Ekaterina Husser - Это не лирика

Ekaterina Husser

Это не лирика

Это не лирика

Как мрачен стих,

Тяжёл, угрюм,

Но только в нём есть вдохновенье.

Как тонок штрих,

Что глушит шум

И дарит мне каплю сомненья.

Как средь своих

Чужим хожу,

Так и рождаю час прозренья.

Это не лирика,

Мой друг.

Это судьбы прикосновенья

Как ты любил

Как ты любил!

Озябшие дрожали руки,

Дыханьем, согреваясь в октябре,

И отражаясь в мутном янтаре

На капли распадались звуки.

Как ты любил!

И оттого твои лобзались муки

В душевном черном серебре,

А снег лежал уж на дворе,

Напоминая о больной разлуке.

Как ты любил!

В неверном полукруге,

Заблудший в этой дикой синеве,

И утонувший в жадном торжестве

Ты помнил только о недуге,

Который никогда и не любил!

Сероглазое счастье

Большие серые глаза

В них грех не потонуть с закатом,

Они, лишь глубиной грозя,

Алмазом манят грубоватым.

Часами в них могу глядеть,

Тонуть, всплывать и ухмыляться.

Я долго буду сожалеть,

Если придётся нам расстаться.

Я помню жизнь. Судьба твоя.

Но мать всегда целует время.

Сегодня мы с тобой семья,

А завтра ты покинешь племя

Виню

Так больно бил. Горошинами по стеклу

Хлестал по сердцу ливнями упрямо,

Как будто одурманенный и пьяный

Дождь одинокий рухнул о скалу

Всей силой, что ещё осталась.

Она терпела гордо, не сдавалась,

Старалась. Боже, как она старалась

Беречь без лика злую суету.

В застывший взгляд её смотрю.

Нет, не глаза. Их больше не встречалось,

За ними только воля колебалась,

Что шла заворожено к алтарю.

Виню. Попутным ветром я кляну

Исчадие обездоленной эпохи!

Настанет час, и ты замрёшь на вздохе,

Отправишься к замученному сну.

Не вспоминай меня

Не вспоминай меня, когда

Позолотит тревожно солнце

Твоё лицо через оконце,

В которое смотрел тогда.

Не стоит памяти свеча,

Она, однажды, догорела.

Нет, не печально. Даже смело

С угрюмым треском и рыча.

Не нужно проклинать себя,

Ветра, дожди и ураганы.

Всё верно. Ставили капканы.

Но разве только в них вина?

Как звонко бьётся тишина,

Так впалая гноится рана,

А ты её не лечишь. Странно

И всё ж не вспоминай меня.

Вдовцу

Уже давно уныло шкаф

Дверьми скрипел печаль набрав,

Болтался одиноко шарф,

Да спущенный пальто рукав,

Но ты домой не приходила.

О, как тепло, любя хранила

И рана в сердце ныла, ныла.

Порою, шорохом дразнила

Собака, у крыльца скуля

Тревожила она вдовца

На коем не было лица.

Но кто ж теперь его глупца

Как прежде, томно приголубит

Посвящается

Держала тельце на руках,

А над главой свисало небо,

Что в саван сатаной одето,

Вселяло в твоё сердце страх.

В любых сознаешься грехах,

Когда дитя на смертном камне,

Его десятый месяц крайний

И не уймут ту боль в церквах.

Недолго матерью слыла,

Тебя и здесь жизнь надорвала,

Как будто прошлого ей мало

Пути, что ноги сбив, прошла.

С разбега бьётся тишина,

Внутри стянув тоску с упрёком

И бьёт сознание всё током,

Но закрываются глаза

2017г

Звонарь

Зачем звонарь звонишь мне в душу

Поутру?

Зачем ты бередишь опустошенный купол

На ветру?

Ведь он не пробуждает в сердце проходящего

Ни грамма

Веры, ни надежды, ни любви

Напополам.

Такая безнадежная и нервная игра

Втроём:

Ты, колокол, и я забредший в чужой

Дом,

Не по пути с тобой мне христианский поводырь

Идти,

Поэтому звонарь мне в душу больше

Не звони

2011г

К истории «Про людей и про уродов»

Когда летней южной прохладою

Или зимним скупым вечерком,

То ль собака щенка прячет лапою,

То ль для кошки закрыт тёплый дом.

На грязи след останется маленький,

А из глаз упадет в снег звезда,

Бездыханная же на завалинке

И измученная ты душа.

Вне закона и здесь ведь рождённая,

Обретая жестокую боль,

Вся сквозь преданность ты обреченная

Проиграла щенячью роль

2012г

Охота

Как тень.

Над мною два орла,

Они меня не отпускают.

Мишень.

Но отражают зеркала

И когти их не настигают.