Всего за 200 руб. Купить полную версию
Скажите, пожалуйста, академик Фок уже появился?
Нет, пока нет, следовал ответ.
И когда уже аудитория изрядно наполнилась и заседание ученого совета вот-вот должно было начаться, уже изрядно знакомая секретарша, пробегая по проходу, увидела меня и сказала:
Академик только что прошел по двору университета в сторону набережной.
А какой он из себя?
Пожилой, высокий, в черном пальто.
Я стремглав выскочил во двор. Народу там нескончаемый поток, похожего на академика не видать. Бегу к набережной. Вот и набережная, народу здесь еще больше, чем на университетском дворе. Вдруг вдалеке кто-то высокий, пожилой, в черном пальто нарисовался. Догоняю, запыхавшись, спрашиваю:
Вы академик Фок?
Хорошо, что в те старые добрые времена о террористах понятия не имели, поэтому старик со слуховым аппаратом, не испугавшись, отвечает:
Да, я академик Фок.
Я создал альтернативную теорию относительности.
Хорошо, давайте отойдем в скверик, молодой человек, и вы мне кратко доложите.
Отошли, и тут черт меня дернул покритиковать существующую теорию, я считал, что это вступление подходящее. Но академик рассудил иначе:
Вот вам, молодой человек, записка, обратитесь со своей теорией к доценту Франке.
Мы расстались.
Изложил я несколько, с моей точки зрения, неразрешимых парадоксов на бумаге и в какой-то день пошел к доценту Франке. Доцент Франке принял от меня эти писульки и через несколько дней дал ответ письменный. И каково же было мое удивление, когда я увидел, что мою логику никто не опровергает, а задачи решены с позиций противоположной стороны. Короче, это был разговор слепого с глухим.
Пришлось мне все лето попотеть над своей теорией, изложить все на бумаге. А когда начался учебный семестр, я опять побрел к Франке, вручил ему свой памфлет страниц на двадцать и стал ждать ответ. Когда через несколько дней подошел срок, я снова к Франке. Подхожу. Он мне возвращает мой памфлет и говорит:
Это все было бы интересно пятьдесят лет назад, а сейчас теория относительности достигла таких успехов, что ваша писанина уже никого не заинтересует.