась соседка. Вы уж не забудьте позвонить!
Обязательно.
Вдвоём они устраняли последствия потопа. Ярина в своих шортиках, из-под которых время от времени мелькали белые трусы с кружевной тесьмой невинно-провокационные, соблазнительные до одури, до боли в глазах и в паху. И Герман без носок и обуви, без пиджака, с закатанными рукавами брендовой рубашки. На стоимость брюк итальянского дома мод ему было плевать.
Всё, подытожил Герман, когда работа была закончена, последнее ведро с остатками воды отправилось в канализацию. Скинул влажную рубашку и отшвырнул её, остался лишь в брюках.
А? тут же переспросило чудо в голубой пижаме, отбрасывая половую тряпку, сделав шажок в сторону говорящего, будто не расслышало простое слово «всё».
Ярина споткнулась на ровном месте, не отводя взгляда от стоявшего у межкомнатного дверного проёма Германа, и полетела прямо в его сторону. Как в мелодраме. Встреча разгорячённого тела с такими же разгорячённым, дыхание с дыханием, взгляда со взглядом.
Герман подхватил свалившийся на него нечаянный соблазн, крепко вцепился, не в силах отпустить. Ярина замерла, и он разглядел, насколько на самом деле синие у неё глаза. Невероятные, космические, с прожилками ярко-голубого, с ободком цвета индиго.
Не контролируя себя, перехватил сильнее, опустил руку на тоненькую талию, не отдавая себе отчёт, что вторая ладонь тянется ниже черты, за которой заканчивается приличие и начинается соблазн или соблазнение, как посмотреть. Совсем рядом, близко-близко перед глазами маячили изящные ключицы, открытые благодаря тонким тесёмочкам майки. Чёртовы ключицы, которые хотелось поцеловать, пройтись языком, нырнуть в ярёмную ямку, очертить круг, продолжить путь, остановившись у области за крохотным ухом. Напоследок сжать губами мочку.
Герман ощутил, как девичье тело в его объятиях напряглось. Липкое до тошноты ощущение неправильности заставило тут же отпустить руки:
Собирайся Всё, что он сумел произнести.
Куда? Ярина виновато прятала взгляд.
Ко мне, конечно. Здесь оставаться нельзя.
К вам?..
Искать гостиницу некогда. Собери самое необходимое, и поехали, отдавал он короткие распоряжения, боясь, что голос дрогнет, выдаст его состояние.
Впрочем, если Ярина не дурочка, она прекрасно почувствовало его возбуждение собственным животом.
Глава 4
Герман прошёлся по гулкому от повисшей тишины дому. На первом этаже бесшумно передвигалась прислуга. Женщина лет пятидесяти, раньше он её не встречал, старательно протирала пыль. Увидев незваного гостя, вытянулась по струнке, ожидая распоряжений, Герман лишь кивнул, показывая, что не стоит отвлекаться.
На телефонные звонки Нина не отвечала. Ни на первом, ни на втором этажах её не нашлось. В саду было пустынно, как на кладбище в непогожий день. Герман невольно вздрогнул от сравнения. Придёт же в голову! Охранник отчитался, что Нина Александровна не отлучалась, более того, уже неделю не выезжала из дома.
Потратив несколько минут на раздумья, Герман двинулся в кабинет Дмитрия Глубокого. Открыв дверь, он ожидаемо уставился на расположившуюся в просторном мягком кресле Нину. Шёлковая пижама, взлохмаченные светлые волосы собраны резинкой, бледная.
Привет. Герман уселся на кресло рядом, оглядел приёмную мать с головы до ног и обратно.
Ещё молодая, всегда подтянутая, улыбчивая женщина медленно, но неумолимо превращалась в тень прежней себя.
Что-то случилось? бесцветно спросила Нина.
Необходима веская причина, чтобы навестить маму? Герман выдавил улыбку, надеясь, что выглядит достаточно искренним.
Рассказывай, раз приехал. Нина посмотрела на сына потухшим взглядом. Поведай, какая муха тебя укусила, что ты поселил её в своей квартире?
Нина, я говорил.
Да-да. Сиротке же больше негде жить, ехидством, сочившимся из каждого слова, можно было прожечь легированную сталь.
Мне некогда сейчас заниматься поиском жилья для Ярины. Пусть живёт, не мешает. Ну, и присмотрю вроде по-братски, последнее Герман выдохнул с нарочитым пренебрежением.
Ты ведь помнишь, что она тебе не сестра?
Нина, я, по-твоему, идиот? Конечно, Ярина мне не сестра, не родственница, вообще никто. Девчонка просто живёт в моей квартире и всё. Ты видела эти квадратные метры? Нахрена мне четыре спальни, гостиная, размером с волейбольную площадку? Даже если там поселится симфонический оркестр, я не замечу, отчеканил Герман.
Марков не врал: пентхаус, купленный на этапе строительства, был чудовищных, по его меркам, размеров. Герману для сносного существования хватило бы и одной спальни, где он не только спал и занимался сексом, но и, зачастую, работал, ел, бездельничал.
Квартира дань положению. Престижу, который глава компании должен поддерживать в деловом мире, частично безопасности и комфорта. В основном Герман проводил время в просторной спальне с панорамными окнами, заменяющими стены. Иногда зависал в домашнем кинотеатре, пару раз уснул, растянувшись на тёплом полу, подоткнув под голову диванную подушку. Завтракал всегда на кухне, игнорируя отдельную столовую, обедал и ужинал вне дома.
За неделю, которую Ярина жила с ним на одних квадратных метрах, он один раз видел крошки на обеденном столе в кухне значит, что-то ела. Один раз почувствовал шлейф цветочно-ягодных девичьих духов, и однажды в прихожей стояли кроссовки сорок второго размера в гости заходил розоволосый царевич. Всё!