Всего за 459.9 руб. Купить полную версию
Ученым, озадаченно вчитывающимся в списки различных предметов, помогают археологи, однако ситуация значительно осложняется, когда дело доходит до очень интересного собрания источников, касающихся форм землевладения, существовавших в Пилосе. В текстах встречаются два слова, обозначающие участок земли, причем одно из них в более поздних источниках не употребляется, а второе использовалось в эпоху эллинизма на Родосе, но, судя по всему, в другом значении. Второе слово поочередно сопровождается двумя причастиями, очевидно обозначающими две разные формы землевладения. Наименее понятное из этих двух слов довольно часто встречается со словосочетанием «от народа» (см. ниже). Перед нами еще один случай, когда отсутствие систематического словаря заставляет нас оставаться в неведении. Приведем пример, очень сильно расстраивающий ученых. Среди текстов довольно часто встречаются перечни обязанностей, не выполненных теми или иными людьми, и это могло бы позволить нам делать далеко идущие выводы об условном землевладении. Однако существует большая вероятность того, что тексты, входящие в наиболее полные собрания, имеют религиозный контекст, в связи с чем эти обязанности могли подразумевать совершение жертвоприношений и не были связаны с личностью правителя. Сам факт того, что многие из держателей участков земли названы в этих письменных источниках «рабами бога», возможно, является довольно нетипичным для региона в целом. Однако все же существует возможность того, что владение землей подразумевало выполнение воинской обязанности. В нашем распоряжении имеется несколько перечней воинских контингентов (читатель вряд ли удивится, узнав, что для указания на разные категории солдат используются непонятные и прежде неизвестные термины), а также ряд текстов, в которых упоминаются гребцы. Нам не следует притворяться, будто мы понимаем, как была организована система укреплений и обороны Пилоса, но в одном малопонятном предложении письменного источника, несомненно посвященного недостающим гребцам, используется терминология текстов, в которых речь идет о землевладении. Вполне вероятно, что человек, получивший в пользование участок земли, должен был предоставить одного или нескольких людей для защиты государства.
Рабочая сила была многочисленной и очень дифференцированной. К примеру, в нашем распоряжении имеется ряд текстов, где упоминаются женщины, относящиеся к различным категориям, и их дети (как правило, перед именем следует топоним), причем нередко наряду с указанием количества пшеницы и инжира, которые, как считают многие исследователи, составляли их ежемесячный рацион. Порой для обозначения их рода занятий используются малопонятные слова, но поражает сам факт того, что кто-то вообще посчитал необходимым записать сведения об этих отдельных группах людей и что жившим во дворцах правителям и членам их семей требовались столь специализированные услуги. Мужчины, служившие царю и другим, также обладали очень узкой специализацией. Названия одних «профессий» сохранились и в Греции более позднего времени (кузнецы и свинопасы нужны были и до гибели микенской цивилизации, и после нее), другие хуже поддаются идентификации. Некоторые из перечисленных людей пользовались относительной личной свободой. Писцы, упоминая четырех женщин из деревни возле Пилоса, не случайно указали, что их мать была рабыней, а отец кузнецом, в то время как отец шести других женщин был рабом. Очевидно, положение кузнеца отличалось от занимаемого рабом, что бы это ни сулило дочерям каждого из них. В микенской Греции, несомненно, были не только «рабы бога», которым дворец предоставил участки земли неподалеку от Пилоса, но и рабы, принадлежавшие отдельным людям, но в некоторых отношениях с ними, вероятно, обращались так же, как и с лично свободными. Рабство и свобода в этом древнем обществе могли приобрести формы, которые могут показаться нам довольно странными.
В Пилосе человек, очевидно, мог получить землю какой-то определенной категории «от народа», а также от отдельных людей. «Народ» поставлял пшеницу, вино и другие продукты богу Посейдону. Это вызывает очень интересные вопросы, на которые мы пока не можем дать ответы. Слово дамос (в аттическом диалекте демос, термин, сохранившийся до наших дней в составе понятия «демократия») может, как и наше понятие «народ», означать целый этнос или простых людей, противопоставляющих себя знати. Существовали и другие оттенки смысла. Каким бы ни было точное значение этого слова, мы можем говорить о существовании определенного сообщества людей, противопоставлявшегося царю, возможно, деревенской общины, а может, группы служителей определенного религиозного культа. В подобные сообщества могли быть организованы «лично свободные» люди, о которых речь шла выше. Но, учитывая характер имеющихся в нашем распоряжении источников, мы можем сделать вывод о том, что они вряд ли обладали настоящей независимостью.
Говоря о хозяйстве того времени, мы должны охарактеризовать деятельность дворца, получавшего продукцию и, несомненно, многое другое от подданных царя и распределявшего продукты питания и материалы в случаях, когда нужно было что-то сделать. При этом дворцовые писцы вели подробные списки всего полученного и выданного, а также того, что должно было быть получено или выдано. В имеющихся в нашем распоряжении источниках не упоминается ничего, что не было бы связано с дворцовым хозяйством, и вполне вероятно, что оно затрагивало всю территории государства. В текстах не упоминаются ни деньги, ни какой-либо эквивалент стоимости, предметы просто подсчитываются, взвешиваются или измеряются. В них также ничего не сказано об обмене товарами с иноземцами, и мы имеем все основания полагать, что дворец, под контролем которого столько всего находилось, руководил и им.
Соответственно, встают вопросы о том, чем цари платили за золото и слоновую кость, которые должны были доставлять издалека, и как они поддерживали всю сложную иерархическую структуру. Эти же вопросы актуальны и для минойского Крита, где не было ресурсов, недоступных на территории материковой Греции. Земля была способна производить избыток масла и вина, экспорт которых в более поздние времена, возможно, даже превышал потребность в импорте пшеницы из других стран, но очень сложно поверить, что микенские и минойские цари обрели такое сказочное богатство лишь благодаря доходам от вывоза этих продуктов. В более поздние времена греки процветали благодаря морской торговле, а микенцы, закрепившиеся как в Леванте, так и на далеком западе, могли получать доход от посреднических операций. Однако вряд ли минойский Крит, установивший связи с Египтом и другими странами и народами, а также с островами Эгейского моря, но на протяжении долгого времени не имевший контактов с материковой Грецией, находился в той же ситуации, так как не похоже, что он являлся крупным торговым посредником. Нет у нас и свидетельств того, что ремесленные изделия микенской Греции пользовались спросом в соседних странах, хотя в более поздние времена их активно экспортировали.
Примечания
1
Минойская цивилизация Крита подразделяется на три периода; в истории цивилизации островов в Эгейском море выделяют три кикладских периода. В обоих случаях имеет место выделение внутри каждого периода отдельных этапов. При этом разделение на периоды не совпадает с классификацией, принятой для материковой Греции. В этой главе термин «минойский» время от времени используется для обозначения цивилизации, существовавшей на Крите в эпоху бронзового века, но подробная классификация, по моему мнению, здесь неуместна.