Всего за 419 руб. Купить полную версию
Что же ты видел?
Что же это на самом деле было?
Я видел расстроенную Мел и взбешенного Бена. Что он сказал, что так ее расстроило?
Видел Бена, лежащего на бетонном полу с закрытыми глазами. Кровь.
Что, если он там так и лежит?
Да нет, конечно, нет.
А может, лежит?
И что тогда?
И самое жуткое воспоминание глухой звук, с которым голова Бена ударилась о бетонный пол.
Может, у него сотрясение или проломлен череп. От этого умирают? Конечно. Особенно если никто не придет на помощь.
Может, к тому моменту, как я доеду, там уже будет полиция. Огородят место черно-желтой лентой, начнут раскладывать разноцветные флажки рядом с вещественными доказательствами. Включат переносные прожекторы. Может, поставят белый шатер, чтобы скрыть тело, как показывают в новостях.
Во рту пересохло. Казалось, какая-то деталька жизни сдвинулась с положенного места, выбив все остальное из колеи.
Я бросил его там. В крови.
Но все равно сейчас я делал то, что мог и должен был возвращался в отель. Я должен был исправить то, что натворил. Обычный вечер четверга сначала заиграл сюрреалистичными оттенками, а потом и вовсе скатился в какой-то кошмар, но еще можно было все поправить. Просто нужно было поступить правильно.
С ним все будет хорошо. Ну, набил шишку, бывает. Мел что-нибудь придумает, мы вместе с этим разберемся.
Больше всего мне хотелось дозвониться до жены, убедиться, что после разговора с Беном на повышенных тонах у нее было все нормально. Пожалуйста, пусть у Мел все будет хорошо. Со всем остальным мы справимся. Вместе. Без мобильного телефона, который пропал всего полчаса назад, я чувствовал себя отрезанным от мира.
Я опустил окно и вдохнул воздух городских сумерек. Включил радио в попытках отвлечься. К моменту, когда я добрался до отеля, мне почти удалось убедить себя, что с Беном все будет хорошо. Он наверняка уже дома, пьет дорогой виски в специальной барной комнате, которую устроил в своем огромном хэмпстедском особняке.
Люди не умирают, просто споткнувшись и ударившись головой. Не умирают. Иначе в каждом британском городке на каждой рыночной площади и главной улице после каждых выходных находили бы по тридцать мертвых тел.
Я свернул на парковку отеля. Сквозь стеклянные двери главного входа виднелась стойка ресепшен и все тот же юнец в жилете, разговаривающий по телефону.
Въезд в подземный гараж зиял темной раскрытой пастью.
Шлагбаум поднялся, и моя машина медленно покатилась по пандусу в тусклый флуоресцентный свет подземелья. На бетоне лежали длинные темные тени. Я припарковался и вышел из машины, снова оставив Вильяма на заднем сиденье он даже не спросил ничего в этот раз. Пошел через ряды припаркованных машин, к тому месту, где пару часов назад стоял «кайен» Бена.
Там не было ни полиции, ни черно-желтой ленты, ни белого шатра. Ничего не было.
И Бен, и его машина исчезли.
Глава 6
Мой телефон тоже исчез.
Насколько я помнил, последний раз держал его в руках, когда говорил с Беном. Возможно, я уронил его, когда Бен схватил меня за грудки. Так, где же он? Я снова проверил все карманы. Опустился на колени и посмотрел под припаркованными машинами. Ничего. Я обошел ряд с другой стороны и снова опустился на колени, вглядываясь в густую тень. И тут нет. Черт! У меня засосало под ложечкой. Теперь еще из-за этого нервничать.
Вернувшись домой, я набрал Мел три раза. Три раза звонок переключался на автоответчик. В конец концов я оставил сообщение:
Привет, это я. Набери меня. Просто хотел убедиться, что у тебя все хорошо. Подумал, что ты Я запнулся. Что ты что?.. В общем, перезвони. Люблю тебя.
Пусть у тебя все будет хорошо, пожалуйста. Со всем остальным я разберусь. Лишь бы не все сразу.
Вся эта история с Беном отдавала идиотизмом. Нужно просто ему позвонить, решил я, и разобраться, что бы там ни произошло. Если вообще что-то произошло.
Только позвонить ему я не мог. Все контакты остались в пропавшем мобильнике. От городского телефона никакого толку мы использовали его очень редко и в памяти было сохранено не больше десятка номеров.
В результате мне ничего не оставалось, как сидеть на табуретке в ванной с бутылкой холодного пива в руке и проделывать все то, что и положено в обычный вечер четверга. Вильям сидел в ванне, создавая руками водовороты, в которых крутилась флотилия игрушечных корабликов и резиновых животных. Он рассказывал о том, как прошел день и как его друг Джон описался во время собрания. Я автоматически вставлял, где нужно, положенные «Да ты что?», «Правда?» и «Ага». Трубка городского телефона одиноко и бесполезно лежала рядом.
А когда вернется мамочка? спросил Вильям, делая себе бороду из мыльной пены.
Ты о чем?
Мама.
Скоро придет.
Смотри, папа, у меня борода. Я Санта!
Отлично, дружок, а подарки ты принес?
Ну, это ненастоящая борода, просто пузырьки.
От звука ключа, проворачивающегося в замке, я чуть не подпрыгнул. Снизу послышался голос Мел.
Мамочка! закричал Вильям в ответ.
Мы тут, наверху, добавил я.
Она появилась в дверях, и я вскочил, чтобы обнять ее, чувствуя, как меня охватывает облегчение. Я поцеловал ее в щеку и ощутил знакомый запах духов и солоноватость от пота после тренировки.
Привет, выдохнул я ей в ухо.
И тебе, она осторожно высвободилась из моих объятий. Ты так рад меня видеть? С чего это?
Ну, просто подумал, что тебе нужны обнимашки.
Она улыбнулась и поцеловала меня. Я ощутил прикосновение ее мягких губ к моим.
Не больше обычного.
Она внимательно посмотрела на меня, сделала глоток воды из своей спортивной бутылки.
А у тебя все нормально?
Вечерок выдался безумный, но я в порядке.
Почему? Что случилось?
Да ничего страшного, ответил я, пытаясь выдавить улыбку. Потом расскажу. На самом деле я волновался за тебя.
За меня?
Да. У тебя все нормально?
Конечно, а что может быть не так?
Ну, я видел тебя днем, ты была
Мама! Мамочка!
Что, дорогой? Мел обернулась к Вильяму.
Смотри, мамочка, у меня борода!
Молодец, Вильям, она допила воду и начала набирать бутылку из-под крана.
А еще у меня была аса-ма и папе пришлось ехать домой, чтобы найти мою дышалку.
О боже, Мел присела у ванны на корточки и погладила его по щеке. Но сейчас уже все нормально? Сильный был приступ?
Да, и папа ехал быстро-быстро.
Да ты что?
Он сразу пришел в себя, когда мы наконец нашли ингалятор. Мне казалось, в бардачке лежит запасной, но, видимо, я в прошлый раз его использовал и не положил на место. Это все из-за меня.
Мел снова повернулась к сыну.
А как дела в садике, Вильям?
В садике все просто отлично, медленно ответил тот, тщательно выговаривая каждое слово. Миссис Грин дала мне грамоту.
Мел изобразила радостное удивление:
Ну, ничего себе! Здорово, Вильям.
За то, что отлично себя вел на собрании.
Ты у меня большой молодец!
Да, а вот папа нет.
Ты серьезно? спросила она сына, при этом бросив на меня удивленный взгляд.
Я покачал головой, выдавив подобие непонимающей улыбки.
Надо было об этом подумать заранее, надо было поговорить с Вильямом о том, что случилось.
Да, ответил Вильям.
Вильям начал было я.
Так-так, интересно, произнесла Мел.
Ничего такого, быстро проговорил я, судорожно пытаясь придумать, как заставить сына сменить тему.
Еще как чего такого, упрямо повторил Вильям.
Мел сделала еще один глоток из бутылки, не сводя с меня взгляда.
Так что плохого сделал папа, Вильям?
Сказал, что не купит мне хомячка!
Я очень медленно выдохнул.
Я так не говорил, парень. Я сказал, что посмотрим.
Внезапно Вильям встал в ванне, растопырив руки.
Полотенце, папа, полотенце, полотенце!
Я завернул в полотенце, которое по сравнению с мальчиком могло сойти за одеяло, и двинулся из ванной. Мел скрестила руки на груди, оставшись на пороге.
Хомячка, значит, да?