Всего за 104.9 руб. Купить полную версию
А Гапон принялся излагать свою гениальную идею:
— В цепи тебя Иван со своими басурманами заковал, так?
— Ну, так...
— Оттого они это сделать смогли, что прибор твой колдовской отключили, верно?
«Он слишком много знает», — подумал Кащей, а вслух согласился:
— Верно.
— Почему ты, несмотря на всю силу свою колдовскую, освободиться не можешь? Потому, что руки закованы, а тебе кроме заклинаний еще и пассы специальные надо делать. Так?
— Так, — неохотно признал Кащей.
— От прибора нить волшебная тянется к дубу, где яйцо хрустальное хранится. Если ниточку эту обрезать, то ты снова силу свою потеряешь!
— Только попробуй!!! — взъярился Кащей.
— Не боись, не буду. Мне это самому невыгодно. Так я поступлю: освобожу тебе одну руку, пилку дам. А сам возьму ножницы, да с нитью той рядышком сяду. Ежели ты супротив меня коварство какое измыслишь, вмиг ту нить перережу, и снова ты силу потеряешь.
— Не перережешь! — злобно сверкая глазами заявил Кащей. — Ты тогда и сам другим человеком станешь.
— А мне терять нечего, — захихикал Гапон, — я и с прибором человек маленький — попик Гапончик, советник княжий да кащеев. И без прибора — литературный критик, тому обучающий, чего сам делать не умею. Так что обрежу, будь спокоен.
Кащей сник, а Гапон, схватив пилку, перепилил оковы на правой руке, отдал инструмент и опрометью выскочил из камеры.
Освободившись (для скорости Кащей пилил не цепи, а собственные конечности, тут же вырастающие заново), чародей выбежал из дворца. Гапон сидел на поляне, в одной руке держа кабель транслятора, а в другой — ножницы. Мелко трясясь и хихикая, Гапон крикнул:
— Эй, Кащей, сделай‑ка мне сюда еды побольше, а то ведь проголодаюсь!
— Я те что, холоп дворовый? — огрызнулся Кащей.
— Ну, как хочешь, — закивал головой Гапон. — Режу!
— Тьфу ты, навязался на мою голову, — проворчал в сердцах Кащей, затем что‑то прошептал и взмахнул руками. С громким хлопком и бирюзовой вспышкой возле Гапона возникли три корзины — с фруктами, пирогами и бутылями.
— И колбаски, колбаски еще, — крикнул Гапон, — да получше.
Ударив его по затылку, с неба свалилась палка сервелата. Глаза Гапона расширились:
— Ты так больше не шути, Кащеюшка, — крикнул он. — Я ниточку‑то чуть было уже не перерезал. Лучше делом займись. На все для тебя три дня даю, как положено. А потом — пеняй на себя. Ну‑ка расскажи, как обещание свое выполнить думаешь?
— А вот это уж — фиг тебе, — отрезал Кащей. — Сказал — сделаю. Как — не твоя забота.
Со словами этими он повернулся к Гапону спиной и воротился в замок. Уселся на трон и задумался. Выполнять обещанное Гапону он не собирался, это само собой. Другая мысль глодала его — как весь мир уничтожить? Не так‑то это легко, если учесть, что сила его действует только в пределах острова. Да и тут ДЗР‑овцы снуют... Кащей скривился от неприятного воспоминания и для успокоения взял нелюбимый фрукт — банан.
Но мысль о ДЗР‑овцах не отступала, и вдруг Кащей почувствовал, что она же может ему чем‑то и помочь. Департамент реальность защищает, он же хочет ее уничтожить. Значит, нужно выяснить, что реальности угрожает, и этим воспользоваться...
На мгновение Кащея посетила неприятная мысль: «А сам‑то я не исчезну вместе с реальностью?» Но он без труда отогнал ее. «Нет, быть того не может. Я ж бессмертный.» Этномагическое поле действовало на умственные способности своеобразным образом.