Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Максим Волжский
Голос из прошлого или Реинкарнация
Ночь это сказочные минуты.
Одним людям подавай веселье, другим сладкий сон. А для меня с полуночи до зари наступает время встречи со старыми знакомыми, которых я будто вижу во сне, но это вовсе не сон, а погружение в прошлое, чтобы правильно прожить моё завтра.
Я знаю каждого из ночных гостей и называю их братьями. Помню имена все до единого. Братья, впрочем, как и я всегда откровенны. Нам нечего скрывать, потому что пятьдесят ночных гостей это и есть Я.
Погружаясь в сон, я всегда слышу хлопотливые голоса. Все голоса бойкие, заботливые. Иногда они перебивают друг друга, но никогда ссорятся. Старшему голосу уже тысячу лет. Самому молодому, что напористей прочих даёт указания нет и сорока. Голоса предупреждают меня, как встретить утро. Они советуют, во сколько проснуться, что съесть на завтрак, как перейти дорогу, с кем говорить в метро, кого избегать на работе. Фантомы из прошлого не сплетники и не трусы они лишь сражаются за моё будущее, будто на кону стоит их собственная жизнь. Братских голосов ровно пятьдесят и все пятьдесят, это Я.
Солнечные лучи всегда разгоняют наше собрание, оставляя лишь алгоритм моих действий для нового дня. И чтобы выжить, надо следовать ночному плану и никогда не сбиваться с начертанного пути.
Весь день я выполняю задание. А дожив до ночи, снова погружаюсь в сон и вижу себя в прошлом, и пятьдесят Я строят план заново, чтобы прожить следующий день и не умереть.
***
Моё отношение к смерти
Кто-то боится умереть, иные прогоняют страх и живут в зоне риска, как вечные камни. Есть и такие, что сами ищут встречи с неизбежностью. Но за тысячелетний опыт я ни разу не видел, как выглядит сама смерть На мой взгляд она безлика и прозрачна. Никто из меня пятидесяти не встречался с ней, чтобы поболтать перед тем, как уйти в пустоту. Смерть накрывала всегда мгновенно, и не было времени, чтобы разглядеть её красоту или уродство. Она безлика
Перед тем как умереть, я всегда боролся
Бег, тревога, погоня. В меня летели стрелы, топоры, пули, ножи или камни. Меня настигало роковое оружие, и я погружался во мрак. Кем только я не был, как только не умирал. Я уходил мучительно, храбро, в панике и даже в пьяном танце. Я проваливался под землю, тонул в реке и горел в агонии, будто по венам пускали обжигающую кислоту. На смену свету и боли всегда приходила тьма, чтобы возродиться плачем ребёнка и новым рассветом, прибавляя нового Я.