Всего за 309 руб. Купить полную версию
Отец Дитрих привычно осенил странную тварь крестным знамением,
но Бобик не закричал страшным голосом, не превратился в дым и не вылетел в окно. Отец Дитрих легонько провел пальцами по умело
подставленной для чесания голове и опустился в кресло так тяжело, словно не потерял после схватки с темным богом килограммы, а набрал
центнеры. Его сухое, как у кузнечика, тело стало еще тоньше, черты лица заострились, а дышит, как я обратил внимание, все еще учащенно.
Я сел рядом и терпеливо прислушивался к его надсадному дыханию.
– Сын мой, – сказал он тихим, но твердым голосом, – огонь и воду ты уже прошел. Теперь – медные трубы… А это самое трудное. Куда бы ни
направил стопы, везде трубят и возглашают: вон он, тот самый великий сокрушитель королевства!.. Несравненный и непобедимый!.. А еще и
темного бога сокрушил!
Я вяло отмахнулся.
– Отец Дитрих, я на такие простые крючки не ловлюсь. Чтобы меня подцепить, нужна приманка похитрее. Я еще та рыба! Хи-и-итрая.
– Какая?
– Не знаю, – признался я. – Но знал бы, не сказал бы даже вам.
Он скупо улыбнулся.
– Это правильно.
– Я рад, – сказал я, – что вы приходите в себя так быстро. И уже обличаете.
Он позволил губам чуть-чуть раздвинуться в слабой улыбке.
– Плоть излечить легко. Братья из монастыря Сен-Крус в этом сильны, как никто. А вот крепость духа зависит от нас самих. Я, собственно,
зашел к тебе, сын мой, чтобы выразить соболезнование…
Я спросил настороженно:
– С чем?
Он взглянул с укором.
– С гибелью некроманта. Да-да, знаю, ты им тоже пренебрегал, а я вообще собирался предать церковному суду… Говорят, смерть равняет всех, но
это отговорка простолюдинов. Смерть как раз показывает, кто чего стоил. Только после нее видим подлинную цену человека.
Я вздохнул, развел руками.
– Гм, да…
Он осенил себя крестным знамением. Лицо стало серьезным, он выпрямился, из груди вырвался тяжелый вздох.
– Тот некромант, – произнес он тихо, – пожертвовал собой, чтобы спасти меня, человека церкви.
– Он старался остановить темного бога, – пробормотал я.
Отец Дитрих покачал головой.
– Нет, сын мой. Он говорил, что темный бог непобедим. И понимал, что погибнет, если вступит в борьбу. Но видел, как я упал, как меня крушит
мощь нечестивого противника, и… бросился на помощь.
Я вздохнул и снова развел руками.
– Да, гм… печально. Мог бы еще жить.
Он продолжил, словно и не слышал меня:
– Я бы погиб, если бы он не принял бой и не отвлек внимание темного бога. Я не мог двигаться, я смотрел с ужасом, а потом отец Варлампий
сумел подбежать и оттащить в безопасное место. Некромант погиб, а я даже сейчас стараюсь не называть его по имени, отказывая ему в этом
праве…
– Его звали Логирд.
– Логирд, – повторил он. – Человек, по имени Логирд. Неважно, чем занимался всю жизнь, но этот миг, когда отдал свою еще молодую жизнь,
чтобы спасти меня, старика, самый весомый на чаше весов!
– Да, – пробормотал я. – Господь именно об этом и говорил.
– Раскаяние, – продолжил отец Дитрих наставительно. – Человек одним мгновением, одним поступком может все изменить… И одна минута может
перевесить всю прежнюю жизнь! Уверен, Логирду уготовано царство небесное, а не адские муки.
Я кивнул.
– Да… гм… неплохо бы.
Он взглянул на меня остро, недовольство проступило в глазах.
– Сын мой, я понимаю, что ты хочешь сказать.