Всего за 104.9 руб. Купить полную версию
Тут‑то и припомнилась Кащею похвальба Смолянина: о том, как они спасли мир, вернув в свое время каких‑то пацанов...
«Вот! — мысленно вскрикнул Кащей. — Выкрасть отроков, да упрятать понадежнее!» От волнения он засунул в рот так и не очищенный банан и принялся жевать его, не обращая внимания на кожуру.
«Как выкрасть? — Принялся он бегать туда‑сюда по тронному залу. — Где схоронить? Здесь? Нет, тут ДЗР‑овцы уже побывали, могут снова пробиться! Убить? Нет, лучше чего‑нибудь посмешнее придумать...»
Выскочив в дверь, он сбежал по каменной лестнице, метнулся в подземелье. Двери камер были распахнуты настежь, пленники отпущены: значит, и это помещение ненадежно. Вернувшись в тронный зал, он наткнулся на другую дверь: туда, став Кащеем, он за ненадобностью не заходил никогда. На двери, шевеля губами, Кащей прочел: «Библиотека» и с трудом вспомнил, что оно означает. Из всех книг Кащей уважал лишь свои собственные былинки, высмеивающие князя Владимира, богатырей да боянов.
За дверью обнаружился ряд запыленных стеллажей с книгами. Они занимали все обширное помещение, оставляя место только письменному столу и старому шкафу в углу. И тут Кащей аж присел от удовольствия: вот прикол‑то! Он спрячет драгоценных отроков в книгу! Пусть их там попробуют найти! Вперив взгляд в платяной шкаф, Кащей забормотал волшебную тарабарщину и взмахнул руками. Грохнуло, вспыхнуло, и шкаф отныне превратился в магический прибор, переправляющий любого желающего в вымышленный книжный мир. А в какой — зависит — вот прикол‑то! — от того, какую книжку под шкаф заместо сломанной ножки подсунешь.
Он схватил для проверки какой‑то том, сунул его под просевший угол, открыл дверцу и забрался внутрь. Посидел пару секунд, размышляя, как же действует его волшебство, и решительно полез обратно.
...И оказался на залитом солнцем берегу океана!
Кащей огляделся. Его окружала непроглядная тропическая чаща. Ни одной березки или клена — сплошные пальмы и инжир. И никаких следов человека... Тут Кащей испугался. Ведь, согласно произнесенному им заклинанию, чтобы вернуться назад, он должен был войти в любой шкаф того вымышленного мира, в который попал! Магическая интуиция подсказывала ему, что если создать в этом мире шкаф при помощи колдовства, действовать надлежащим образом он не будет. Шкаф должен быть местный, плоть от плоти этой книжки!
— А вдруг этот остров — необитаем? — с дрожью в голосе спросил себя Кащей. И сам же задал встречный вопрос:
— Совершенно необитаем?
— То есть абсолютно!
По спине злодея прошла дрожь. Он храбро возразил сам себе:
— Я шкаф тогда сооружу!
— Без топора не выйдет.
— А я топор в лесу найду! — по‑детски схитрил Кащей.
— Найдешь топор — и что же? Ты размахнешься по сосне — а стукнешь по ноге!
«Заговариваюсь, — подумал Кащей. — Откуда здесь сосны?» Однако замечание внутреннего голоса насчет ноги и топора было так обидно, что он завопил:
— Но почему?!!
— Да потому, что никогда и ничего не делал в жизни сам!
Да, это было верно. И, прекратив спор, Кащей уныло побрел вдоль берега. Что же делать? Как вернуться и угробить весь мир? И вдруг...
— Обитаем! Обитаем! — завопил Кащей, чуть было не запрыгав от радости. На узкой полоске мокрого пляжа он обнаружил след босой ноги и, радостно приплясывая, прошептал: — Я готов целовать песок, по которому ты ходил... Только кто?
И тут невдалеке послышались гортанные крики и грохот барабанов. Кащей, приплясывая еще веселее, двинулся на звук. Но, приблизившись и выглянув из‑за валуна, он остудил свой пыл. Эти до шкафов еще не додумались...
На берег были вытащены огромные пироги, а их хозяева развели на берегу костер и что‑то стряпали на огне, пританцовывая: видимо, стряпня являлась ритуалом.