Рай Антон - Аксиома Декарта стр 4.

45. Сознание раскалывает мир на субъект и объект. С точки зрения осуществления этот раскол означает раскол на то, что осуществляется и на того, кто осуществляет.

46. Кто осуществляет?  человек сознательный, субъект. Что осуществляется?  некий объект, находящийся вне сознания сознательного человека.

47. Осуществление немыслимо без дистанцирования (отчуждения) осуществляемого от того, кто осуществляет. Субъект не может стать осуществляющимся объектом, даже когда он рассматривает себя как объект.

48. Даже если объектом наблюдения становится само сознание, в качестве осуществляющегося объекта оно отделяется от сознания. Объект становится вполне объектом, лишь когда он находит свое «объектное» выражение, то есть становится предметом (или явлением) окружающего мира. Мысли о сознании становятся вполне «объектными» не в голове сознающего, но лишь когда они так или иначе артикулированы. Книга о сознании находится вне сознания того, кто ее написал.

49. Пока мысль не стала словом, она еще не есть мысль. Пока слово не произнесено, оно еще не прозвучало. Когда слово произнесено, оно начинает жить собственной жизнью.

50. Осуществляясь, личностное сознание немало гордится своим осуществлением. Смотрите, говорит оно, Я осуществляюсь! Именно Я, и никто другой!

51. Сознанию кажется, что, обретя личность, оно нашло себя, но оно ошибается.

52. Субъект никогда не может осуществиться полноценным образом. Полным может быть только осуществление объекта. Сам процесс осуществления, как вынесенный вовне субъекта, однозначно указывает на это.

53. Осуществление субъекта  это всегда лишь тень осуществления объекта. Замыкаясь на самоосуществлении, субъект превращается в тень.

54. Тот, кто занят самосовершенствованием, никогда не достигнет совершенства12.

55. Полнота осуществления субъекта может быть достигнута исключительно за счет недоосуществления объекта, и поэтому она является псевдо-полнотой. Эго  это, если и не мыльный пузырь, то воздушный шарик, который, сколь бы надменно он ни раздувался, неминуемо лопнет.

56. Таким образом, полноценное осуществление требует от субъекта отказа от концентрации на себе. Чтобы нечто действительно осуществилось, тому, кто осуществляет, следует забыть о своем «Я». От Я осуществляюсь, он должен перейти к Я осуществляю, где именно осуществляю первично, а Я  пусть и необходимый, но лишь инструмент осуществления.

57. «Я»  это только остановка на Пути сознания, но надо идти дальше. Безличное сознание, став личностным, теперь уступает место надличностному сознанию13.

58. Как тело является для личностного сознания лишь носителем сознания, так и личность для надличностного сознания является лишь инструментом осуществления.

59. Ничтожное «Я»  то, которое не знает о себе14. Величайшее «Я»  то, которое забывает о себе.

60. Чтобы стать Шекспиром «на бумаге», Шекспир «во плоти» должен был забыть, что он Шекспир  со своим телом, и со своим Я15. Мы, в свою очередь, не можем забыть деяния именно тех, кто смог забыть о себе.

61. Индивидуальный стиль, присущий любому хорошему тексту, есть камуфляж, который никогда не составляет сути текста. Стиль  это декорация. Суть  это спектакль.

62. Авторство текста жизненно важно для автора, но не для текста. После того, как в тексте поставлена точка, имя автора становится всего лишь еще одним словом в тексте, да еще и таким, без которого вполне можно обойтись.

63. Итог любого плохого текста всегда безличен, и потому всем глубоко безразличен. Итог любого хорошего текста слишком личен, и потому интерес к нему ограничен. Итог любого великого текста всегда надличен и потому интерес к нему, как того требует рифма, безграничен.

64. Субъект нужен объекту для того, чтобы поставить предел беспредельности осуществления объекта. Субъект нужен, чтобы «остановить» объект; объект нужен, чтобы субъект не останавливался.

65. Сознание начинает с того, что хочет прийти к самому себе, а заканчивает тем, что пытается выйти за собственные пределы16. Надличностное сознание приобщает человека к опыту запредельного бытия17.

66. По-настоящему интересно только запредельно интересное.

Итак:

67. То, что осуществляется, важнее того, кто осуществляет18.

68. Неважно, кто является автором предыдущего суждения.

69. Но его автор  я.

70. Точка.

Антон Рай, 2016.

Принцип бодрствования, принцип пробуждения

Часть первая. Реальность как точка отсчета

1.0. Три вопроса

Вопрос, который требуется теперь разрешить, может быть сформулирован следующим образом: как человеку понять, что он выбрал именно то дело в жизни, которое и является именно ЕГО делом? Далее, как в рамках этого дела человеку понять, что он делает что-то действительно стоящее? Наконец, третий вопрос: как можно поставить точку в том или ином повествовании, то есть сказать себе: «Этот текст завершен»? Ключевой из этих вопросов  первый, два последующих проясняют лишь кое-что, тогда как именно ответ на первый вопрос проясняет ситуацию в целом. Тот, кто занимается СВОИМ делом, тот делает что-то стоящее и как-то да поставит точку (хотя и тут требуются уточнения, почему я все же и сформулировал дополнительные вопросы).

1.1. Четвертый вопрос

Но прежде чем отвечать на эти три вопроса, я вынужден сформулировать вопрос четвертый: как отличить состояние сна от состояния бодрствования? Ответ на этот четвертый вопрос послужит введением к ответу на первые три.

1.2. Принцип бодрствования

Вопрос о сне и бодрствовании является, пожалуй, одним из проклятых вопросов философии. Как вполне надежно отличить одно от другого? Ни Сократ не мог определиться с этим19, ни Декарт20.

При этом сама постановка вопроса мне вообще-то всегда казалась несколько странной, потому что, например, в настоящий момент я совершенно четко знаю, что я не сплю. Что дает мне эту уверенность? Даже трудно ответить, настолько настоящее состояние бодрствования самоочевидно. В этом смысле вместо Декарта полезнее обратиться к словам Аристотеля, который писал:

«некоторые испытывают вот такое сомнение: они спрашивают, кто же судит о том, кто в здравом уме, и кто вообще правильно судит о каждой вещи. Испытывать такого рода сомнения  это все равно что сомневаться в том, спим ли мы сейчас или бодрствуем. А смысл всех подобных сомнений один и тот же. Те, кто их испытывает, требуют для всего обоснования; ведь они ищут начало и хотят его найти с помощью доказательства, хотя по их действиям ясно, что они в этом не убеждены. Но, как мы сказали, это их беда: они ищут обоснования для того, для чего нет обоснования; ведь начало доказательства не есть [предмет] доказательства». (Аристотель. «Метафизика». Книга 4. гл.6).

Итак, бодрствование самоочевидно, а самоочевидность на то и самоочевидна, что обосновывать ее не следует. Но далее мне (или даже Аристотелю) могут традиционно возразить: ведь в состоянии сна человеку тоже преимущественно кажется, что он не спит  так вот, если я уверен в том, что не сплю сейчас, и если я полагаю, что не сплю, когда на самом деле я сплю, то разве могу я быть уверенным в том, что и сейчас я бодрствую? Почему бы не допустить, что и сейчас я сплю? Однако приводящие это возражение упускают из вида один (и ключевой) момент: они переводят человека в состояние сна и хотят, чтобы он рассуждал, находясь именно в этом состоянии, тогда как человеку сподручнее рассуждать, находясь в состоянии бодрствования. Так вот, находясь в состоянии бодрствования, я вижу вполне ясно, что не сплю, а вот когда я сплю, то действительно, понять, сплю я или нет, фактически никак невозможно. Таким образом, единственно нахождение в состоянии бодрствования может служить надежным критерием отличия состояния сна от состояния бодрствования. Пока я не сплю, я совершенно точно знаю, что не сплю. В состоянии бодрствования сама постановка вопроса о том, что «возможно, я все же сплю», невозможна, либо возможна лишь в иносказательном смысле21.