Всего за 309.9 руб. Купить полную версию
Вообще-то, долго спать в те времена считалось делом предосудительным, но уже только среди бедного населения городов посадских людишек и в крестьянской среде, среди всяких там смердов, закупов и прочих холопов. Людям самостоятельным, тем, кто при власти, долго спать было не только можно, но иногда и нужно чтоб знали, чтоб власть да положенье свое показать! Мол, мы не какие-нибудь сиволапые, нам ни свет ни заря вставать не надо. Сами себе день планируем, в полях горбатиться не ходим и канавы не роем! Так-то вот.
Проснувшись, Миша тотчас же поднялся на ноги и вышел во двор умываться. Подозвав слугу, облился студеной водой из колодца да, разгоняя кровь, принялся махать руками. Потом отжимания, пробежка
Э-эй, стража! Отворяй ворота́!
Хорошо! Правда, жарковато все же не утро уже. А что, если выкупаться? Добежать до излучины, нырнуть с обрыва и Хм чья это лошадь у ворот? Уж точно не стражников.
Здрав буди, господин сотник.
И тебе не хворать, друже Питирим! Почто явился? Неужто по мою душу?
Юный племянник мастера Сучка Питирим, в просторечии Пимка или просто Швырок, спешился и, бросив поводья коня подбежавшему служке, вежливо поклонился:
Дядюшка мой, Кондратий Епифаныч, да продлит Господь его годы, кланяться велел! И зовет нынче с обеда в баню.
В баню, говоришь?
Корней Агеич обещался прийти, тако же дядь-ко Аристарх. Еще Андрей Немой будет и молодой наставник Макар.
Ого! Неплохая компания. Всенепременно буду!
Тако и передам.
Швырок вскочил в седло, однако сотник перехватил поводья:
Что, и квасу не изопьешь?
Да я б, господин сотник Да некогда. Вот так работы! парень провел ладонью по шее. Кузнечик Тимофей помочь звал что-то со станками у него в этой в типа типу
В типографии, усмехнулся Миша. Ну, дело важное. Неволить не буду. Удачи, друже Питирим. И мастеру Тимофею поклон.
Проводив взглядом всадника, Миша поднялся в хоромы, где выпил кваску, переоделся, и снова задумался.
«Ишь ты в баню Дед Корней Агеич боярин и воевода, староста Аристарх Семеныч, знатный воин Андрей (умный, хваткий, авторитетный хоть и немой, да). Еще молодой и перспективный наставник Макар, именно он рано или поздно сменит и Филимона, и старого Гребня. Да уже и сейчас в авторитете несмотря на некоторые прошлые косяки.
Вот это компания! Дед Корней считай, военный губернатор, Аристарх глава администрации поселения, Сучок заместитель главы по АХЧ, Макар начальник общего отдела, ну и Немой»
Этому эквивалентную должность Миша не сумел подобрать пусть будет как представитель общественности. Ну и он сам, сотник Михайла, зам. по безопасности, так сказать. И вот его-то зама и будут заслушивать! Баня это так, прикрытие, на самом же деле закрытое заседание администрации. Тех, у кого власть.
* * *
Перед тем как ехать к Сучку, Михайла заглянул домой, к матери, боярыне Анне Павловны. Обнялись, поговорили, жаль, сестер дома не было занимались наставническими делами в школе.
Вот так вот, мать красивая и совсем еще не старая дама сверкнула зелеными, как у Миши, глазами. Вроде б и живем рядом, а видимся от разу раз. Ты уж, Миша, в воскресенье-то заходи, после церкви.
Зайду. Обязательно зайду, мама.
Сотник наклонился, поцеловал мать
Какой ты у меня стал Анна Павловна погладила сына по заросшей щетиной щеке. Высокий, сильный с бородкою Ох Как с Юлией-то дела?
Да как обычно, мама Все, побежал ждут.
Эх, не хотел Михайла этого разговора! О нем самом, о жизни его о личной жизни. Понятно, мать хотела оженить сына И кандидатуру Мишиной зазнобушки Юльки в этом плане воспринимала как-то не очень. Ну кто она такая? Лекарка Еще и кочевряжится «думает» Не-ет, не такая невеста нужна, не такая А какая? Ну нет здесь на примете подходящих дев. То есть девы-то есть, и красавицы писаные Только вот незнатные. А зачем бояричу такие? Разве что Красава, Нинеина внучка
Именно так, прощаясь, думала матушка и Миша это прекрасно знал.
Перед баней Миша все же нашел немного времени, заглянул к Юльке. Домик тетки Настены-лекарки матери Юльки стоял на отшибе, за пределами защищающего село тына. В низине возле реки, окруженный деревьями, с дороги он был совершенно незаметен. Настена всегда жила одна, и от кого прижила дочку никто не знал. У ведуний, у лекарок всегда так. Такая уж традиция, чтоб ее
Здрава будь, Юля! Зазнобушка копалась в огородике, и сотник заметил ее еще издали. Спешился, привязал коня к изгороди и невольно залюбовался девушкой: ловкой, стройненькой, изящной, как солнечный лучик! Уж конечно, по здешним меркам подобная стройность почиталась за худобу и красотой никак не считалась А вот в Царьграде да! Там именно такие девушки и ценились аристократические «фам рафинире», на каких посмотришь и скажешь словами Александра Вертинского, великого русского актера и шансонье: «Вас воспитали чуть-чуть по-странному, я б сказал европейски: фокстрот и пляж».
Ну, к Юльке ни фокстроты, ни пляжи не относились. Остро чувствуя свое предназначение, девушка всегда была в работе, лечила, заговаривала и отворяла кровь, многих просто спасала от лихоманки. За то ее и ценили в Ратном. Как и Настену.
Нет, ну право же, красива! Экая стройняшка. Тонкий стан, закатанные рукава, подобранный выше колен подол не скрывал стройные бедра. Забранные широкой лентою волосы падали по плечам Чувственные розовые губки, большие, с поволокой, глаза, личико и тонкая шея тронуты первым загаром
Ты что так смотришь? Юлька, наконец, оторвалась от грядки, выпрямилась.
А что, нельзя? улыбнулся сотник.
Девушка пригладила волосы:
Да ведь ты так смотришь, что даже не знаю можно ли иль нельзя?
Как «так»-то?
Да вот так!
Юль у меня дело к тебе, молодой человек хитро прищурился и схватил подошедшую к забору девушку за руку. Очень-очень важное дело.
Да сейчас работы полно! И в огороде, и вон сейчас тетка Гастела внука своего приведет клеща выковыривать буду.
Юлия вроде бы как отпрянула но руку из ладони парня не выдернула. Миша чувствовал, как билась под тонкой нежною кожей жилка и сердце его тот час же забилось вот так же в унисон!
Так ты что спросить-то хотел?
А?
Ну, говорил про какое-то дело
А пойдем вечерком погуляем! без всяких реверансов рубанул сотник. Там, у реки, говорят, так соловьи поют заслушаешься.
Соловьи это хорошо, пушистые девичьи ресницы дрогнули. Но
Не пойдешь?
Почему? Пойду. Только давай не сегодня. У нас тут с матушкой дело одно Давай завтра!
Ага тут Миша вспомнил про баню. Мало ли, может, и до поздней ночи затянется Не сама банька совет.
Просторная банька Сучка, естественно, топилась по-черному, по-иному тогда в банях и не признавали. С трубой что за жар? Нынче натопили на совесть камни от жара трескались. Миша пар любил, но не вот этот вот, когда уши в трубочку сворачиваются особенно когда Андрей водицы на камни подбросил. Целый корец! Вот паразит же!
Эй, эй, молодой наставник Мирон замахал руками. Ты что, друже, уморить нас хочешь?
Немой в ответ оскалился, замычал да потянулся за веником. Веников тут запарили много дубовые, березовые, вересковые на любой вкус, парься не хочу. Вот и Андрей взгромоздился на полку да принялся охаживать себя по спине. А весь жар-то на Мишу с Мироном. И вот же черт на улицу-то выбежать вроде б как стыдно! Хорошо, Немой первым выбежал с разбега сиганул в реку, в омуток, возле которого баньку и выстроили. Нырнул вынырнул поплыл, улыбаясь. Хорошо!
Хорошо дверь за собой не прикрыл, воздух вечерний в баньку зашел все полегче. Тут и остальные гости пришли дед Корней, Аристарх-староста, а с ними и хозяин, Сучок Кондратий Епифановича.
Здоров, внучок! дед быстро скинул одежду. Что это вы тут сидите, мерзнете? А ну-ко, Мишаня, поддай-ко! Эхх вот ведь славно-то!
А говорят, в иных местах такой баньки не ведают! прикрыв за собой дверь, староста Аристарх тоже схватился за веник. Как там, Миша, в Царьграде-то? Бани-то есть?