Всего за 349 руб. Купить полную версию
Но вот и она граница Узбекистана. Таможня. Пограничники здесь работали спокойно просто проверяли у всех документы. Я обратил внимание, что ни один таджик на этой станции не вышел. Да и вообще все как-то слишком спокойно себя вели не как обычно. «Может просто уже устали за три дня пути?» подумал я.
В этот момент и у меня спросили документы. Я отдал предписание и удостоверение офицера. Люди в форме сказали, чтобы я пошёл за ними. Меня провели в тамбур, показали дату в предписании. Она была просрочена как раз на те двадцать дней, что я провёл на Лубянке, когда не мог вылететь военным бортом. Сказали, что это нарушение и меня высадят.
«Вещи на выход!» приказал один сотрудник таможни или пограничного контроля. Я возмутился и сказал, что им не должно быть до этого дела, ведь я еду транзитом. И ещё добавил, что те люди, которые меня ждут, в курсе моего опоздания.
«Сумки и вещи на выход. Или заплати нам деньги, последовал ответ. Либо отправляйся в Душанбе». «Ты чего это такое мне говоришь? продолжал я возмущаться. Где твой командир?»
В этот момент через тамбур проходил сотрудник нашего поезда. Он увидел эту ситуацию, подошёл и сказал на русском языке: «Что вы делаете? Отпустите мужчину. Что он вам сделал?» Но люди с таможни отмахнулись от него рукой, и он ушёл.
Я вышел на перрон и огляделся. Русской власти здесь нет это было понятно сразу. Это вообще другое государство. Я почувствовал себя здесь никем просто чужим. Вокруг ни одного человека славянской внешности на корточках или лавочках под деревьями сидели мужчины совсем другого внешнего вида. Вопрос о том, куда идти и кого искать, отпал сам собой.
«Жена! спохватился я и машинально повернулся в сторону окон вагона. В одном открытом окне я увидел своего соседа он показывал мне рукой, чтобы я вернулся в купе.
«Сейчас», сказал я людям в форме. Зайдя в купе, я наткнулся на своего соседа, который тут же мне сказал: «Дай им денег. Мы на этих станциях даже не выходим. Это другие люди у нас с ними конфликты. А ты здесь вообще чужой. Вот ты сейчас пойдешь куда-то, а поезд поедет, что потом будешь делать? Кто тебя здесь найдет?» Я всё понял, но не мог успокоиться. Такая наглость меня поразила я не был готов к такому.
Под руки мне быстро попались десять долларов. Я прошёл в тамбур они меня там уже ждали. Я протянул деньги человек их взял и улыбнулся. Но я в ответ не улыбался. И всё же не выдержал и сказал: «Я пограничник! Может ещё и встретимся». Сотрудник таможни, как бы прощаясь, тронул меня за плечо и сказал: «Всё хорошо. Иди».
С того момента прошло много лет, но я по сей день помню этот случай. Даже сейчас эти воспоминания рождают во мне кипящий гнев. Но здравый смысл с каждым годом всё же успокаивает меня всего десять долларов. А может, это цена жизни в то время?
Но дело было не в десяти долларах, а в принципе! Тогда я почувствовал, что меня унизили. Это было мотивом на протест и поиска правды. Возможно, если бы со мной не ехала жена, я не дал бы им денег и пошёл на принцип. Но чтобы тогда со мной было?
Когда я уже приехал в пограничное управление, один офицер очень удивился: «Зачем ты поехал поездом? Мы так не отправляем пограничников. У нас два офицера числятся без вести пропавшими».
И вот он рай
Узбекистан мы проехали. Пересекли границу Таджикистана. Все жители поезда вновь пришли в великий восторг. Все двигались по вагонам, много и громко говорили. Стоп-кран дёргали там, где кому-то нужно было выйти. И весь поезд каждый раз останавливался, а потом снова разгонялся. Из-за частых остановок и прочих простоев поезда в пути мы по итогам опоздали в столицу Таджикистана на шесть часов.
И всё же мы доехали до Душанбе. Как только поезд остановился у перрона, всё пришло в движение: все ящики и коробки пошли на выход. Ждать своей очереди уже не было сил. Некоторые люди вылезали на перрон через раскрытые окна. Мы, не долго думая, поступили с супругой также вышли на перрон через окно вагона.
Погода была прекрасная! Всё утопало в зелени. Лето стояло в самом разгаре. Время перевалило за шестнадцать часов, поэтому солнце уже было мягким и нежным. Мы приехали. Слава Богу.
Как только мы вышли из вокзала, перед нами раскрылся город: улицы, люди, машины. Я заметил, что здесь есть такси. Подойдя поближе, я увидел «Волгу» ГАЗ 2410. Возможно, 1985 года выпуска. Я уже давно таких не видел. Но здесь она была, как новая не было даже ржавчины. Водитель мне очень напомнил старика Хоттабыча старичок лет не понятно скольких.
Куда нужно ехать? спросил он меня.
В пограничное управление, ответил я.
Хорошо, сказал Хоттабыч, и мы с ветерком домчались до управления.
Дежурный офицер встретил меня и спросил: «Ты уже рассчитался с водителем? Сколько он запросил с вокзала?» Я ответил, после чего офицер сказал, что это в три раза дороже, чем надо. Офицер поторговался с Хоттабычем, и, улыбаясь друг другу, они разошлись.
Я поблагодарил его, на что он ответил: «Всё нормально. Всегда торгуйся это же Восток!»
После прибыл офицер моей службы, и мы поехали в батальон связи. Вечером к нам приехали ещё два офицера: начальник ветеринарной службы группы пограничных войск и начальник ГСМ группы.
В батальоне связи был холодный бассейн и много зелени. После поезда это был просто рай. Офицеры накрыли нам с супругой восточный стол: лепёшки, шашлык, самбуса, чака (катык).
Впереди у меня ещё была встреча с начальником службы и один наряд в управлении пограничной группы войск. А потом с колонной бензовозов мы поедем в Пянджский пограничный отряд на моё место службы.
Глава 2
Первый наряд в пограничном управлении
Полёт над землёй
Душанбе красивый город. Особенно если смотреть в сторону поднебесных гор. Светло-голубое небо настолько свежее и чистое, что вдыхаемый воздух будто отрывает тебя от земли лёгкие набирают не только смесь кислорода и газов, а нечто большее, что даёт энергию, силу и свободу для предстоявшего полёта и фантазии. И вот ты оказываешься высоко в горах и паришь вдоль Туркестанских, Зеравшанских, Гиссарских и Алайских хребтов, видишь Фанские горы, забывая, что всё ещё стоишь на земле. Ты летишь всё выше и выше вот ты уже на вершине пика Исмоила Сомони. Высота завораживает 7495 метров над уровнем моря! А вот Памир крыша мира.
Кругом только горы, и выше них могут быть только горы. Девяносто три процента страны это горы. И шесть процентов из них одеты в белое. Горы-ледники взяли на себя огромную тяжесть в виде миллионов тонн воды, что до поры до времени застыла и превратилась в лёд. Но ледяные горы не жадные они постепенно отдают малую часть своего льда в виде тонких струек, которые текут сверху вниз в ущелье и равнины. Эти струйки постепенно набирают силу и превращаются в большие потоки прозрачной, целебной и обжигающе ледяной чистейшей воды.
Бери воды столько, сколько сможешь взять, но только не пытайся её полностью обуздать направь часть воды, куда тебе нужно, и будет большой урожай. Но только не жадничай как не старайся, всю воду взять не сможешь. Попытаешь её остановить, она всё снесёт на своём пути.
Горы, ледники и потоки воды здесь это всё, а ты просто песчинка в этом мгновении. Чтобы попасть в горы, вода тут может терпеливо ждать двести лет. Но она дождётся своего времени замёрзнет, чтобы потом вновь растаять и с бешеной скоростью вырваться в долины, утоляя малую часть земли внизу.
Лимоны ждут воду, хлопок ждёт, виноград, дыни, арбузы и другие растения они тоже ждут. Земли здесь очень мало, зато много тёплого солнца и воды. Если трудиться, то можно собрать два-три урожая за год. Да, это красивый, но всё же суровый горный край.
Про автобус и Душанбе
От полёта совсем закружилась голова, и нехотя опускаешь взгляд на землю. Вот и подошёл автобус не совсем понятно, это ПАЗ или ЛАЗ, а может старый Икарус. Автобус полон людей, и многие из них стоят в проходе. Мы тоже зашли внутрь. Справа вмонтировано место для кондуктора. Сильно загорелый и коротко стриженный молодой парень лет семнадцати или двадцати оказался кондуктором. Он попросил оплату за проезд. В 19992000 годах военнослужащим проездной билет не требовался в российском общественном транспорте необходимо было лишь показать удостоверение личности. Один из военных, с кем мы ехали в Управление Пограничной службы, показал удостоверение офицера. Но кондуктор сказал, что здесь это не работает мы не в России, поэтому нужно платить. Он пояснил, что автобус частный и только одно его колесо стоит сто пятьдесят долларов и всё в таком духе. Мы дали кондуктору российские деньги, и парень быстро поменял их на местную валюту сомони.