Всего за 399 руб. Купить полную версию
Ты не нужна мне, чтобы почувствовать себя счастливым, потому что до встречи с тобой я не был несчастным, подавленным, опустошенным. Это не так я боролся изо дня в день до встречи с тобой, падал, терял смысл, но вставал снова и снова, чтобы создать новый смысл и быть наполненным этим смыслом, быть наполненным огнем, горя своими целями, хорошим отношением к миру, к людям, к себе. Я не был слабым, сломленным, когда встретил тебя. Ты это знаешь.
Ты нужна мне, чтобы почувствовать себя счастливым иначе, когда тебя любит женщина энергетически сильная, многогранная. Женщина-актриса, женщина-свобода, женщина, которую желает мужской мир, увидев, познакомившись с ней. Я могу быть счастливым и без тебя. Я трудился. Я боролся за это. Я отстаивал это, я отодвигал других, нападал, когда была необходимость, сам и защищал свои интересы, свое мнение; я долгое время наводил порядок внутри, не давая поводов кому-либо бросить горящий факел в мою крепость. А когда бросали, я поднимал этот факел, испытывая боль, и отбрасывал подальше от себя. Потом лечился от ожогов. И никому не говорил, что у меня обожжены руки. Я сейчас неимоверно сентиментален, но я не стыжусь этого, это я рядом с тобой. Это грань меня. Я так чувствую сейчас, я так живу.
Я пишу. Я живу. Я чувствую. Я люблю. Я не буду стыдиться эмоций, которые меня переполняют. Я наматываю круги вокруг дома, мне так хорошо сейчас гулять и носить тебя внутри. Мне тепло. Я разговариваю с собой, а вернее, с тобой внутри себя и постоянно улыбаюсь. Я прекрасно знаю, что это состояние может быть временным, но я не думаю об этом и не хочу свою энергию на это тратить, я хочу взять все от этой силы, от этого чувства, которым я переполнен. Я чувствую. Я люблю мир. Я размягчаюсь. Я становлюсь светлее и замечаю это.
Ты наполняешь мою жизнь смыслом, сказала она.
Ты всегда создавала новые смыслы до встречи со мной, потому и горела всю свою жизнь. Но мне чертовски приятно, что я могу наполнять твою жизнь смыслом, не прикладывая никаких усилий, просто будучи живым и радостным, потому что влюблен в тебя.
* * *
Я понял, что должен заплатить цену за свои чувства только заплатив за них, я придам им еще больше ценности. Мне важно создать честную, живую работу о себе, о ней, о том, какими мы видели себя друг с другом я должен заплатить в этот раз своим временем, трудом. Она должна стать частью моего искусства.
Так я сказал себе и начал следовать сказанному.
* * *
Возвращаясь в последнюю ночь.
Не знал, что она будет последней. Не знал, что ты позволишь остаться ночевать у тебя. Не знал, что, оставшись у тебя ночевать, я не поцелую тебя ни разу в губы. Не знал, что Джеральд будет мне так рад. Не знал, что я такой нежный мужчина. Невообразимо нежный. Только мы с тобой там присутствовали, и никакие слова не передадут, как все было.
Это было так странно и ново для меня. Если бы кто-то поставил в твоей квартире камеры и заснял тот вечер, ту ночь и то утро, то получился бы немой короткометражный фильм: «Она его любила, а он пытался вернуть ее любовь». Получилась бы честная, живая работа. Такое не придумаешь.
На балконе было тепло тем вечером. Конец апреля. Я посадил тебя к себе на колени, обнимал тебя. Не хватало тебя катастрофически не хватало, ты сидела на коленях, и тебя не хватало. Я обнимал тебя сильно, чтобы хоть как-то наполниться тобой, ты почти ничего не давала, а только позволяла, чтобы я целовал все, кроме губ и не ниже пупка. Будто на дне бутылки осталось, а я алкоголик, и эти пара капель так медленно текут к горлышку. Допил и выбросил пустую бутылку. Оттолкнул, когда услышал твой разговор с мужчиной-другом, как ты его представила мне. Оттолкнул так, как, возможно, тебя никто не отталкивал сильно и небрежно отшвырнул от себя. Ты этого не простила, ты этого не забыла. Зашел далеко. Перемотаю.
* * *
Я заставила себя не жить в прошлом, прошлое высасывает энергию. Когда вспоминаешь прошлое, то отдаешь огромное количество энергии, которую можно было бы реализовать сейчас, в настоящем, совершая поступки, прислушиваясь к себе и своим желаниям создавая и настоящее, и будущее своими мыслями, потребностями, действиями.
Вспомнилась фраза Юзефа Бестера: «Мечты слабых бегство от действительности, мечты сильных формируют действительность».
Мысли об ушедшем засасывают, и не остается сил, чтобы двигаться вперед, мне это знакомо, но ты сформулировала свою мысль лучше. Ты прошла большой путь.
Мне тридцать восемь. Я старше тебя на одиннадцать лет. Тебя это не пугает?
Это прекрасно. Почему это меня должно пугать? Моя бывшая жена старше меня на десять лет, и большинство женщин, с которыми я кайфовал, были старше меня. С женщинами, которые прожили жизнь, которые взлетали и падали, которые не боялись чувствовать и жить с ними интересно, есть о чем поговорить, что впитать в себя, можно узнать что-то новое. Они честные, смелые, они сформированные личности: знают, кто они, что им нужно от жизни. А еще это сексуально, что женщина старше тебя. Не думаю, что у всех мужчин так, но у меня именно так. Ум сексуален, зрелость сексуальна. А еще и опытность во всех планах.
Мы с ним вместе двадцать лет, и любовь к нему как к мужчине переродилась в любовь как к отцу, как к наставнику, талантливому режиссеру, который дал мне очень многое, как к члену семьи. У меня не было отца, я сирота, поэтому он был для меня и отцом. Я не хочу, чтобы ты ревновал к нему я его не люблю как мужчину. И не позволяю к себе прикасаться как к женщине уже много лет. Я могу его обнять как родного, побыть с ним рядом, поддержать в трудную минуту и выслушать, но не отдать ему свое тело, свою женскую ласку я закрыта с ним как женщина. Ему достаточно того, что я рядом.
Он тебя любит.
Да.
Я делал больно людям тем, что не любил их. Они любили меня, а я не мог заставить себя открыть и реализовать свою любовь рядом с ними в полной мере. Я влюблялся, я много энергетически давал. И не говорил, что люблю.
Я тебя понимаю, я всю жизнь делаю больно людям только тем, что не люблю их. Иначе я не причиняю людям боли, я давно убила в себе гордыню. Его я любила, пока мы не уничтожили мою любовь.
Кто-то считает, что если любовь закончилась, то это была не любовь. Если любовь закончилась, то кто-то посчитал нужным ее закончить. А ведь многие мыслят, что ее и не было никогда, обесценивая все былое.
Любила, да.
Мне стало неприятно.
Хорошо, я понимаю. Не буду об этом. Смешная ситуация произошла, когда я делала визу в Америку, это было начало двухтысячных, тогда многим отказывали. Мы не виделись с ним несколько месяцев, я пришла к консулу
Мне вновь стало тоскливо, но я не стал произносить этого вслух. Даже то, что она столкнулась с трудностями на пути к своему бывшему любимому мужчине, вызывало у меня осадок. Мне не хотелось знать, что она любила мужчин до меня. Когда она рассказывала, как искусно она сыграла выученную для консула роль, чтобы получить визу, я не разделял с ней ее веселья смеха, гордости за себя, той невинной шалости, которая стала приятным воспоминанием для нее. Я видел в этот момент перед собой их страстный, долгий поцелуй после тяжелой разлуки. Как она его обнимает, как говорит те слова, которые сейчас, возможно, произносит мне. Я обнаружил в себе человека, которому не хотелось, чтобы в его присутствии упоминались другие мужчины. Чуть позже я обнаружу в себе эгоиста и ужасного собственника.
Она не понимала, рассказывая свою историю, как мне неприятно слышать ее. Я ведь знал, что она дарила свою любовь этому человеку, что она раздевалась перед ним, принимала в себя его член, оголяла все свои тайны, воспоминания, тревоги, доверяя ему свое детство, свои грехи и самые смелые желания. Хорошо ли он поступал в своей жизни или плохо, кем бы он ни был, мне просто было неприятно. Мне нужно было принять, что у нее были мужчины до меня, что она любила до меня, что она была счастлива до меня, что она занималась сексом до меня. Что она такой же человек, как и я, только женщина, которая желала себе счастья, свободы, любви. Хотела распробовать жизнь через путешествия, смелые поступки, через свое творчество, которым горела, через красивых, сильных духом и вкусных людей, шагая навстречу своим страхам, вырывая себя с корнем из тех мест, где она не видела своего будущего, из тех людей, рядом с которыми не видела общих дорог.