Всего за 449 руб. Купить полную версию
И он все мне рассказал. Он родился в Берлине. Его родители были профессорами в университете. Он приехал сюда из-за войны, и начал играть на фортепиано в юном возрасте по настоянию его матери.
Что вы играли? поинтересовалась я.
В основном классическую музыку, ответил он.
Я кивнула, все еще вспоминая его игру в отеле Сассуна.
Мне больше нравится джаз. Знаете почему? Мы проиграли войну японцам. Люди умирают каждый день, как мухи. Все напуганы. Джаз помогает нам чувствовать себя живыми, помогает забыть о реальности. Классическая музыка это другое, она касается воспоминаний.
Я не смог бы выразить это лучше. Он улыбнулся, его голубые глаза светились тем же светом, тем же желанием, которое я видела, когда он играл в отеле Сассуна.
Мое сердце бешено заколотилось, и я почувствовала, как мои щеки запылали. Я отвернулась к окну.
Я также интересуюсь фотографией, это мое хобби, продолжил он. Популярное увлечение среди иностранцев например, Сассуна но оно было дорогим удовольствием, потому что фотоаппараты и пленка импортировались.
Что еще вам нравится? спросила я.
Кино.
В этом мы были похожи. Он сказал, что обожает Марлен Дитрих, немецкую актрису, а мне нравилась Кэтрин Хепберн. Я также любила читать журналы о кино, которые было тяжело достать, но менеджер Ванг обладал даром находить их для меня.
А еще мне нравится кататься на лыжах, добавил он. Чистое совпадение, поскольку моя мама, женщина с деформированными ступнями, была ярой лыжницей. И вы мне нравитесь.
Да, перестаньте. Я взмахнула рукой, чтобы отпустить его. Но, должно быть, я сошла с ума, потому что даже после его ухода продолжала думать о его голубых глазах, цвета драгоценных камней, который менялся, отражая настроение Эрнеста, словно все происходило в каком-то волшебном фильме.
* * *
На следующий день, когда я была готова отправиться на работу мой жених, Ченг, приехал ко мне домой. Он предложил отвезти меня в клуб. Он часто это делал, якобы для обеспечения моей безопасности, но я знала, что для него это было предлогом, чтобы наблюдать за мной.
Он следил за модой и был одет с иголочки в фиолетовый твидовый пиджак, черный шелковый галстук, черные брюки и черно-белые кожаные оксфордские ботинки.
Что это на тебе, Айи? Эта вещица такая обтягивающая, что видны твои ребра, сказал он, стоя рядом со своим черным «бьюиком», когда я села в машину.
Он был властным человеком. Любил указывать мне, что я не должна делать, с кем не должна разговаривать и что не должна надевать. Это меня всегда раздражало, потому что Ченг, человек с отличным вкусом в мужской моде, предпочитал, чтобы я прикрывалась с головы до ног. Ему не нравилось, что я надеваю платье без рукавов, открывающее плечи, или короткое платье, открывающее икры.
На мне было длинное облегающее платье с рисунком из красных пионов; оно подчеркивало мои изгибы и обнаженные руки, которые в настоящее время были прикрыты коротким шерстяным пиджаком.
Если тебе нужны новые платья, я пришлю своих швей. Ченг сел рядом со мной, когда машина тронулась с места. Он был отпрыском судового магната. Состояние его семьи уменьшалось, как и мое, но он по-прежнему был богат и имел хорошие связи благодаря бракам своих шести сестер. Своим богатством и привлекательной внешностью аристократическими чертами лица, широкими плечами и накаченными мышцами благодаря многолетним занятиям верховой ездой он вызывал интерес у многих женщин. Моя семья считала, что я сделала завидную партию. Они были правы: Ченг был выгодной партией.
Но я испытывала к Ченгу только родственные чувства, как к брату. Когда я сказала об этом маме, она заверила, что этого достаточно, потому что брак это бизнес, который станет удачным и без романтической любви. Я верила ей, поэтому мне редко приходило в голову сомневаться в моем будущем браке. Мне нравился Эрнест, иностранец, с которым я даже представить не могла, что подружусь, и меня влекло к нему так, как не следовало бы, но я бы никогда не стала рисковать своим будущим с Ченгом.
Завтра я надену другое. Ченг также обладал взрывным характером. Я предпочитала не провоцировать его.
И бюстгальтер, Айи.
Он имел в виду традиционный бюстгальтер, треугольный кусок ткани, который делал мою грудь плоской. Он знал, что я ненавижу это, но споры с Ченгом только еще больше злили его.
Хорошо.
Он достал пачку сигарет.
Так что же я пропустил? Инцидент с ножом? Почему ты наняла иностранца?
Наверное, мои менеджеры рассказали ему о произошедшем, и Ченг, должно быть, был раздражен тем, что я приняла Эрнеста на работу, предварительно не посоветовавшись с ним. Как мой жених, Ченг чувствовал, что имеет право вмешиваться в мой бизнес.
Он умеет играть фортепианный «Страйд», я собиралась тебе сказать. Он отличный пианист. Это поможет моему бизнесу процветать и приносить больший доход.
Похоже, твоим посетителям он не нравится. Заметил он безразличным тоном.
Понравится, как только они услышат его игру.
Ченг выглядел оскорбленным; он всегда был таким, злился, когда ему противоречили.
Это только начало. Будет еще больше неприятностей, если он задержится в клубе надолго.
Остаток пути до своего клуба я молчала, потому что Ченг заставил меня нервничать. А если он был прав? Только новых кровопролитий мне и не хватало. Это отбило бы желание у современных девушек, модной молодежи и других посетителей приходить в мой клуб. И даже алкоголь Сассуна тогда не помог бы.
Войдя вместе с Ченгом в банкетный зал, я замерла на месте. Эрнест уже был там, и он делал то, чего не должен был делать.
Глава 14
Эрнест
Он всё равно мог быть полезен. Проводить посетителей к их столикам, принести им напитки, если бы еще он знал язык, то мог бы также принимать их заказы. Когда посетители шли танцпол, он брал метлу и подметал скорлупу от арахиса, шелуху семян подсолнечника, пепел и окурки.
Он попросил разрешения доставить выпивку человеку, который ударил его ножом, мистеру Чжану. Тот сидел с двумя мужчинами в расстегнутых рубашках. Менеджер Ванг выглядел ошеломленным, но Эрнест кивнул, заверив его, что никаких проблем не будет. Подойдя к круглому столику, за которым сидели мужчины, Эрнест поклонился, вспомнив наставления Айи о китайском обычае, поставил на стол поднос со стаканами и бутылкой джина, которые они заказали, и налил ему.
Гуизи, пробормотал мистер Чжан.
Эрнест понял, что это было оскорбление, но он не чувствовал угрозы.
Добрый вечер. Меня зовут Эрнест Рейсманн. Я к вашим услугам. Если вам что-то понадобится, пожалуйста, дайте мне знать.
Он мог сказать, что мистер Чжан не понимал его английского, но все равно, Эрнест остался и разливал их напитки. Мужчина выглядел несколько удивлённым, а затем довольным. На самом деле, все посетители выглядели удивлёнными и довольными.
У мистера Чжана был ещё один складной нож, но он им не воспользовался.
Эрнест, вы уверены, что хотите выполнять эту работу? спросила Айи за сценой. Она стояла рядом с хорошо одетым, красивым мужчиной с густыми черными бровями, волевым подбородком и суровыми черными глазами. Она выглядела потрясенной. Ее спутник хмуро смотрел на него.
Что-то не так? спросил Эрнест.
Нет. Просто обычно иностранцы не подают китайцам еду и напитки. Знаете, это ниже их достоинства.
Он пожал плечами.
Какое это имеет значение. Люди странные. Некоторые думают, что они выше других из-за своего богатства, своей гордости, истории своей страны, своей религии или своей внешности. Я просто человек из Берлина, гость в этом городе. Я изо всех сил стараюсь выглядеть прилично, и надеюсь, если возможно, стать другом этого города. И с радостью буду обслуживать посетителей вашего клуба, пока моя рука не заживет.