Виктор Богданов - Код команданте стр 10.

 Оцеола, у тебя так много шрамов на теле, как будто ты всю жизнь воюешь,  с уважением и завистью сказал Граник.

 Дядя мне рассказывал, что одно ранение вы получили в бою вместе с ним, когда на вас было покушение по дороге в столицу,  тихо произнёс Элик и показал пальцем на шрам на моём боку:  Вот этот, кажется. Правда?

 Да, был такой эпизод в моей жизни,  я кивнул.  Семнадцать лет назад, на мою машину напала боевая группа первого герцога. Они устроили засаду на дороге. Это было как раз перед вторым его мятежом. За два или три месяца до него. Твой дядя в тот раз вовремя подоспел на выручку. Но пулю я успел словить, хоть в пылу боя не сразу заметил.

 Не сразу? Это как? Разве можно не заметить, что тебя ранила пуля? Это же больно!

 В пылу сражения, когда организм выплескивает в кровь адреналин, не каждое ранение можно заметить сразу. Вот и я не заметил, а потом как-то сразу всё поплыло перед глазами, навалилась боль, и я отключился. Очнулся уже в госпитале весь перевязанный и обмотанный проводами датчиков.

 А вот этот шрам от чего?  Гран показал на плечо.

 Это осколок от противотанковой реактивной гранаты. Ещё до первого мятежа люди герцога устроили нападение на нас с императором. Взорвали машину из гранатомета. Мне достался осколок, очнулся, опять же, в госпитале. У каждого шрама своя история и среди них нет ни одной весёлой. Да, воины, запомните навсегда, в ранениях нет ничего весёлого, да и героического, подчас, тоже мало.

Мальчишки посидели молча, а потом Эл решился задать вопрос, который я давно ждал.

 Вы воевали вместе с моим дядей, когда нас ещё на свете не было; вы дружили с самим императором, когда он был мальчиком; вы воевали во всех последних войнах и конфликтах на наших границах, но почему вы всё время остаётесь мальчиком? Вы уже давно должны вырасти и стать взрослым.

 А что вы слышали обо мне на эту тему?

 Много чего говорят  смутился Элик.

 И, всё-таки, что говорят?

 Ну, некоторые говорят, что вы продали душу дьяволу, поэтому вас нельзя убить и за это вы останетесь ребёнком навсегда,  негромко сказал Гран.

 Или ещё, что вы сами колдун и сами заколдовали себя когда-то, чтобы подружиться с мальчиком императором. Но чего-то там напутали с заклинанием и поэтому не можете снова стать взрослым,  смущаясь, добавил Эл.

Честно говоря, о таких слухах мне докладывали. Можно, конечно, посмеяться над ними, но проблема всё равно останется. Люди не могут объяснить, почему я не взрослею, и это многих пугает.

 Вы тоже так думаете? Что я или колдун, или продал кому-то душу?

 Нет, что вы!  мальчишки смутились и опустили головы.

 А кто я, по-вашему?

 Мы не знаем  еле слышно сказал Гран.

 Дядя как-то случайно сказал, что вы пришли из другого мира, где были взрослым, но при переходе границы между мирами стали мальчиком и снова стать взрослым просто не можете,  Эл смотрел мне прямо в глаза.  Это правда?

 Что ещё говорил твой дядя?

 Когда я уезжал поступать в корпус, он сказал, что если у меня будут какие-нибудь нерешаемые проблемы, я могу обратиться к вам, и вы поможете.

 Почему не обращался?

 Проблем таких не было.

 Это хорошо, что не было. А что ещё говорил о том, почему я не взрослею?

 Не знаю Получилось так, что я случайно подслушал разговор дяди и папы, но они меня тогда почти сразу заметили и больше про вас не говорили. Дядя о вас всегда говорил только хорошо, и что Империя многим переменам обязана вам.

 Ну, это он приукрасил мои заслуги. Чтобы вы не боялись, скажу сразу, что я не колдун и никому не продавал свою душу. Так что ничего вам не грозит. Хотя нет, если будете плохо учиться, то могу выгнать из кадетского корпуса, но в остальном можете не волноваться.

 Я и не боюсь,  сказал Эл.

 Я тоже не боюсь,  тут же добавил Гран.

 Вот и хорошо. Давайте я расскажу вам историю про мальчика, который отказался становиться взрослым. Хотите?

 Хотим!

Я знаю только одну историю про отказавшегося взрослеть мальчика  это, конечно, Питер Пен. Её я пересказал в этот летний вечер двум притихшим мальчишкам, с жадностью ловившим каждое моё слово. Да простит меня автор, но в моём пересказе было много отсебятины, а не только описанных им классических приключений с пиратами, феями и полётами по воздуху. Но, думаю, история от этого только выиграла, что было заметно по лицам моих слушателей.

 Я бы тоже не отказался полететь в такую страну,  мечтательно сказал Гран, когда история закончилась.

 К сожалению, такая страна только в сказках.

 А Вы? Вы-то живёте по-настоящему!  глядя в ночное небо, произнёс Элик.

 Я? В самом деле, а что я? Твой дядя прав. Он  один из немногих, кто знает, что я был когда-то взрослым. Но теперь я снова мальчик и Грандзоор  моя Нетландия. Или, если сказать точнее  моя сказка. Теперь к ней прикоснулись вы двое и я не знаю, хорошо это или плохо.

 Что может быть плохого в том, что мы что-то узнали про вас? К тому же вы почти ничего не сказали.

 Не знаю я, что будет, ребята. Знаю только, что лучше бы я вам ничего не говорил, лучше бы вы ничего не знали. Может, ничего не будет, а, может, что угодно случиться. Дайте мне слово, что ни с кем не будете делиться тем, что от меня узнали и узнаете ещё, потому что многое из этого государственная тайна Империи.

 Даю слово  никому и никогда не скажу то, что узнал от вас!  Элик встал и сказал эти слова с серьёзным выражением лица.

Блики на лице от догорающего костра добавляли к словам таинственности и даже какой-то тайны, и обещание становилось уже не просто обещанием, а тайной клятвой. Гран последовал примеру друга и, встав, произнёс точно такие же слова, слово в слово.

 Вот и хорошо! А теперь смотрите, для чего мы разложили большой и медленный костёр!

Угли почти до конца прогорели и лишь местами светились красноватым светом. На угли нагребли с разных сторон слой песка, застелили его одним покрывалом, положили под головы рюкзаки, а оружие прикрыли от росы рядом. Улеглись все трое на это покрывало и укрылись вторым. Не прошло и пяти минут, как все трое почувствовали идущий от земли, точнее  от засыпанных песком углей, жар. Хотел сказать ребятам, что так же жарко спать на натопленной русской печи, но в этом мире нет русских, и нет похожих печей, мальчишки меня бы не поняли. Так зачем бередить их умы неразрешимыми вопросами.

Мальчишки уснули не сразу, долго ворочались, бока припекало знатно, но вскоре попривыкли. Шептаться не решились, видимо, каждый обдумывал услышанное сегодня. Кто сказку, а кто и другое. Но я дождался, пока оба сонно засопели и только тогда позволил себе встать, отойти от ребят и связаться с катером охраны. Я дважды во время своего рассказа мальчишкам заметил, что с катера подавали сигнал о выходе на связь. Ничего неожиданного я не ждал и просто пропустил оговоренное время выхода на связь. Просто не хотел прерывать рассказ. Если бы что-то случилось, катер просто подошёл бы к берегу, ну а раз не подошёл, то всё нормально.

 На связи,  я включил рацию.

 Вы пропустили сеанс, команданте.

 Знаю. Но мы были у вас на виду.

 Да, мы хорошо видим место вашей стоянки.

 Что-нибудь срочное для меня есть?

 Только доклад дежурного по объекту. Ничего не случилось.

 Ну и ладушки! Я спать. Вы там смотрите, чтобы к нам спящим никто не приближался. В случае чего включайте сирену, она и мёртвого поднимет.

 Да, так и сделаем, не беспокойтесь.

 Всё, отбой. Утром сообщу планы на день, пока не загадываю.

Мальчишки крепко спали, или весьма убедительно делали вид, что спят, потому что, когда я поправлял на них покрывало, мне показалось, что Элик уж слишком усердно сжимает веки. Ну да пусть играется, будет потом, что порассказать приятелям, когда вернёмся. Лег с краю, прикрывшись покрывалом по грудь, расслабил все мышцы и почти сразу заснул, включив внутренние часы на пробуждение в шесть утра. Так и будет, если что-то не разбудит раньше назначенного времени. Эту полезную привычку я приобрёл ещё в прошлом своём времени, в родном мне мире, когда командовал пограничным кораблём. Здесь она тоже пригодилась.