Всего за 359 руб. Купить полную версию
Президент Южного Вьетнама Зьем поддержал этот план, а 30 ноября 1961 года его одобрил президент Кеннеди. Благодаря Годелю и проекту Agile стартовала операция Ranch Hand.
Началась она в 1962 году и длилась более десяти лет вплоть до конца войны. За это время американские транспортные самолеты C-123 вылили на территорию, равную по площади половине Южного Вьетнама, 20 миллионов тонн токсичных химикатов. К «агенту оранж» добавились и другие цвета радуги: «агент уайт», «агент пинк», «агент пурпур», «агент блю»[5]. Эти химикаты, производимые такими американскими компаниями, как Dow и Monsanto, превращали пышные джунгли в пустынную лунную поверхность, неся смерть и страшные страдания сотням тысяч людей{12}.
Операция Ranch Hand была беспощадной и явно нарушала Женевскую конвенцию. Она остается одним из самых постыдных эпизодов войны во Вьетнаме. Однако проект по уничтожению растительности примечателен не только своей невообразимой жестокостью. Руководил им орган министерства обороны Агентство передовых исследовательских проектов (ARPA), ныне лучше известное под слегка измененным названием: Агентство передовых оборонных исследовательских проектов (DARPA). Оно появилось в 1958 году в качестве сверхприоритетной программы по защите США от советской ядерной угрозы из космоса и вело несколько прорывных проектов по разработке передовых оружейных и военных технологий. Среди них были Agile и Control Research две пересекающиеся инициативы ARPA, породившие интернет.
Америка взмывает вверх
В конце 1957 года американцы наблюдали за тем, как Советский Союз запустил первый искусственный спутник «Спутник-1». Он был крошечным, примерно с волейбольный мяч, но на орбиту попал на первой в мире межконтинентальной баллистической ракете. Это было одновременно демонстрацией достижений и угрозой. Если СССР смог отправить в космос спутник, значит, он был способен доставить ядерную боеголовку практически в любую точку США.
«Спутник» беззаконной кометой ворвался в параноидальную американскую политику. Его запуск рассматривался как признак военной и технологической слабости США, а в новостях только и говорилось, что о советской победе в космосе. Как могла Америка отстать от коммунистов в чем-то настолько важном? Это оскорбляло чувство исключительности американского народа{13}.
Президента Дуайта Эйзенхауэра ругали за то, что он «уснул на посту». Генералы и политики сочиняли страшилки о надвигающейся советской гегемонии на Земле и в космосе, чтобы добиться увеличения расходов на оборону{14}. Даже вице-президент Ричард Никсон публично критиковал Эйзенхауэра и объяснял лидерам делового мира, что слишком большой технологический разрыв между Америкой и Советским Союзом не позволяет рассчитывать на сокращение налогов, ведь страна отчаянно нуждается в средствах, чтобы догнать СССР{15}.
Пока общественность приходила в себя от этого крупного поражения в так называемой космической гонке, президент Эйзенхауэр понял, что необходим большой и очень публичный жест, чтобы сохранить лицо и успокоить людей. Подходящий план ему предложил недавно назначенный министром обороны Нил Макэлрой.
Всегда ухоженный Макэлрой со своей идеальной прической с ровным пробором посередине выглядел и вел себя, словно процветающий рекламный агент. Впрочем, он и был таковым, пока Эйзенхауэр не назначил его главой министерства обороны. На предыдущем посту, будучи президентом Procter and Gamble, Макэлрой изобрел свое коронное новшество: спонсировать «мыльные оперы» низкосортные дневные телеспектакли для домохозяек в качестве маркетингового инструмента для продвижения бытовых моющих средств и мыла, выпускаемых его компанией. Как написал журнал Time, поместивший его фотографию на обложку октябрьского номера 1953 года: «Мыльные оперы лучше доносят до потребителя рекламу и продают больше мыла, потому что домохозяйка может внимать ей час за часом, занимаясь своими делами»{16}.
Через несколько недель после запуска советского спутника Макэлрой придумал идеальный PR-проект, чтобы спасти положение. Он предложил создать Агентство передовых исследовательских проектов (ARPA) новое независимое военное учреждение, которое должно было сократить космический разрыв и не допускать постыдных технологических поражений, каковым стал для Америки запуск «Спутника-1»{17}. Макэлрой был предпринимателем и верил в способность бизнеса исправить ситуацию{18}. В ноябре 1957 года на заседании Конгресса он представил проект ARPA организацию, которая без лишней бюрократической волокиты стала бы частно-государственным двигателем исключительно военной науки, чтобы раздвинуть границы военных технологий и разработать «масштабные системы вооружения будущего»{19}.
В основе ARPA лежала простая идея создать возглавляемую гражданскими лицами структуру внутри Пентагона, едва заметную, с маленьким штатом и большим бюджетом. Не имея собственных лабораторий и исследовательских центров, она бы функционировала как управляющий штаб, определяющий, что именно требуется сделать, а затем делегирующий работу университетам, частным исследовательским институтам и военным подрядчикам{20}.
Этот план понравился Эйзенхауэру, которому надоело то, как цинично различные военные ведомства боролись за финансирование и влияние, из-за чего, по его мнению, бюджет непомерно раздувался, а средства тратились впустую на бесполезные проекты. Концепция передачи исследований и разработок частному сектору также была с одобрением встречена и деловым сообществом{21}. А вот высшие военные чины, напротив, были недовольны. ВВС, флот, армия и объединенный комитет начальников штабов противились тому, чтобы какие-то гражданские указывали им, что делать. Они опасались утратить контроль над закупками технологий столь привлекательный с точки зрения прибыли и власти.
Военные ополчились против плана Макэлроя. Конфликт с ними выглядел столь угрожающе, что Эйзенхауэр даже упомянул о нем в своем послании «О положении страны» 1958 года: «Я не собираюсь сегодня выносить суждений по поводу вредных ведомственных стычек. Но одно могу сказать наверняка: что бы за ними ни стояло, Америка хочет, чтобы этому пришел конец»{22}. Он добился своего. 11 февраля 1958 года, через месяц после этого обращения и всего лишь через пять месяцев после запуска «Спутника», Конгресс добавил ARPA в законопроект об ассигнованиях для ВВС США, выделив агентству 520 миллионов долларов для первоначального капитала и запланировав для него гигантский бюджет в два миллиарда{23}.
Макэлрой выбрал на должность главы нового агентства Роя Джонсона одного из руководителей General Electric. Во внутреннем отчете Пентагона он был охарактеризован как «чрезвычайно уверенный, спокойный и необыкновенно привлекательный человек, который выглядит в точности как магнат с обложки Fortune». В отчете также отмечалось, что единственное его сомнение насчет новой работы связано с потерей выгодной налоговой лазейки: «Джонсон был очень состоятельным человеком; он оставил должность, приносившую ему 158 тысяч долларов в год, ради поста в ARPA с жалованьем в 18 тысяч. Из-за налоговых соображений он согласился возглавить ARPA при условии, что ему будет позволено физически пребывать в Коннектикуте минимально необходимое количество дней. Так, обычно он уезжал из Вашингтона в пятницу и возвращался в понедельник или вторник. Он часто летал на частном самолете». Защита Америки от Советского Союза была, конечно, важным делом. Но и налоговые счета никто не отменял{24}.