Всего за 259 руб. Купить полную версию
Чайник свистит, и Грэн снимает его с огня, выключая газ. На стойке рядом с ней выстроились наши любимые кружки с чайными пакетиками внутри, и она наполняет их дымящейся жидкостью. Присоединяется к нам у столешницы, вставая на противоположной стороне. Я делаю глоток из кружки, проводя пальцами по завиткам нарисованных цветов на поверхности. Мне всегда нравились яркие цвета и простой, незамысловатый дизайн, но еще больше я любила это потому, что Эмма создала его для меня. «Ох, Эмма. Что же ты натворила?» Горячая жидкость проникает в мое тело, облегчая душевные страдания, полученные за прошедшие двенадцать часов. Это утро кажется привычным, как и многие другие до этого: мы толпимся в небольшой кухоньке, попивая чай из наших кружек, но все же с небольшим отличием.
Грэн дует в свой чай, не сводя с меня глаз, и похоже, не стремится начинать разговор. Но молчание заставляет меня нервничать. Я постукиваю пальцем по столешнице.
Расскажи мне, что знаешь, требую я. Элли вздрагивает, и я понимаю, насколько жестко прозвучали мои слова. Ради нее я добавляю: Пожалуйста.
Грэн прочищает горло.
Мы так долго пытались скрыть это от тебя, твоя мама и я. Даже говорить об этом вслух кажется неправильным. Но, думаю, ты уже догадалась, кто ты, утверждает она. Когда я киваю, она делает глоток из своей простой белой кружки. Чары уже начали ослабевать. Я предполагала, что один из них почувствует тебя, когда они окончательно рассеются. Кто Она снова прочищает горло. Кто нашел тебя?
Вероятно, Келлан. В двух словах рассказываю ей о своей ночи, о глупом поведении Делии и о моем новоявленном враге, которого я, кажется, обрела в лице Гейджа. Она озадаченно моргает, когда слышит о Гейдже и вызове, что он мне бросил, и не подает виду, когда я рассказываю о том, чем все кончилось. Кажется, ее совершенно не волнует облако ночного неба, которое я испустила из себя.
Гейдж, хмыкает она. Сейчас он Темный король, сообщает она, будто это должно объяснить его поведение. В каком-то смысле объясняет. Но на моих легких все еще чувствуются фантомные травмы от невозможности нормально вздохнуть, и я вздрагиваю.
Элли, которая никогда не вдавалась в подробности, смотрит на меня.
Темный? спрашивает она.
Я колеблюсь.
Ты можешь объяснить ей? Я не уверена, что из всего этого сказка, а что реальность.
Это все сказки, говорит Грэн. Народец поделен на дворы, рассказывает она Элли. Благой и Неблагой. Существуют и фейри-одиночки, но в наши дни они встречаются все реже и реже. Благой Двор это Двор Света, Двор Лета. Представьте себе Титанию в ее благоухающей цветами беседке с пикси, носящимися вокруг и заставляющими смертных влюбляться друг в друга. Большинство представляют Народец именно так. Но Неблагой она запинается.
Двор Тьмы, поясняю для Элли. Двор Кошмаров.
Она заметно вздрагивает.
Боже. Так вот где ты была?
Я киваю, нахмурившись. Думаю о скоплениях звезд, улыбке, сотканной из звездного света, и запахе лаванды. Не все из этого было кошмаром.
Но при чем здесь Фэй?
Грэн выдыхает через нос.
Фэй сидхе.
На один миг мне показалось, что я ослышалась. Мой взгляд устремляется на нее. На ее лице ни единой эмоции, и холод заполняет мое нутро.
Это не Смешок вырывается из меня, грубый, язвительный. Это невозможно.
Элли переводит взгляд с меня на Грэн.
Что? Что это значит? Она никогда не углублялась в легенды, довольствуясь лишь тем, как обезопасить себя.
Я бросаю на Грэн предупреждающий «даже-не-смей» взгляд, но она не реагирует.
Королевская кровь, отвечает она, позволяя словам повиснуть в воздухе. Элли широко распахивает глаза.
Я качаю головой.
Нет. Ты ошибаешься.
Уверяю тебя, это так, вздыхает она, поворачиваясь к Элли. Сидхе. Эльфы, как называют их некоторые. У них много имен. Их магия сильна, и они прекрасны.
Я чувствую ее тяжелый взгляд на себе. Беспокойно постукиваю пальцами по столешнице, ногти издают приятный щелкающий звук. Это уже перебор. Полукровка? Отлично. Но королевская кровь? Абсолютно точно нет.
Но, если она из королевской семьи, почему, Элли обводит меня руками, она здесь?
Это сложный вопрос.
Мои пальцы не прекращают отстукивать ритм. Грэн стискивает зубы.
Все началось с темного, безумного короля.
Мне не хочется ее вновь перебивать, но я не могу совладать с собой.
Он он настоящий?
Она согласно кивает.
Двадцать лет назад Благой Двор подписал брачный договор с Темным королем. Но они восприняли это как оскорбление. Вместо одной из своих дочерей-сидхе они послали подменыша. Она делает паузу и переводит взгляд на меня, прежде чем продолжает: Твою мать. Но, похоже, шутка сыграла им на руку. Союз оказался удачным, и Благой Двор остался доволен. Они пожертвовали малым, и в придачу заключили договор с Двором Тьмы. А Темный король получил прекрасную жену. В его собственном дворе становилось все меньше и меньше сидхе. Он надеялся увеличить их численность с помощью новой леди. Видит Бог, люди в любом случае более плодовиты, чем Народец.
Эмма, выдыхаю имя своей матери. Я знала, что она была подменышем, но это Она Я прочищаю горло и пытаюсь договорить: Она любила своего мужа?
Грэн опускает свою чашку на столешницу и складывает руки перед собой. Ей требуется секунда, чтобы подобрать слова, но от нетерпения у меня внутри все клокочет, и я начинаю отстукивать пальцами еще быстрее.
Эти события произошли до того, как он заделался Безумным королем. Когда ее слова замолкают, Элли шлепает меня по руке. Должно быть, мои постукивания нервируют ее. Она без колебаний прикасается ко мне, и за это я ей признательна. На секунду позволяю своей руке замереть, затем переворачиваю ладонь, сжимая ее пальцы. Она повторяет за мной.
Сперва он напрягся. Но в этом нет ничего удивительного для Неблагого Народца. Для них он просто вступил в свои права. Но король чувствовал, что происходит что-то неладное и все становится хуже, поэтому он окутал свою жену и будущего ребенка чарами, скрывая их от сильнейших представителей Народца. Она колеблется некоторое время.
Мои пальцы крепче сжимаются вокруг руки Элли.
А чары? Я замолкаю, не уверенная в точности вопроса, поскольку еще не разбираюсь в том, как устроены миры.
Это невероятно сложный элемент магии, который создал твой отец, Фэй. Она закусывает губу. Чары распались без постороннего вмешательства?
Кое-кто, я делаю паузу, подыскивая подходящее слово, снял их прошлой ночью. После того как мы прошли через завесу.
Гнев пульсирует во мне, обжигающий и неуместный. Грэн позволяла мне уходить в лес день за днем, не пыталась даже предупредить. Неужели она не думала, что я заслуживаю хотя бы этого?
Она отводит взгляд, не желая смотреть мне в глаза. Замечает ли она в них осуждение? Надеюсь, что да.
Я думаю, переход в мир фейри разрушил оставшиеся следы этих чар, таких же старых, как и сама магия. Подобные вещи недолговечны. Ему пришлось связать их с кровью твоей матери, чтобы чары распространились и на тебя. Она делает глоток уже остывшего чая. Я последовала за ней, когда он отослал ее. С тобой. Я была нянькой Эммалин, растила ее с малых лет. Я не могла отпустить ее одну.
Подожди, перебивает Элли. Значит, ты одна из них? спрашивает она Грэн.
В глазах пожилой женщины мелькает горечь, и она качает головой.
Нет. Обычная человеческая служанка. Я долгое время прислуживала при дворе.
Меня вдруг осеняет внезапная догадка, и я рефлекторно сжимаю руку Элли. Она пытается уследить за ходом моих мыслей, и тут ее внимание привлекает последний недостающий фрагмент пазла. Он встает на место, и ее глаза расширяются от понимания. Взгляд перемещается на Грэн.
А что насчет меня? спрашивает тихо. А затем повторяет вопрос снова, уже громче, пока Грэн безучастно смотрит на нее: Что насчет меня?