Всего за 479 руб. Купить полную версию
И она взяла паровозик и подарила его одному четырехлетнему мальчику. И тот моментально стал с ним играть.
И я рассердился на этого мальчика и ударил его по руке игрушкой. И он так отчаянно заревел, что его собственная мама взяла его на ручки и сказала:
С этих пор я не буду приходить к вам в гости с моим мальчиком.
И я сказал:
Можете уходить, и тогда паровозик мне останется.
И та мама удивилась моим словам и сказала:
Наверное, ваш мальчик будет разбойник.
И тогда моя мама взяла меня на ручки и сказала той маме:
Не смейте так говорить про моего мальчика. Лучше уходите со своим золотушным ребенком и никогда к нам больше не приходите.
И та мама сказала:
Я так и сделаю. С вами водиться что в крапиву садиться.
И тогда еще одна, третья мама, сказала:
И я тоже уйду. Моя девочка не заслужила того, чтобы ей дарили куклу с обломанной рукой.
И моя сестренка Лёля закричала:
Можете тоже уходить со своим золотушным ребенком. И тогда кукла со сломанной рукой мне останется.
И тогда я, сидя на маминых руках, закричал:
Вообще можете все уходить, и тогда все игрушки нам останутся.
И тогда все гости стали уходить.
И наша мама удивилась, что мы остались одни.
Но вдруг в комнату вошел наш папа.
Он сказал:
Такое воспитание губит моих детей. Я не хочу, чтобы они дрались, ссорились и выгоняли гостей. Им будет трудно жить на свете, и они умрут в одиночестве.
И папа подошел к елке и потушил все свечи. Потом сказал:
Моментально ложитесь спать. А завтра все игрушки я отдам гостям.
И вот, ребята, я до сих пор хорошо помню эту елку.
Виктор Драгунский
Заколдованная буква
Художник Ольга Смирнова
Недавно мы гуляли во дворе: Алёнка, Мишка и я. Вдруг во двор въехал грузовик. А на нем лежит елка. Мы побежали за машиной. Вот она подъехала к домоуправлению, остановилась, и шофер с нашим дворником стали елку выгружать. Они кричали друг на друга:
Легче! Давай заноси! Правея! Левея! Становь ее на попа! Легче, а то весь шпиц[10] обломаешь.
И когда выгрузили, шофер сказал:
Теперь надо эту елку заактировать[11], и ушел.
А мы остались возле елки.
Она лежала большая, мохнатая и так вкусно пахла морозом, что мы стояли как дураки и улыбались. Потом Алёнка взялась за одну веточку и сказала:
Смотрите, а на елке сыски висят.
«Сыски»! Это она неправильно сказала! Мы с Мишкой так и покатились. Мы смеялись с ним оба одинаково, но потом Мишка стал смеяться громче, чтоб меня пересмеять.
Ну, я немножко поднажал, чтобы он не думал, что я сдаюсь. Мишка держался руками за живот, как будто ему очень больно, и кричал:
Ой, умру от смеха! Сыски!
А я, конечно, поддавал жару:
Пять лет девчонке, а говорит «сыски» Ха-ха-ха!
Потом Мишка упал в обморок и застонал:
Ах, мне плохо! Сыски
И стал икать:
Ик!.. Сыски. Ик! Ик! умру от смеха! Ик!
Тогда я схватил горсть снега и стал прикладывать его себе ко лбу, как будто у меня началось уже воспаление мозга и я сошел с ума. Я орал:
Девчонке пять лет, скоро замуж выдавать! А она сыски.
у Алёнки нижняя губа скривилась так, что полезла за ухо.
Я правильно сказала! Это у меня зуб вывалился и свистит. Я хочу сказать «сыски», а у меня высвистывается «сыски»
Мишка сказал:
Эка невидаль! У нее зуб вывалился! у меня целых три вывалилось да два шатаются, а я все равно говорю правильно! Вот слушай: хыхки! Что? Правда, здорово хыхки! Вот как у меня легко выходит: хыхки! Я даже петь могу:
Ох, хыхечка зеленая,Боюся уколюся я.Но Алёнка как закричит. Одна громче нас двоих:
Неправильно! Ура! Ты говоришь хыхки, а надо сыски!
А Мишка:
Именно, что не надо сыски, а надо хыхки.
И оба давай реветь. Только и слышно: «Сыски!» «Хыхки!» «Сыски!».
Глядя на них, я так хохотал, что даже проголодался. Я шел домой и все время думал: чего они так спорили, раз оба не правы? Ведь это очень простое слово. Я остановился и внятно сказал:
Никакие не сыски. Никакие не хыхки, а коротко и ясно: фыфки!
Вот и всё!
Ровно 25 кило
Художник Ольга Смирнова
Ура! Нам с Мишкой дали пригласительный билет в клуб «Металлист», на детский праздник. Это тетя Дуся постаралась: она в этом клубе главная уборщица. Билет-то она нам дала один, а написано на нем: «На два лица»! На мое, значит, лицо и на Мишкино. Мы с ним очень обрадовались, тем более это недалеко от нас, за углом.
Мама сказала:
Вы только там не балуйтесь.
И дала нам денег, каждому по пятнадцать копеек.
И мы пошли с Мишкой.
Там в раздевалке была страшная толчея и очередь. Мы с Мишкой встали самые последние. Очередь чересчур медленно двигалась. Но вдруг наверху заиграла музыка, и мы с Мишкой заметались из стороны в сторону, чтобы поскорее снять пальто, и многие ребята тоже, как только услышали эту музыку, заметались как подстреленные и даже стали реветь, что они опаздывают на самое интересное.
Но тут откуда ни возьмись выскочила тетя Дуся:
Дениска с Мишкой! Вы чего там колготитесь-то? Сюда давайте!
И мы побежали к ней, а у нее свой отдельный кабинет под лестницей, там щетки стоят и ведра. Тетя Дуся взяла наши вещи и сказала:
Здесь и оденетесь, чертенята!
И мы понеслись с Мишкой по лестнице, через ступеньки, наверх. Ну а там действительно было красиво! Ничего не скажешь! Все потолки были увешаны разноцветными бумажными лентами и фонариками, всюду горели красивые лампы из зеркальных осколков, играла музыка, и в толпе ходили наряженные артисты: один играл на трубе, другой на барабане. Одна тетенька была одета как лошадь, и зайцы тоже были, и кривые зеркала, и петрушка.
А в конце зала была еще одна дверь, и на ней было написано: «Комната аттракционов».
Я спросил:
Это что такое?
Это разные затеи.
И правда, там были разные затеи. Например, там висело яблоко на нитке, и надо было заложить руки за спину и так, без рук, это яблоко грызть. Но оно вертится на нитке и никак не дается. Это очень трудно и даже обидно. Я два раза хватал это яблоко руками и кусал. Но мне не давали его сгрызть, а только смеялись и отнимали. Еще там была стрельба из лука, а на конце стрелы не наконечник, а резиновая нашлепка, она присасывается, и вот, кто попадет в картонку, в центр, где нарисована обезьяна, тому приз хлопушка с секретом.
Мишка стрелял первый, он долго метился, а когда выстрелил, то разбил одну далекую лампу, а в обезьяну не попал
Я говорю:
Эх ты, стрелок!
Это я еще не пристрелялся! если бы дали пять стрел, я бы пристрелялся. А то дали одну где тут попасть!
Я повторяю:
Давай, давай! Гляди-ка, я сейчас же попаду в обезьянку!
И дяденька, который распоряжался этим луком, дал мне стрелу и говорит:
Ну, стреляй, снайпер!
И сам пошел поправить обезьянку, потому что она как-то покосилась. А я уже прицелился и все ждал, когда он поправит, а лук был очень тугой, и я все время приговаривал: «Сейчас я убью эту обезьянку», и вдруг стрела сорвалась, и хлоп! Вонзилась дяденьке в лопатку. И там, на лопатке, затрепетала.
Все вокруг захлопали и засмеялись, а дяденька обернулся как ужаленный и закричал:
Что тут смешного? Не понимаю! уходи, озорник, нет тебе больше никакого лука!
Я сказал:
Я не нарочно! и ушел от этого места.
Просто удивительно, как нам не повезло, и я был очень сердитый, и Мишка, конечно, тоже.
И вдруг видим стоят весы. И к ним небольшая веселая очередь, которая быстро движется, и все тут шутят и хохочут. И около весов клоун.
Я спрашиваю:
Это что за весы?
А мне говорят:
Становись, взвешивайся. Если в тебе окажется двадцать пять кило весу, тогда твое счастье. Получишь премию: годовую подписку на журнал «Мурзилка».
Я говорю:
Мишка, давай попробуем?
Гляжу, а Мишки нет. И куда он подевался, неизвестно. Я решил один попробовать. А вдруг я вешу ровно 25 кило? Вот будет удача!..
А очередь все движется, и клоун в шапке ловко так щелкает рычажками и все шутит да шутит:
У вас семь кило лишних меньше кушайте мучного! Щелк-щелк! А вы, уважаемый товарищ, еще мало каши ели, и всего-то вы тянете девятнадцать килишек! Заходите через годик. Щелк-щелк!