Алексей Владимирович Зелепукин - Тень стр 2.

Стрелы непрестанно сыпались на рыцарей, но черепаха дошла до ворот.

 Видишь. Шанс все ближе в запале адреналинового угара прокричал шлях.

 Оттягивай!!!Бей!!!

Стальное жало впилось в плоть ворот. Где-то за ними хрустнул засовный брус.

 Ещё раз, взяли!!!

Тело тарана поползло назад.

 Бросай!!!

Стальной нос прошил створ ворот. Двери заскрипели.

 Смола!!! закричал Вовжик и толкнул Добрыню глубже под навес и сам бросившись в сторону. С десяток рыцарей метались по пяточку перед воротами живыми факелами, Тамплиеры не торопились ускорить их смерть.

Навес занялся огнём. Но дело уже было сделано, петли правой створки ворот не выдержали и покосились отворяя вход в замок. Госпитальеры устремились к воротам пытаясь открыть сворки шире.

Добрыня снял с плеча огромный бердыш и

Тут же рухнул на землю, уходя от арбалетного залпа. Алчущие баронства крестоносцы были сметены стальными болтами Тамплиеров.

Вскочив на ноги Добрыня устремился к ширенге стрелков.

Широкое лезвие Бердыша обагрилось кровью. Словно жнец посреди ржи он отнимал жизни Защитников крепости.

Бросив надежду перезарядиться Тамплиеры обнажили мечи и сомкнули щиты, но в этот момент конница тевтонцев влетела в ворота. Строй Тамплиеров был смят в считанные минуты, а численное превосходство крестоносцев над бывшими соратниками превратило бой во дворе крепости в кровавую резню. Пленных не брали. Да и к чему? Если за мертвого Тамплиера Епископ платил  три дуката, а это дороже чем стоили рабы на невольничьих рынках.

К вечеру внешние стены крепости были взяты. А небольшая горстка защитников укрылась в цитадели.

Крепостной двор озарился кострами.

Легкая победа вызвала бурю эмоций. Рыцари уже прикидывали как, и на что потратят свою долю добычи. Граф сдержал слово и под завистливые взгляды вручил Добрыне бумагу на владение поместьем.

 Ну что ж будь достоин своей награды храбрец, Барон Дорен Альма!!!

Магистр повернулся к воинству:

 А теперь, смоем кровь врагов хорошим вином!!! Я угощаю восторженно кричал охмелевший граф и войско отвертелось бурей оваций.

Огромные бочки с вином въехали в покорёженные ворота обители Тамплиеров, а вместе с ними вошла и сопутствующая любому походу толпа всевозможного рода торговцев, кузнецов и распутных девиц древнейшей профессии.

Веселье занялось с новой силой. Все было хорошо, пока похоронная команда не стала стаскивать трупы Тамплиеров в кучу. Один из рыцарей потерял шлем, когда его тело тащили в общую яму.

Истошный крик оборвал веселье.

 Бубонная чума это звучало, как приговор.

 Протрезвевшие Крестоносцы бросились к другим телам срывая с них доспехи.

Чёрные пятна, воспалённые бубоны. Тамплиеры были больны. Все до единого.

Паника и ужас проснулись в сердцах храброго войска Христова.

Больше всех метались Де Крусак и Епископ. Обливая друг друга святой водой.

Добрыня сидел у костра с Вовжиком.

 Вот тебе и ответ: почему мы их сокрушили так быстро.

 Они знали, что больны и сделали все что бы нас заразить. Вот же твари.  бессильная злоба звучала в каждом слове поляка.

 Заслуженная кара. Мы подняли мечи на братьев крестоносцев, обуянные алчностью. Тамплиеры знали, что умрут и приняли достойную смерть, с оружием в руках, как и подобает воинам. А нам осталось только молиться о спасении своей души. Все в руках Всевышнего.  русич подкинул полено в костёр.  Ему решать

Веселье стихло. Гробовая тишина повисла над воинским станом. И лишь дрова трещали в ночных кострах, да глухо булькала брага в глиняных чашах.

Воинство пыталось залить алкоголем дикий ужас поселившийся в их сердцах.

 Заколотите ворота, никто не выйдет до конца болезни. Я буду молиться за вас!! пролепетал Епископ и скрылся в своей палатке, не разрешая войти даже пономарю.

Запах мирта и ладана доносился из его шатра.

Де Крусак же наоборот утащил к себе бочку вина и сомн девиц.

Все мы боимся смерти. И каждый бороться с этим страхом по своему.

Добрыня убрал за пазуху дарственную бумагу и снял с груди деревянный крест.

Его вырезал ему на именины дед. А бабка тайком от всех что то нашептала на него, и потом отрезав клочок  волос с чуба Добрыни что то  долго творила с водой и воском. Взяв с  внука слова что ни кто об этом не узнаёт.

Мысли о доме немного успокоили душу.

 Да чего я боюсь? Все мои там, поди заждались давно

Добрыня надел крест на шею и осенил себя знамением.

 Что? Переспросил Вовжик.

 Говорю живы будем не помрем. Устал я чего-то. Утро вечера мудрёнее будет. Я спать.

* * *

Жар пришёл в туже ночь. Тело пылало словно в адовом котле. Странная сухость осушила рот. Язык высох и опух. Дикая боль опутала все тело, выкручивая суставы. Измотанное тело погрузилось в сон. Но и сон не принёс покоя. Странные дикие кошмары рвали душу на части.

Ужасные всадники мчали по дорогам в погоне за Добрыней. Мертвые кони. Пустые глазницы. Блеск смертоносной, не знающей милосердия, стали.

Ноги провалились и увязли в грунте отказываясь подчинятся разуму. Всадники настигали его. Бежать не получалось. Страх неменуемой смерти сжал душу ледяными тисками. Добрыня развернулся лицом к преследователям. Четыре всадника остановились в метрах десяти от русича. Скаля зубы, внимательно рассматривая жертву. Первым двинулся всадник на белом коне. Он натянул свой лук и выпустил стрелу в русича.

Добрыня увернулся от выстрела. Ярость обреченного проснулась в груди.

Русич намотал бечёвку нательного креста на ладонь. зажав сам крест между пальцами.

 Помирать так с музыкой.

Добрыня поднял руки готовясь к схватке. Крест в руке преобразился в сверкающий меч.

Лучник выстрелил ещё раз. Добрыня отбил стрелу мечом. Остальные кавалеристы сгруппировались для совместной атаки. Справа восседал мечник на огненно-багряном коне. Обнажив огромный двуручный меч. По центру стоял огромный богатырь на мертвецки пепельном коне размахивая грозным трезубцем. Воин на чёрном скакуне крутил в руках длинный цеп похожий на весы. Всадники окружили славянина, готовясь атаковать разом со всех сторон.

Сердце воина стало биться ровнее. Меч наполнял его силой. Спокойствие и бесстрашие растеклись по жилам Добрыни. Тетева взывала ещё раз. Добрыня снова сумел увернуться от выстрела.

 Хватит игр взвыл тот, что вертел цеп и всадники ринулись в бой.

Заскрежетала сталь. Посыпались удары. Русич устоял. Всадники отошли, готовясь к новой атаке. Но глас с небес остановил их. Вспыхнул солнечный луч, разорвав пелену тяжелых туч и всадники, и их лошади растворились в этом свете, словно туман на ветру. Единственное, что запомнил Добрыня. из слов молитвенной песней летящей с неба, было:

 Докажи, что достоин.

Ему очень хотелось доказать это.

Славянин открыл глаза. Он все так же лежал у давно потухшего костра во дворе старой крепости Тамплиеров среди почерневших трупов крестоносцев.

Полуденное солнышко скрылось за набежавшее облако.

Русич поднялся и обвёл взглядом двор, засланный гниющими трупами. Смрад и запах разложения саданули по мозгам не хуже клевца.

Было холодно. Озноб обрушил на славянина свои чары. Застучали зубы, выбивая неведомый ритм.

Добрыня встал на ноги и двинул в сторону зияющих чёрной брешью ворот цитадели.

Но сделав пару шагов буквально задохнулся от не хватки воздуха. Пошарив у своей лежанки он нащупал длинный бердыш с широким лезвием. Русич оперся на оружие. Дыхание восстановилось. Добрыня шёл по скрюченным, закостеневшим телам бывших саратников, когда увидел мелькнувшую тень. И услышал причитания и стенания.

Призрак молодого рыцаря плакался на свою судьбу плача над поверженных телом. Потом проявился ещё один призрак. Потом ещё. И вскоре перед Добрыней предстало не упокоенное воинство крестоносцев. А между ними мелькнуло что-то совсем чёрное и мерзкое. Странный хохот огласил округу. А потом истерический смех сошёл на шёпот: