Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Скоро Алексаша вернулся с Петром вторым в свою усадьбу и стоял, опираясь на трость и заложив руку за спину по-офицерски, в картинной галерее.
Пётр второй, чувствуя свою вину, тихо подошёл к наставнику, прокашлялся и промолвил, опустив взгляд в пол:
Извините, мне, право, жаль, что так получилось
Алексаша вздохнул:
Не извиняйся
А кто это изображён на портрете рядом с дедушкой, такой изысканный, пригожий, стройный, со светлыми волосами?
Это я в день побратания с твоим дедушкой, начал вспоминать Алексаша, Мы были такими молодыми и счастливыми! Я до сих пор тоскую, но, видно, ничего уже не изменишь, так что я подаю в отставку, ищи себе другого регента закончил речь Меньшиков.
Скоро семья Меньшиковых была сослана в Сибирь, а Пётр второй назначил регентом Долгорукова.
Да, как-то нечестно получилось задумчиво протянул Иван Долгорукий.
Молчи, сын! Всё можно, коли осторожно! Мы ещё твою сестру выдадим за императора замуж! прикрикнул недовольно отец Долгорукий.
Ну, и как, отец, ты это представляешь? Он же без ума от Елизаветы
Без тебя, умник, знаю!
Но случай помог Долгорукому. После очередной охоты Иван Долгорукий и молодой император опустошали винную бочку, когда Долгорукий старший представил Елизавете молоденького симпатичного поручика.
Елизавета улыбнулась, взяла поручика под руку во время беседы. Пётр второй побагровел, поджал губы
Иван испугался и только протараторил:
Вы закусывайте икрой, а то опьянеете
Пётр, нервно перебирая пальцами, вздыхая и гневно смотря в сторону Елизаветы, выпивал кубок за кубком. Иван с неприятным ощущением на душе молчал и подливал вина «другу».
Вдруг совершенно пьяный Пётр второй встал, подскочил к Елизавете и накинулся с кулаками на её собеседника.
Что вы творите! Бешеный! Вы же окосели от вина! возмутилась Елизавета.
Пётр второй схватил её за руку, попытался обнять, но потом успокоился и с глубокой нотой печали сказал:
Я не помню ни отца, ни мать, все видят во мне только правителя, я думал, что хоть вы любите меня, но я ошибался
Очень скоро Пётр второй объявил своей невестой Екатерину Долгорукую, сестру Ивана. Невеста ехала в золочёной карете с короной, но вид её был растерян. Она долго молчала, потом с трудом выдавила из себя:
А какой у нас план действий? Что мы будем делать дальше? Папенька, вы думаете, я уживусь с таким странным человеком, как Пётр Алексеевич?
От тебя, дочь, больше ничего не требуется, дальше предоставь сцену своему брату, Ивану, он остальное я шепну на ухо, чтобы никто не подслушал осторожно, даже несколько трусливо шепнул старший Долгорукий, и поднялся шепоток.
И чем дольше слушала девушка отца, тем больше ужас и стыд переполняли её.
Папенька, может тщетно пыталась уговорить отца девушка, но тот в ответ лишь недовольно огрызнулся:
Я лучше знаю, как поступать! И точка! Никакого разговора!
На следующий день в честь императорской невесты была объявлена охота. Погода выдалась морозная, неприятная, но жених и невеста казались весьма весёлыми. Вдруг треуголку императора сдуло холодящим до мурашек ветром, Иван подошёл к императору, подал треуголку, затем достал шарф, медленно произнеся:
Пётр Алексеевич, прохладно, позвольте я вам шарфик повяжу
Екатерина дрогнула, но под суровым взглядом отца смолчала, хотя прекрасно знала, что этот шарф вещь больного оспой.
Пётр второй погиб через три дня забытья. И снова собрался сенат, чтобы решить, кто станет императором.
Императрицей должна быть моя дочь, Екатерина! Усопший император утверждал, что она его невеста! Громко возмущался Долгорукий, но остальные министры посмеялись над чрезмерно амбициозным дворянином:
Новый правитель должен быть царской фамилии, тем более уж это будет не ваша дочь! Ни народ, ни сенат не одобрит ваш путь к власти!
После долгих споров граф Остерман предложил:
А что, если возвести на престол Анну Иоанновну, племянницу Петра первого?
«Ах, ты, предатель!» подумал Долгорукий, но не посмел озвучить мысль по той причине, что идея Остермана всем понравилась.
Спустя несколько дней в Санкт-Петербург прибыла Анна Иоанновна, немолодая и не очень красивая женщина.
Она то, что нам нужно: она станет «карманной» императрицей, диктовать условия будет сенат тихо сказал Остерман.
Сенаторы подали будущей императрице список требований за то, что поставят её на престол, среди которых были пункты «не принимать решений без сената», « не выходить замуж», «не иметь фаворита», «дать сенату полную власть и беспрепятственный доступ к казне».