Всего за 549 руб. Купить полную версию
Филип отдал приказ, но Анджелино его как будто не понял.
Non è niente interessante, niente interessante[19], настойчиво повторял он.
А мне интересно, заявил Дики, который, как и многие люди, понимал иностранный язык, когда ему это было удобно. Давай туда! Туда! скомандовал он.
Гребцы неохотно подчинились. Когда лодка приблизилась, черное пятно ушло под воду, и на его месте возникла блестящая белизна, на которой обозначились лоб, нос и рот Человеческое лицо, хотя и совершенно неузнаваемое.
Ah, povero annegato[20], пробормотал Анджелино и перекрестился.
Два друга беспомощно переглянулись.
Ну вот, пожалуйста, наконец произнес Дики. Что теперь будем делать?
Гондольеры не задавались таким вопросом и молча гребли.
Стойте! Стойте! выкрикнул Филип. Мы не можем его так оставить, он обратился к итальянцам: Non si puo lasciarlo cosi[21].
Анджелино развел руками, явно возражая. Утопленника найдут те, чья работа патрулировать воды. Как знать, отчего он умер? Может, от какой-то ужасной болезни, которую подхватят синьоры. Будут проблемы с полицией, придется давать показания. Наконец, видя, что англичан это не убеждает, он добавил:
Anche fa sporca la gondola. Questo tappeto, signori, m'ha costato più che mille duecento lire[22].
Филип с угрюмым видом перевел Дики этот последний, неоспоримый довод не брать на борт утопленника.
Он испачкает гондолу и испортит ковер, который стоит двенадцать сотен лир.
Черт бы побрал ковер! воскликнул Дики. Я всегда тебе говорил, на итальяшек нельзя полагаться. Ну-ка, хватай его.
Совместными усилиями они втащили утопленника в гондолу, но Анджелино предусмотрительно скатал свой драгоценный ковер. А когда мертвеца положили на дно и аккуратно накрыли бурой непромокаемой парусиной, Анджелино тщательно вытер губкой и тряпкой планшир и медную арматуру.
У них ушло десять минут, чтобы добраться до Лидо. Маленькая passeggiata[23], начавшаяся так приятно, превратилась в траурную процессию. Друзья почти не разговаривали. Наконец они подплыли к пристани уродливого белого отеля, мозолившего глаза через всю лагуну, и здание нависло над ними, слепя огнями и угнетая строгой симметричностью.
Святые угодники, пробормотал Дики, мы точно опоздаем.
Он поймет, сказал Филип, будет тема для разговора. Но он тут же пожалел об этих словах: такими черствыми они показались.
Пристань была почти безлюдна, когда к ней причалила гондола, но пожилой rampino[24], грязный и дерганый, который пришвартовал ее и протянул костлявую руку за soldi[25], быстро разнес новость. Пока Филип обсуждал с гондольерами, какие действия следует предпринять, собралась небольшая толпа, глазевшая равнодушно, но неотвязно на бесформенное тело в гондоле. Rampino вызвался нести вахту; гондольеры заявили, что они не найдут vigile[26], если не отправятся вдвоем, и намекнули, что на это уйдет время. Филип и Дики остались предоставлены сами себе. Они прошли по аллее под акациями, ярко освещенными дуговыми лампами, в сторону моря и отеля «Сплендид». Оглянувшись, увидели, что группка зевак начала рассасываться.
Но они напрасно спешили: граф Джакомелли еще не прибыл. Метрдотель сказал им с улыбкой, что волноваться не стоит: signore conte[27] часто запаздывает. А пока не желают ли джентльмены коктейль?
Дики охотно согласился.
Мы это заслужили, сказал он. Подумай только: если бы не мы, этот бедняга плавал бы в лагуне до Судного дня, и никто из его смуглых отпрысков не знал бы, что с ним.
Думаешь, теперь узнают? спросил Филип.
То есть? Ну, я думаю, его опознает любой, кто его знал.
Они сидели за столиком под деревьями. Воздух был свеж и приятен, отсутствие комаров казалось чудом. Дики воспрянул духом.
А все же, сказал он, чертовски скучно ждать. Опаздывает на двадцать минут. Где тот мальчишка?
Когда им подали по второму коктейлю, Дики велел официанту не уходить. Филип взглянул на него с удивлением.
Слушай, Дики заговорщически понизил голос. Хорошая выйдет забава, если мы пошлем этого молодчика к гондоле и велим позвать парня, который там отдыхает, поужинать с нами?
Замечательная идея, Дики, но я сомневаюсь, что в этой стране понимают подобные шутки.
Да ну, Фил, такую шутку поймет любой. Ну-ка, включай свою думалку и найди нужные слова. Мне это не по силам, так что давай.
Филип улыбнулся.
Мы ведь не хотим, чтобы нас было четверо за ужином, а? Уверен, графу не понравится сидеть рядом рядом с падалью.
Да ерунда, он может быть из приличной семьи: самоубийцы в основном богатые люди.
Мы не знаем, так ли это.
Нет, не знаем. Но это к делу не относится. А теперь скажи мальчишке бежать на причал, или как это называется, передать наше послание и принести ответ. Это займет не больше десяти минут. Я дам ему пять лир, чтобы поправить его расстроенные нервы.
Филип как будто задумался.
Дик, я правда не думаю Чужая страна и все такое, ну, знаешь
Мальчик тем временем недоуменно переводил взгляд с одного на другого.
Идея хорошая, повторил Филип, и я не хочу портить тебе веселье. Но, право, Дики, я бы не стал. Мальчик очень испугается, может быть, скажет родителям, и тогда нас могут отделать и бросить в канал. Это подмочит нашу репутацию за границей, заключил он довольно спесиво.
Дики поднялся на нетвердые ноги.
К черту репутацию! сказал он. Кому какое дело, как мы развлекаемся в этой паршивой дыре? Если не скажешь мальчишке, тогда я скажу портье. Он понимает английский.
Ну, хорошо, согласился Филип, пасуя перед боевым задором Дики. На самом деле, не вижу в этом большого вреда. Senta piccolo![28] И он принялся излагать поручение.
Не забудь, наставлял его Дики, мы ожидаем джентльмена subito. Ему не нужно наряжаться, или мыться, или причесываться ничего такого.
Филип против желания улыбнулся.
Dica al signore, сказал он, di non vestirsi пеrо[29].
Не надо смокинг? бойко спросил мальчик, радуясь возможности блеснуть своим английским.
Нет, смокинг не надо.
Мальчика как ветром сдуло.
Должно быть, скучно ждать, пока рванет бомба, почти так же скучно, как ждать эффекта от розыгрыша. Дики и Филипу казалось, что минуты тянутся бесконечно, и разговор не клеился.
Он уже должен быть там, наконец сказал Дики, вынимая из кармана часы.
Сколько времени?
Полвосьмого. Его нет уже семь минут.
Как темно, сказал Филип. Отчасти из-за деревьев, пожалуй. Но в Англии сейчас было бы еще светло.
Я же говорил, лучше держаться старушки Англии. Больше света, меньше трупов, гости вовремя приходят на ужин
Джакомелли определенно припозднился. Уже больше получаса.
Интересно, он вообще получил твое приглашение?
О да, и ответил.
Ты мне не говорил. Как давно это было?
В прошлую среду. Я хотел дать ему побольше времени.
Он ответил письменно?
Нет, по телефону. Я не очень разобрал слова. Слуга сказал, граф был в отъезде, но будет рад отужинать с нами. Он сожалел, что не смог написать, его отозвали по делам.
Сахарная фабрика, надо полагать?
Очень возможно.
Чертовски тихо, как сказал могильщик, сострил Дики.
Да, все ужинают в той стеклянной коробке. Видно сквозь листву.
Полагаю, они знают, что его надо направить к нам.
О да.
Они замолчали, и чуть погодя Филип воскликнул:
А вот и мальчик!
С немалым возбуждением они смотрели, как к ним приближается маленькая фигурка по дорожке из серой гальки, служащей венецианцам вместо гравия. Они сразу отметили, что он держался с важностью. Если он и пережил шок, по нему это было незаметно. Мальчик остановился перед ними, улыбаясь и тяжело дыша.
Ho fatto un corso, сказал он, раздуваясь от гордости.
Что это значит?
Говорит, что бежал.
Надо думать.
Друзья обменялись недоуменными взглядами.
Надо отдать ему должное, он держит марку, заметил Дики с мрачным восхищением, понимая, что их розыгрыш провалился. Но я так думаю, итальянские детишки что ни день видят трупы. Все равно, спроси его, что сказал джентльмен.