Всего за 690 руб. Купить полную версию
В начале 1990-х годов в нашем центре «Гилель» в Еврейском университете оказалось много студентов-иммигрантов из бывшего СССР. Меня задевали за живое и воодушевляли истории их жизни. Я часто задавал им вопрос: «Что я могу сделать, как нам помочь тем, кто приехал в Израиль, и тем, кто решил остаться в бывшем Советском Союзе?»
В 1991 году мы получили частичный ответ на этот вопрос, когда иерусалимский «Гилель» был слит с «Минха ха-студентам», одним из департаментов израильского Министерства абсорбции: перед нами стояла задача облегчить социальную, культурную и эмоциональную интеграцию более чем тысячи недавно прибывших в страну иммигрантов студентов Еврейского университета. Команда советников из «Гилеля» стала оказывать иммигрантам помощь эта работа продолжается и по сей день. Двумя годами ранее, в 1989-м, мы создали оркестр «Гилель», которым руководила Анита Камьян. Оркестр разросся до шестидесяти человек, в большинстве своем новых иммигрантов. Стипендии Фонда Ротшильда и других организаций позволяли нам предлагать финансовую помощь в форме стипендий сотням прибывших в страну музыкантов.
Зеленый свет
Мы все активнее оказывали помощь студентам-иммигрантам, но на душе у меня было неспокойно мне хотелось что-то сделать и для тех евреев, которые решили остаться в бывшем СССР. Я проявил настойчивость и в сентябре 1993 года организовал в Нью-Йорке встречу с Ричардом Джоелем, директором «Гилеля» по международным программам.
Начиная с 1988 года я каждый год летал в Нью-Йорк, чтобы на Рош-ха-Шану и Йом-Кипур проводить службы в маленькой консервативной синагоге в центре города. В Конгрегацию Бэтте-ри-Парк входят евреи, которые так или иначе связаны с финансовым районом Уолл-стрит, а также те, кто живет поблизости. Мне всегда нравилось прилетать в Нью-Йорк за несколько дней до праздников, чтобы повидаться с сестрой Рейчел и ее мужем Лью, пообщаться с их детьми Бет и Биллом, с внуками. Между Рош-ха-Шаной и Йом-Кипуром я часто летал в Лос-Анджелес, где посещал своих (ныне покойных) родителей Эдмунда и Белу Гольдман, своего брата Энди с семьей. Но на сей раз я остался в Нью-Йорке, чтобы встретиться с Ричардом и получить его благословение на разработку студенческих программ «Гилеля» в бывшем СССР. Ричард был очень занят восстановлением деятельности «Гилеля» в США организация находилась на грани финансового краха и исчезновения. Усилия его увенчались головокружительным успехом: североамериканская еврейская община единодушно поддержала «Гилель». Однако в ходе нашей встречи в сентябре он, естественным и законным образом, был озабочен тем, что моя работа в бывшем СССР дополнительно истощит и без того скудные финансовые ресурсы международного «Гилеля». Я пообещал Ричарду, что к осуществлению планов «Гилеля» в бывшем СССР перейду только после того, как найду для этого стороннее финансирование.
Все годы создания «Гилеля» в бывшем СССР Ричард неизменно оказывал нам помощь и поддержку. Я очень ценил его советы и указания.
В Иерусалим я вернулся из США после Йом-Кипура, и мне сообщили, что звонил мой друг и коллега рабби Джонатан Порат, хотел со мной поговорить. Мы с Поратом когда-то вместе учились в Американской теологической семинарии. Евреями в СССР он заинтересовался еще в школе, сохранил интерес и в Университете Брандеиса, где изучал русский язык и историю. СССР Порат впервые посетил в 1965 году, начиная с 1969-го работал руководителем групп в USY (United Synagogue Youth Объединенная верующая молодежь, организация, аффилированная с консервативным движением) они возили подростков в паломничества по странам Восточной Европы, в том числе и в СССР. В 1973 году он опубликовал книгу под названием «Евреи в России: последние четыре столетия». Это был первый учебник по истории российского еврейства для старшей школы и образовательных программ для взрослых. В «Третьем еврейском каталоге» была опубликована его статья под названием «Спасти советских евреев». У нас с Поратом нашлось много общих интересов, оба мы провели по 13 лет за кафедрой раввина, прежде чем совершить алию. Порат теперь работал в иерусалимском отделении «Джойнта». Он был сотрудником отделения «Джойнта», отвечавшего за Советский Союз (SUT), в круг его обязанностей входили учебные и студенческие программы в бывшем СССР.
Мы встретились по ходу хол ха-моэд суккот и выяснили, что, каждый своим путем, пришли к одной и той же мысли: «Гилель» должен вести работу в бывшем СССР. Порат отметил, что, возможно, «Джойнт» заинтересуется этим проектом, и представил меня Ашеру Острину, директору программ «Джойнта» в СССР. Я вскоре выяснил, что Острин подлинный визионер и отличный администратор. Под его руководством «Джойнт» проложил важные пути в бывший СССР и многое сделал для обеспечения жизни и благополучия тамошних евреев. После встречи с Острином было решено, что мы с Поратом посетим в декабре Москву и Санкт-Петербург, изучим и усовершенствуем студенческие программы в их общинах.
Творя историю
Мы не стали откладывать: 26 декабря 1993 года мы с Джонатаном отправились в Петербург и Москву. Нас ждало сильнейшее переживание, память о котором я сохраню на всю жизнь. По ходу визита в Россию я постоянно чувствовал рядом незримую тень истории. Никогда еще мне не доводилось такого испытывать. Служа раввином в Сакраменто, я знакомился и общался с известными людьми, в том числе с президентами Рейганом и Картером. Я принимал участие в работе национальных съездов раввинов Объединенного еврейского призыва и «Израильских облигаций», встречался со многими известными еврейскими лидерами. В Израиле, в качестве директора «Гилеля» в Еврейском университете, я принимал премьер-министров Шамира и Рабина, президента Вейцмана и других видных политических и религиозных деятелей. Но никогда я не чувствовал важности исторического момента с такой силой, как по ходу этой поездки в Россию. Я вспомнил слова, сказанные Теодором Герцлем в швейцарском Базеле: «Сегодня я основал еврейское государство». Лехавдил элеф гавдалот (удержимся от сравнений), я далеко не Герцль, однако в России у меня возникло ощущение, что если я добьюсь успеха, то усилия мои могут кардинальным образом изменить будущее евреев в бывшем СССР. Какая колоссальная ответственность и какая великая привилегия!
Я люблю истории люблю их и слушать, и рассказывать. Мне очень нравится история про великого и почитаемого реба Зуси, жившего на Украине в XVIII веке. Рассказывают, что реб Зуси лежал на смертном одре в окружении учеников и горько плакал. Удивленным ученикам он пояснил, что расстраивается не потому, что умирает, он переживает из-за небесного суда. «Меня не станут спрашивать, почему я не стал Моисеем, пророком Исаией или Маймонидом, ибо я ни тот, ни другой и ни третий. Но я боюсь, что меня спросят, почему я не стал ребом Зуси». Люблю я эту историю и поставленный в ней вопрос. Он постоянно звучит у меня в голове и подталкивает к тому, чтобы совершать, создавать, строить. Слова реба Зуси вдохновляют меня, и я надеюсь, что, когда придет мое время покинуть этот мир, я смогу оглянуться на прожитую жизнь и сказать, что совершенствовал и применял свои знания, таланты и способности на благо своей семьи и своего народа.
Один из важных уроков Талмуда, который очень уместно здесь вспомнить, заключается в наличии связи между пророчеством и глупостью. Раввины учат, что после разрушения Иерусалимского храма всякий, кто мнит себя пророком, по сути глупец. Я, разумеется, не претендую на пророческий дар, однако искренне верю, что человек может, если захочет, заглянуть в собственное будущее. Как? Создав его самостоятельно! Ведь наша личная судьба и судьба нашего народа, по большому счету, в наших руках; свое будущее мы так или иначе творим сами. Чтобы в этом преуспеть, нужны целеустремленность, талант, упорство, отвага в претворении намеченного в жизнь. Мне виделось, что будущую еврейскую жизнь в бывшем СССР можно представить в воображении и создать заново. Как писал мудрый и прославленный физик Стивен Хокинг, «лидер тот, кто отваживается шагнуть в неведомое». Вот мы и шагнули.