Всего за 449 руб. Купить полную версию
Можно мне в туалет?
Подозревая, что я буду искать способы списать, учительница смерила меня презрительным взглядом, но все же милостиво отпустила.
Но я еще до туалета не успела дойти, как пришли новые сообщения: «Ну что?»
«Игнор?», «Это значит нет?», «Если откажешься, подставишь Амелина», «Меня тоже подставишь», «И маму мою», «Давай договоримся? Я тебе потом тоже что-нибудь хорошее сделаю».
Лёха писал и писал, как будто сам никогда не учился в школе.
«Завтра уже суббота. Мне нужен ответ прямо сейчас!», «Просто напиши да или нет», «Ты в школе?» и, наконец, самое ужасное: «Сейчас я к тебе приеду».
Я ненавидела, когда кто-то из знакомых парней приходил в мою школу.
У нас подобные события всегда вызывали чрезмерный общественный интерес. Все тут же начинали шушукаться и обсуждать. И хотя некоторым девчонкам вроде Насти такое даже нравилось, я просто не выносила находиться в центре столь нездорового внимания.
К тому же это был Лёха одноклассник Никиты и Тифона, который звездил в соцсетях, имел репутацию бабника и жил в соседнем районе. Его легко мог кто-нибудь опознать, и тогда хватило бы разговоров до конца учебного года.
Ты обалдел? закричала я в трубку, как только услышала его голос. У меня контрольная!
А у меня форс-мажор, бойко парировал он. Пожалуйста, скажи «да», и я от тебя отстану.
Ладно. Хорошо. Только не пиши больше и не вздумай притащиться сюда.
Без проблем, весело откликнулся Лёха. Удачи на контрольной!
Лёхина мама работала бухгалтером в компании, занимающейся организацией праздников и развлечений. Дела у них шли не особо хорошо. Сокращали расходы на аренду, зарплаты и сотрудников. Однако к Новому году их руководство пыталось воспользоваться горячим сезоном, чтобы подзаработать с минимальными вложениями.
Это рассказал нам сам Лёха, завалившись неделю назад к Артёму. Шел он прямиком к Костику, а застал на кухне всех нас.
Мы пили чай с эклерами и впятером играли в имаджинариум.
Посиделки получились спонтанные, эклеры тоже. Срок годности у пирожных закончился еще вчера, и Макс потребовал либо немедленно их съесть, либо выкинуть.
С одной коробкой расправились легко, но дальше дело застопорилось.
Ветер завывал в окнах, собака Лана, довольно крупный метис овчарки, попрошайничала возле стола, все смеялись над ней и забавными ассоциативными фантазиями друг друга.
Лёха ввалился продрогший и красный от первого мороза, а увидев четыре раскрытые коробки с разноцветными эклерами, чуть не задохнулся от возмущения:
Не, ну ни фига у вас пир! На улице дубак дикий, а вы тут кайфуете, схватил эклер и запихнул его в рот почти целиком.
Какое-то время все Артём с Витой на коленках, Макс и мы с Костиком молча наблюдали, как Лёха жует.
Да потому, что я голодный! пробубнил Лёха и, плюхнувшись на табуретку, взял второй эклер. Вообще-то, я к Амелину шел, но вы можете остаться.
Лёха всегда был немного наглым, но за хорошее чувство юмора ему прощалось почти все.
Быстренько поведав нам о трудностях своей мамы и ее работодателей, он немедленно перешел к делу:
Короче, нужно по выходным для детей новогодние утренники проводить. В торговых центрах, на ярмарках, ну или куда вызовут. Ничего сложного: сценку разыграть, хороводы поводить, песенку спеть. И потом с ними там немного потусить: чисто покривляться и пофоткаться. За четыре часа на нос три косаря. Что скажешь? Лёха развернулся к Костику: Ты попляшешь, я спою что-нибудь. Зря меня мама в музыкалку отдавала, что ли?
Артём издевательски хохотнул.
Ой, да ладно. Подколы Лёху никогда не смущали. Мне из своих пацанов позвать некого. Кому я такое предложу? Никитосу? Ярову?
Лёха весело похлопал Амелина по спине:
Ну, давай решайся. Больно не будет. Просто стишки свои про зиму почитаешь, и все.
Стишки? Про зиму? Костик поднял на него темный взгляд и низким замогильным голосом продекламировал:
Вита испуганно распахнула глаза, Артём, давясь от смеха, уткнулся ей в плечо. Макс прикрыл лицо ладонью.
Лёха замер с третьим эклером в руке.
Заунывно продолжил Костик.
Хватит. Я пихнула его в бок.
Он вздрогнул и заморгал, словно просыпаясь ото сна:
Ну, какой из меня Дед Мороз?
Ладно. Стих Лёху немного отрезвил. Тогда будешь как обычно зайкой. И можно без стихов, только танцы. Тебе что, деньги не нужны?
Нужны, признал Амелин.
Вот и отлично, обрадовался Лёха. А Тоня будет белочкой.
Никаких белок! отрезала я.
Может, ты? Лёха вопросительно посмотрел на Макса.
Что? Белкой? Макс неодобрительно покачал головой. Лёх, ты в своем уме?
Ну а что? Лёха шумно отхлебнул чай из моей чашки. Ты вроде прыгучий.
Макс обиженно фыркнул.
Максим у нас котик, рассмеялась Вита.
Тогда ты. Лёха тут же перевел взгляд на нее.
Артём крепко прижал Виту к себе:
У нас все выходные заняты.
Если нужно, я могу, неожиданно согласилась она. И стихи могу выучить. Я их быстро запоминаю.
Ты чего? Артём нахмурился. Серьезно собираешься этими глупостями заниматься? Тебе деньги нужны?
Вовсе нет. Это же очень приятно. Как будто совершаешь маленькое чудо. Ребенок смотрит на всех этих зайчиков и белочек и верит в них как в настоящих. Я, во всяком случае, когда в садик ходила, верила.
Да ты и сейчас веришь во все подряд. Артём прервал ее речь поцелуем, и они стали целоваться так, что Лёха передумал брать четвертый эклер и поднялся:
Тогда решено. Всем пришлю явки, пароли и сценарий.
Сценарий? удивился Амелин. Речь вроде шла о танцах.
А, Лёха небрежно отмахнулся. Я его сам еще не видел. Мать просила срочно четверых найти, вот я и ищу. Остался один. У вас на примете случайно больше никого нет?
Я сразу же вспомнила о Егоре Петрове, с которым мы подружились только в прошлом году, хотя и проучились вместе в одной школе десять лет. Он был старше меня на год и увлекался видеосъемкой, а летом даже поступил во ВГИК на режиссерский.
В том, что Петров согласится участвовать в представлении, я не сомневалась. Его творческая натура всегда тянулась к любым формам искусства, особенно если затея обещала быть веселой. Так что, сосватав его Лёхе, я и думать забыла про эти елки.
Домой шли вместе с Настей. Я злая из-за контрольной и Лёхиной просьбы, а Настя со слезами на глазах, всю дорогу ожидая, что я начну расспрашивать, что случилось, но я не спрашивала.
Наконец она не выдержала:
Он меня не любит.
Опять не тот смайлик прислал?
Нет. Теперь точно.
Не написал «доброе утро»?
Ему нравится другая девушка. Зоя. Помнишь?
Та самая Зоя?
Да. Рыжая.
Пока Настя не сказала про Зою, я была уверена, что она все сочиняет, но, вспомнив рыжих сестер, смягчилась. Зоя мне не нравилась. Точнее, сама по себе она вроде была ничего, но то, как с ней все носились, раздражало.
Когда мы жили в Капищено, отовсюду только и слышалось: «Зоя то», «Зоя се» Почему-то всегда было очень важно, чтобы все, что ни делалось, понравилось Зое.
Лёха, Тифон, Никита со своим сводным братом Ваней, Макс, лучший друг Артёма, и даже Петров с Герасимовым втянулись в этот дурацкий флешмоб под названием «Что скажет Зоя?».
Прежде чем взять что-либо из холодильника, я, видите ли, должна была «проинформировать Зою». Хотя большинство продуктов покупали Макс с Артёмом, а на остальное скидывались все вместе.
Зоя наставила повсюду вазы с цветами, чтобы они якобы перебивали вонь краски, но смесь этих запахов вызывала еще большую тошноту.
Я относилась к Капищено как к чему-то своему, родному, потому что однажды умерла в нем и родилась заново, а Зоя вела себя там как хозяйка: переставляла мебель, перевешивала картины и входила в комнаты без стука.
Зоя была девушкой Тифона, однако по каким-то неясным разговорам складывалось ощущение, что до его приезда в Капищено она неплохо проводила время с Максом. И что вроде бы существовало даже видео, где они спят в одной постели.