Всего за 399 руб. Купить полную версию
Ба, не отстаёт Фридер, но я правда хочу сегодня быть непослушным!
Он бросается к шнуру от пылесоса и выдёргивает его из розетки.
Да что ж это такое, ругается бабушка около замолчавшего пылесоса. А ну, живо воткни вилку обратно в розетку, а то я не знаю, что сделаю! Ты меня понял?
Бэ-э, бэ-э-э, бэ-э-э, дразнится Фридер и крутит пылесосный шнур.
Он и не подумает воткнуть вилку в розетку, во всяком случае, сейчас он этого делать не собирается.
Бабушка пытается схватить шнур, но ничего не получается. Фридер слишком проворен.
Старая бабуська, смеётся он, ну поймай меня!
Ну, погоди, пыхтит бабушка, отставляет пылесос и тянет за шнур. Фридер крепко держит другой конец в руках, прыгает и кричит:
Старая бабка, старая бабка, ну попробуй, попробуй отними!
Всё, хватит! кричит бабушка в ярости. Давай сюда шнур!
И тянет изо всех сил. Фридер держит крепко-прекрепко.
Я сильнее, бэ-э-э, бэ-э-э! ликует он на самой высокой ноте. Старая бабка, слабая бабка, я сильнее!
Да ты с ума сошёл! кричит бабушка. Что на тебя нашло, сорванец? Сейчас же отпусти шнур, а не то я сейчас возьмусь за тебя как следует!
Ну и возьмись, горланит Фридер и крутит концом шнура перед бабушкиным носом.
Но на мгновение он отвлекается. А бабушка, одним прыжком добравшись до внука, вырывает шнур у него из рук, снова вставляет вилку в розетку, и пылесос опять жужжит зур-р, зур-р. Бабушка вновь принимается пылесосить пол, мрачно приговаривая:
Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним, чтоб ты знал!
Фридер на мгновение теряется, а потом опять быстро вытаскивает шнур из розетки. Пылесос в последний раз устало говорит «зур-р» и замолкает.
Вот тебе, говорит Фридер и показывает бабушке язык.
Ну и ну! Бабушка озадачена. Она пристально смотрит на Фридера и на его высунутый язык. Что это на тебя нашло? Почему ты сегодня так себя ведёшь?
Я же сказал, кривляется Фридер, я сегодня хочу плохо себя вести, бэ-э-э!
И высовывает язык три раза подряд.
Какая муха тебя укусила? удивляется бабушка и от изумления садится на пылесос. Может, у тебя температура?
Она боязливо протягивает к Фридеру руку, чтобы пощупать лоб.
Фридер увёртывается от бабушкиной руки и радостно кричит:
Нет у меня никакой температуры, просто я сегодня плохой.
Потом становится перед бабушкой в позу и говорит громко и отчётливо:
Бабушка глупая!
Ха! восклицает она и хочет броситься на Фридера, но всё-таки не делает этого, а устраивается на пылесосе поудобнее и говорит тоже громко и отчётливо: Сопляк!
Бабушка дура! ухмыляется Фридер и садится перед бабушкой на пол.
Только попробуй сказать это ещё раз! восклицает возмущённая бабушка.
Но потом она тоже ухмыляется, немножко думает и говорит:
А ты грязнуля!
Бабушка жиртрест! кричит Фридер воодушевлённо и ёрзает по полу туда-сюда.
А ты подглядыватель! В замочную скважину! говорит бабушка.
Бабушка старая перечница! говорит Фридер.
Внук бездельник и шалопай! говорит бабушка.
Бабушка очковая змея! говорит Фридер.
Внук выскочка, внук дурачок, внук мучитель бабушки! быстро-быстро выпаливает бабушка и переводит дух.
А из бабушки песок сыплется, кричит Фридер и даже подпрыгивает от восторга. Из бабушки песок сыплется, песок сыплется!
Бабушка молчит. И довольно долго.
Потом достаёт из кармана фартука носовой платок, промокает им глаза и шепчет:
Ты сказал, что из меня песок сыплется?
Фридер озадачен.
А ты мне сказала «мучитель бабушки»! возражает он, но не очень уверенно.
«Сыплется песок» хуже, говорит бабушка и по-настоящему немножко всхлипывает.
Ой, бабушка, Фридер встаёт и вдруг прыгает бабушке на колени, так что пылесос даже зашатался. Ой, бабушка повторяет Фридер ещё раз. А потом говорит: Не плачь, ба! Я же просто так, для смеха
И громко чмокает её в щеку.
Бабушка глубоко вздыхает.
Это уж слишком, говорит она и сгоняет Фридера с колен. Потом снова вставляет вилку в розетку, и пылесос начинает жужжать.
Ты нахал, заявляет она, толкая пылесос по комнате.
Что?! кричит возмущённый Фридер. А ты болтушка, бабушка!
Мой любимый гном, смеётся бабушка под шум пылесоса.
Бабушка ловкая, как белочка, восклицает Фридер и прыгает вокруг неё.
Мальчик-поцелуйчик, отвечает бабушка и, сделав изящный разворот, подкатывает пылесос прямо к ногам Фридера.
Любимая бабулечка! кричит он и отпрыгивает в сторону.
Родной мой мальчик! поёт бабушка. Мой котёночек!
Фридер улыбается и хватается за пылесос с другой стороны. Внук и бабушка вместе пылесосят пол. И вместе придумывают замечательнейшие слова любви: «Бабушка-шоколадушка» «Фридерчик мой сладкий марципанчик» «Бабулечка самая любимая» «Фридер утешение моего сердца» «Бабуленька расчудесная» «Фридер самый послушный» и так до тех пор, пока пол не заблестел.
Фридер чувствует, что проголодался, и вместе с бабушкой марширует на кухню. Рука об руку. Чтобы пообедать.
«Фридерчик сладкий марципанчик» мне понравился больше всего, говорит Фридер, усаживаясь за стол.
А мне «любимая бабулечка»! говорит бабушка и садится рядом с Фридером.
Говорим по-иностранному
Бабушка! кричит Фридер и дёргает бабушку за юбку. Бабушка, а давай будем говорить по-иностранному! Прямо сейчас!
Да отстань ты от меня ради бога, внук! ворчит бабушка, чистя морковь. Говорить по-иностранному! Ещё чего не хватало! Я разговариваю так, как у меня язык присобачен, и точка.
«Присобачен» так не говорят, возражает Фридер, хватает морковку, которую бабушка ещё не успела почистить, и высоко подбрасывает её.
А я вот говорю, отвечает бабушка, ловит морковку и начинает её чистить. А теперь давай, шагай из кухни да пойди поиграй. И не приставай ко мне. Мне нужно готовить, ты меня понял?
Фридер вздыхает, кивает и выходит из кухни. Он идёт в свою комнату. Когда бабушка готовит, тут уж ничего не поделаешь. К сожалению. Никогда и ни за что она не будет говорить с ним по-иностранному. А ему так хочется! Поговорить бы хоть разочек по-другому, не так, как всегда! Но только он совершенно не знает, как это говорить по-иностранному.
Фридер садится на корточки и берёт с кровати плюшевого мишку.
Мишка, спрашивает он, ты можешь говорить не по-нашему?
И трясёт мишку так и сяк. Тот рычит по-медвежьи. Он всегда так делает, если его потрясти.
Это не по-иностранному, глупый ты! ругает Фридер мишку. Скажи ещё что-нибудь.
И снова трясёт его. Мишка опять рычит, на этот раз очень долго, но и только.
От тебя никакого толку, вздыхает Фридер и снова кладёт мишку на кровать.
Фридер обводит взглядом свою комнату. Кто ещё сможет поговорить с ним по-иностранному?
Юла! Если её запустить, она будет издавать звуки.
Фридер берет юлу, ставит её на пол и аккуратно заводит. Юла звенит, начинает вращаться, и слышится «Зур-р-р-р зум-зум-зум-зум-зум» такая у юлы музыка.
Это я всё уже знаю, мрачно ворчит Фридер. Это тоже не по-иностранному. А просто юла поёт.
Фридер дожидается, пока юла остановится, и ногой пинает её подальше. Под кровать. От юлы тоже никакого толку. Она умеет говорить только по-своему.
Никто не может сказать ему, как говорить по-иностранному! Совсем-совсем никто!
И музыкальная шкатулка тоже не может. Её даже спрашивать не нужно. Фридер и так знает, что она скажет. Он тянет за маленький шнурок, и шкатулка начинает петь: «Братец Якоб, братец Якоб, спишь ли ты, спишь ли ты» Это колыбельная песня, и поётся она совсем не по-иностранному. Это любому младенцу ясно.
По-иностранному значит так, чтобы было ничего не понятно. И это должно звучать красиво. Фридер вздыхает. Как хочется сказать что-нибудь по-иностранному Но в голову ничего не приходит. Ничего иностранного. Фридер чувствует только голод. Подошло время ужина. И уже давно.
Фридер распахивает дверь и кричит:
Я голодный!
Руммельдибумм! раздаётся в ответ. Фридер прислушивается. Что это?