Всего за 199 руб. Купить полную версию
Сколько не оттягивай, а дело нужно делать.
Взял кампусный фонарь и вышел в коридор. Во имя стиля лучше бы зажечь свечи и идти с подсвечником в высоко поднятой руке, но я пока не знаю, есть ли в доме сквозняки. Кампусный фонарь не задует ни неожиданный ветерок, ни бойкое приведение. А в этом доме привидения есть. И это не фигура речи, не украшательство. Я их чувствую, привидения. Ну, или то, что принимают за привидения.
Но сейчас не они не давали мне спать. Время не пришло, взаиморасположение небесных светил не привиденческое.
Я поднялся в мезонин, зашёл в полуночный зал, достал из футляра хрустальный шар, поставил перед собой на стол, сам сел в кресло. Фонарь перевел в спичечный режим, а потом и вовсе выключил. В окнах августовская ночь в фас и профиль. Звёзд много, луна явится сразу после полуночи. Будем ждать, недолго уже.
Вокруг жизнь. Стрекот цикад, уханье филина, рокот ветряка, шелест травы. Слух потихоньку очищался после городской сажи. Да и сам зал, верно, играет роль акустического усилителя.
На востоке посветлело, а потом и месяц поднялся, стареющий.
Что ж, пора.
В хрустальном шаре, освещенном звёздами и луной, заклубилось марево. Что оно клубится в моем сознании, а шар это лишь экран, проекция, не столь и важно. Важно другое что я в этом мареве увижу.
Мудрить не стану, пойду классической тропой. Настоящее время. Ну, о ком думаю я, смотреть не стану. Потому что смотреть, в общем-то, некого. Ольга? Лучше не надо. Известно ведь, не хочешь узреть неприятное не подглядывай. Ну, как не одна она, Ольга?
А вот разглядеть тех, кто думает обо мне, всерьёз думает, напряжённо, следует обязательно. Если таковые существуют.
Существуют?
Существуют.
Но сие не в радость. Меня хотят либо убить, либо посадить на цепь. Очень хотят. На уровне готовности номер один. Что любопытно совершенно незнакомые мне люди.
Интермедия
Обезличенный кабинет начальника не слишком большого, но и не совсем уж маленького. Перспективного майора, быть может, даже подполковника. Или из штатских того же чина. В кабинете ничего лишнего: стандартная мебель, портрет на стене, недорогой кондиционер. Что недорогой, ясно по дребезжанию, но оно, дребезжание, похоже, всех устраивает, иначе бы давно выключили: ночь, жары нет, скорее, наоборот, прохладно.
На казённом столе бутылка водки, баллон минералки, корнишоны, мясная нарезка, всё едва тронутое. Пакет эконом-магазина. Заглянет кто увидит, что люди снимают напряжение после серьёзной работы. Но никто сюда просто так не заглянет. Кроме автора.
За столом трое, возраст от тридцати до сорока. Одеты, как и полагается перспективным майорам в штатском. Для удобства назовём их Решительный, Осторожный и Умник, тем более что и выражение лиц, и мимика, и движения, и речь этих персонажей тому не противоречат.
Нужно было его грохнуть ещё тогда, сказал Решительный.
Когда тогда? спросил Осторожный.
Да хоть вчера.
Тогда сегодня мы бы скидывались на венок, отрезал Умник.
С чего бы это? Он нам не друг и не родственник, возразил Решительный.
Тебе бы скидывались. Забыл, с кем дело имеешь? Умник посмотрел на Решительного, словно прикидывая, достоин ли тот хорошего венка, или годится подержанный, которыми задешево торгуют кладбищенские воры.
Прям уж мне Я ж не сам. Нашли бы человечка, возразил Решительный, но без былого напора.
Человечка бы мы, очень может быть, что и не нашли бы никогда. А вот отдавший приказ Помните, как умирал Гочланков? Такой смерти хочется? по Осторожному было видно, что он помнил.
Ну, так тогда сработал Старик, зверь матёрый. А этот желторотик, щенок подращенный, а по жизни полустудент-полухалдей, Решительный всем видом выказывал презрение к желторотику.
А можно поподробнее? спросил, а на самом деле приказал Умник.
Решительный вздохнул, как вздыхает двоечник, вызванный учительницей к доске, мол, сколько можно, марьсемённа, всё меня да меня, всё Пифагор да Пифагор, но начал бодро:
Триаршинов Иван Петрович, одна тысяча девятьсот девяностого года рождения, родители отец инженер, мать медсестра. Учился в средней школе номер два города Иркутска, среди учителей и одноклассников считался мальчиком со способностями выше среднего, но и только. В возрасте пятнадцати лет лишился родителей те погибли в авиакатастрофе
Какой катастрофе? перебил Умник.
Рейс SB1778 Москва Иркутск, самолет после посадки выкатился за пределы взлетно-посадочной полосы и врезался в гаражи, погибло сто двадцать пять человек, плюс шестьдесят три человека ранены, без запинки продолжил Решительный.
А фигурант
Он не летел этим рейсом, а проводил лето в лагере отдыха. Был взят дядей, братом матери, Леонардом Альбертовичем Кантом, жителем города Павловска Ленинградской области. В сентябре поступил в профтехучилище номер шестнадцать по специальности Организация обслуживания общественного питания, уже во время учебы работал в кафе и ресторанах города. В восемнадцать лет был призван в армию, отслужил срочную, затем пять лет контрактником, вышел на гражданку два года назад в звании старший сержант.
А где служил-то? спросил осторожный.
Во внутренних войсках, продолжил Решительный. ВЧ такая-то.
И что он делал в этой ВЧ?
Это закрытые сведения, но через свои источники удалось узнать: охрана и сопровождение особых объектов. И не спрашивайте, что за объекты: тут нужен доступ самого высокого уровня. Можно, конечно, сделать запрос, но улита едет, где-то будет. Плюс возникнет вопрос, зачем нам это? И, как знать, не возьмутся ли за любопытных?
Ладно, ладно, сказал Осторожный. Старший сержант, он и есть старший сержант. До старшего сержанта дослужиться можно путями простыми.
Тогда я продолжу? спросил Решительный, и, не дожидаясь ответа, продолжил:
Поступил на дневное отделение биологического факультета Чернозёмского университета.
А к нам его каким ветром занесло? Родные, близкие? перебил Умник.
Таковых не выявлено. Если, конечно, не считать ФФ.
Отчего ж не считать? Вот тут, похоже, самое время посчитать сказал Умник, словно носом ткнул в очевидное. Но Решительный не поддался и продолжил, как ни в чём не бывало:
Учился хорошо, хотя и не из первых. Сразу начал по вечерам подрабатывать в ресторанах, сначала в Петровском, а затем в Трактире на Пятницкой. И в университете, и в ресторане характеризуется положительно. В рамках оптимизации лишен бюджетного места в университете с правом перехода на коммерческое обучение.
Проживает в съемной квартире, владеет автомобилем Жигули шестой модели выпуска две тысячи пятого года. На карточке сбербанка двадцать восемь тысяч рублей. В отношениях с Ольгой Вилорайнен, которая, впрочем, вместе с родителями отправляется в Финляндию.
Это те самые Вилорайнены? спросил Осторожный.
Те самые, те самые. Других в Чернозёмске не найти, и Решительный закрыл перед собой невидимую папочку, дав понять, что это всё.
Негусто, сказал Умник. Словно в райотделе полиции готовили.
А там и готовили, простодушно сказал Решительный. Триаршинова никто специально не вёл, кто он ФФ, четвероюродный, что ли, племянник. Со степенью такого родства насчитывается более шестисот человек это с доказанной степенью. А всяких случайных родственников кто знает? Триаршиновым стали заниматься вплотную лишь узнав, что ФФ завещал ему усадьбу. Причем завещал через обязанных ему людей. Потому, что успели собрать, то и успели. У нас же после всех пертурбаций штаты я, да полтора землекопа в подчинении. Причём ни меня, ни моих землекопов от прямой службы никто не освобождал.
А какая у тебя прямая служба? спросил Умник, будто не знал.
Служба у меня и опасна, и трудна борьба с коррупцией в рядах борцов с коррупцией, ответил Решительный.