Всего за 399.99 руб. Купить полную версию
Джойс[133] и Эренбург[134] сопоставляли Владивосток с Сан-Франциско. Сходство действительно есть, и не только внешнее. Один из персонажей Джека Лондона сетовал: «В Сан-Франциско всегда была своя литература, а теперь нет никакой. Скажи ОХара, пусть постарается найти осла, который согласится поставлять для Волны серию рассказов романтических, ярких, полных настоящего сан-францисского колорита».
Вопрос в том, где найти этого самого осла. И, главное, чтобы он при этом не был ослом.
Тем более что в 1990-х годах народ повалил с Дальнего Востока толпами, наперегонки. Теперь на миграцию в страну, а не из страны, а внутри неё на восток, а не на запад, смотрят как на подвиг самоотречения, изощрённый дауншифтинг или особую форму помешательства.
Распад СССР сделал Дальний Восток ещё более периферийным, чем это задано самой географией. Столичные писатели перестали ездить в «творческие командировки», местных уже никто не читал. Разрушение системы книгоиздания и книгораспространения больнее всего ударило по малолюдным отдалённым регионам.
Сегодня всё держится на редких энтузиастах. Вернее даже подвижниках.
Чем связаны герои этой книги Гончаров, Чехов, Арсеньев, Лондон, Пришвин, Несмелов, Куваев?
Чехов и Арсеньев чтили Пржевальского.
Арсеньев дал компас Несмелову, уходящему в Китай, и вдохновил Пришвина на поездку в Приморье
Но всё это внешнее.
Куда важнее и прочнее другая связь внутренняя.
Названные писатели очень разные и по биографиям, и по характеру, и по стилю.
И всё-таки они связаны самой территорией и откровениями, пережитыми на ней. Традицией отечественной литературы, которая заинтересованно относилась к гигантскому русскому пространству и сама его расширяла. Нельзя отделять Ломоносова и Пржевальского от Пушкина и Гончарова, Арсеньева и Венюкова от Чехова и Пришвина, землепроходцев Стадухина[135] и Шалаурова[136] от писателей Куваева и Мифтахутдинова.
Белогвардеец, русский фашист Арсений Несмелов вроде бы стоит особняком. Во Владивосток и Харбин он попал случайно. Но ведь и до него сколько людей попадало на Восток в силу стечения невесёлых обстоятельств как, например, политические ссыльные Вацлав Серошевский, Владимир Тан-Богораз, Михаил Янковский, Бронислав Пилсудский[137] Они писали книги, занимались наукой, бизнесом, меценатством, так или иначе утверждая на восточных берегах ту самую империю, против которой ещё недавно боролись. Арсений Несмелов, занесённый вихрем истории в Маньчжурию, поневоле стал «нашим человеком в Китае», начав осмысление того, что до него было осмыслить некому.
Очевидным образом выпадает из ряда американец Джек Лондон. Однако он, во-первых, связан с Россией, её литературной традицией и тихоокеанскими окраинами куда крепче, чем может показаться. Во-вторых, он помещён в эту книгу отнюдь не волюнтаристским решением автора. Лондон проник в неё сам, и автор просто не смог его не впустить. Тень Джека появлялась там и тут при работе над каждой главой. Если представить, что персонажи книги собрались вместе Джек Лондон точно не окажется в этой компании чужим.
Пересечения в судьбах и текстах наших героев кажутся счастливыми рифмами, искрами, словно специально просверкивающими для того, чтобы мы яснее ощутили единство этих непохожих, но в чём-то главном очень близких людей: писателей, первопроходцев, подвижников.
В рассказе «Через триста лет после радуги» Олег Куваев недрогнувшей рукой протягивает связующую нить через три столетия от середины XVII века, когда наши предки вышли к Ледовитому океану, будущему Берингову морю и Америке, до второй половины века ХХ. Эта нить, несмотря на революции, войны и перестройки, не оборвана. Нужно просто настроить масштаб и фокус и тогда удивительная связь времён, пространств и человеческих душ станет очевидной.
Необыкновенная история фрегата «Паллада»:
Иван Гончаров
БИОГРАФИЧЕСКАЯ СПРАВКА
Иван Александрович Гончаров прозаик, критик, член-корреспондент Санкт-Петербургской академии наук по разряду русского языка и словесности, действительный статский советник. Родился 6 (18) июня 1812 года в Симбирске в купеческой семье. С 1822 по 1830 год учился в Москве в коммерческом училище, в 1831-м поступил на словесный факультет Московского университета, где проучился три года. По окончании служил секретарём симбирского губернатора. После переезда в 1835 году в Санкт-Петербург поступил в Департамент внешней торговли Министерства финансов.
В 1847 году в журнале «Современник» выходит его первый роман «Обыкновенная история».
В 18521855 годах в качестве секретаря адмирала Евфимия Путятина участвует в походе фрегата «Паллада» из Кронштадта в Японию, обратно возвращается сушей. Печатает о путешествии очерки, которые в 1858 году выходят отдельной книгой под названием «Фрегат Паллада». В 1859 году журнал «Отечественные записки» публикует роман «Обломов». Писатель получает должность цензора. В 1862 году становится редактором газеты «Северная почта», в 1865-м членом Совета по делам печати. С 1867 года на пенсии. В 1869 году в журнале «Вестник Европы» выходит роман «Обрыв».
Личная жизнь Гончарова по разным причинам не сложилась, в последние годы он остался одинок.
Скончался 15 (27) сентября 1891 года в Петербурге, похоронен на Новом Никольском кладбище Александро-Невской лавры. В 1956 году прах писателя был перенесён на Волковское кладбище.
* * *
«Хватит ли души вместить вдруг, неожиданно развивающуюся картину мира? Ведь это дерзость почти титаническая!» восклицал писатель Иван Гончаров, отправляясь в плавание на фрегате «Паллада».
Души хватило.
Гончаров в ходе этого путешествия не только обрёл, по запомнившемуся ему флотскому выражению, морские ноги, но стал естествоиспытателем, востоковедом и стихийным философом бесконечных зауральских пространств. Читая его книгу «Фрегат Паллада» (1855) вкупе с примыкающими к ней позднейшими очерками «Два случая из морской жизни» (1858), «Через двадцать лет» (1874) и «По Восточной Сибири» (1891), понимаешь: наша нержавеющая классика неисчерпаема.
Принц де Лень отправляется в плавание
«Глобализация» относительно новое слово, но не явление.
В середине XIX века европейские державы наперебой столбили последние ещё неподелённые земли и рынки.
Почти одновременно к закрытой от мира Японии (политика самоизоляции сакоку, то есть «страна на цепи» проводилась здесь с середины XVII века) направились американский коммодор Перри[138] и русский вице-адмирал Путятин[139], чтобы в добровольно-принудительном порядке завязать торговые связи со Страной восходящего солнца. Если Перри угрожал расстрелять из пушек Иеддо (Эдо)[140], то Путятин мирно стоял на рейде Нагасаки, но и его артиллерийские салюты сильно тревожили японцев. Забегая вперёд, скажем: обе миссии удались, в 18541855 годах Япония подписала торговые договоры с Америкой и Россией. Сходные задачи тогда же решала и Англия.
Секретарём Евфимия Путятина на борту «Паллады» был Иван Гончаров к тому времени автор «Обыкновенной истории» (1846) и «Сна Обломова» (1858), чиновник Департамента внешней торговли Министерства финансов. Малоподвижный, не блещущий здоровьем сорокалетний холостяк был похож на героя своего будущего знаменитого романа Обломова. Трудно, казалось, было найти более далёкие друг от друга понятия, чем «Гончаров» и «морское путешествие». Знакомые не верили: «Принц де Лень отправляется в плавание?»
Гончарова так утомила чиновничья служба или же глубоко в душе, как у хоббита Бильбо, тлел авантюризм?