Всего за 549 руб. Купить полную версию
Господи, ты топчешь все мои открытия. Ладно. Я ранен, но не сломлен. Кэткарт сидел здесь
Так утверждает твой брат.
Будь ты неладен! Я говорю, что сидел. По крайней мере, кто-то сидел и оставил на подушке вдавленный отпечаток своего седалища.
Отпечаток мог остаться с более раннего времени дня.
Вздор! В доме целый день никого не было. Не перегибай со своим саддукейским подходом, Чарлз. Я утверждаю, что здесь сидел Кэткарт. И вот пожалуйста. Лорд Питер наклонился к решетке. Здесь кусочки сгоревшей бумаги!
Видел. Вчера я пришел в восторг, когда их обнаружил, но нашел точно такие же в других комнатах. Это растопка. В спальнях часто разжигают огонь днем, когда хозяев нет дома, а потом еще, за час до ужина. Из прислуги здесь только повар, горничная и Флеминг маловато, чтобы обслуживать такую большую компанию.
Лорд Питер поднял обгоревшие кусочки.
Нечего возразить, грустно согласился он. И эти фрагменты «Морнинг пост» лишнее тому подтверждение. Остается предположить, что Кэткарт сидел здесь в минорном настроении и абсолютно ничего не делал. Боюсь, это нас никуда не ведет.
Он встал и подошел к туалетному столику.
Хорошие туалетные приборы из черепахового панциря. И одеколон «Бэзер дю суар» тоже очень приятен. Не знал такого. Надо обратить внимание Бантера. Очень милый маникюрный набор. Я сам люблю чистоту и аккуратность. Но Кэткарт был из тех людей, которые явно чересчур увлечены уходом за собой. Бедолага! В итоге он будет похоронен в Голдерс-Грин. Я видел его всего раз или два. Он старался создать впечатление, что знает все обо всем. Я удивился выбору Мэри, хотя понимаю, что чертовски мало ее знаю. Когда грянула война, она только окончила школу и жила в парижском доме. Вернулась, когда я уже поступил на военную службу. Ухаживала за ранеными, занималась общественной работой, так что мы почти не виделись. Она тогда увлекалась теориями, как сделать мир правильным, и нам не о чем было разговаривать. За ней ухаживал некий пацифист как я понимаю, отменный красавец. Затем я заболел, потом получил отставку от Барбары, и мне больше не хотелось тревожиться о сердечных делах других, а после с головой погрузился в алмазное дело Аттенбери, и вот результат: я очень мало знаю свою сестру. Но похоже, что ее вкусы в отношении мужчин изменились. Мать говорила, что в Кэткарте было обаяние. Это, как я понимаю, означает, что он привлекал женщин. Ни один мужчина не объяснит, как это удается другому мужчине. Но мама обычно всегда права. Что там с документами жертвы?
Их здесь очень мало, ответил Паркер. Есть чековая книжка отделения «Кокса» на Чаринг-Кросс, но она новая и мало что дает. Держал там небольшие суммы для удобства, когда приезжал в Англию. Тратил на себя расплачивался за отели, с портным.
Больше никаких банковских книжек?
Полагаю, все его важные документы в Париже. У него там квартира где-то у реки. С парижской полицией мы на связи. Еще у него есть комната в Олбани. Я просил ее закрыть до моего приезда. Хотел прокатиться туда завтра.
Да, это правильно. Как насчет бумажника?
Бумажник нашли. В нем около тридцати фунтов в разных купюрах, карточка виноторговца и счет за бриджи для верховой езды.
Никакой корреспонденции?
Ни строки.
Ни строки повторил Уимзи. Как я понимаю, он был из тех, кто не хранит писем. Инстинкт самосохранения.
Да. Кстати, я спрашивал слуг по поводу его писем. Те подтвердили, что он получал их изрядное количество, но никогда не оставлял. Сколько писал сам, они не знают, поскольку Кэткарт бросал их в почтовый мешок, который относили на почту и вскрывали только там, или отдавал в руки почтальону, если тот приходил. Но складывается впечатление, что писал он не особо много. Горничная утверждает, что в мусорной корзине не находила ничего, что свидетельствовало бы об обратном.
На редкость ценные сведения. Постой! Вот его вечная ручка. Очень красивая, в золотом корпусе. Смотри, совершенно пустая! Правда, не представляю, какой из этого следует вывод. Кстати, нет ни одного карандаша. Это мне подсказывает, что ты ошибся, предположив, что он писал письма карандашом.
Я ничего не предполагал, мягко возразил Паркер.
Лорд Питер отошел от туалетного столика, взглянул на содержимое шкафа и перевернул пару-тройку книг на прикроватной полке.
«Харчевня королевы «Гусиные лапы», «Аметистовый перстень»[8], «Южный ветер»[9] (Наш юный друг очень верно придерживался типажа.), «Хроника кадета Кутра»[10] (Только этого не хватало!), «Манон Леско»[11]. Хм! Есть еще что-нибудь в этой комнате, на что мне стоит взглянуть?
Пожалуй, нет. Куда хочешь направиться дальше?
Вниз. Постой, чьи здесь еще комнаты? Эта, помнится, Джеральда. Хелен сейчас в церкви. Вот и заглянем. Пыль здесь, конечно, вытирали и сделали ее непригодной для осмотра.
Боюсь, что так. Но я не смог бы выставить герцогиню из ее собственной спальни.
Разумеется. Вот окно, из которого кричал Джеральд. На каминной решетке, конечно, ничего нет огонь с тех пор разводили. Интересно, куда Джеральд подевал то письмо я имею в виду от Фриборна.
Никому не удалось вытянуть из него ни слова по этому поводу, произнес Паркер. Старый мистер Мерблс пытался выяснить, но ничего не добился. Герцог настаивает, что он его просто уничтожил. Мерблс считает, что это абсурд. И это справедливо. Если герцог хотел выдвинуть обвинения против жениха сестры, ему бы потребовались доказательства своих утверждений. Или он, как один из тех римских братьев, хотел просто провозгласить: «Как глава семьи, я запрещаю ваш брак, и этого достаточно»?
Джеральд добрый, приличный, порядочный, хорошо воспитанный выпускник привилегированной школы и невозможный осел. Но не думаю, что у него настолько средневековые повадки.
Но если письмо у него, почему бы его не предъявить?
А действительно, почему? Письма от однокурсников и друзей из Египта, как правило, не компромат.
А нельзя ли предположить, осторожно начал Паркер, что в письме содержится упоминание о давнишней э-э-э любовной связи твоего брата и он не хотел, чтобы о ней узнала герцогиня.
Лорд Питер помолчал, рассматривая ряд обуви, и наконец ответил.
Это дельная мысль. Бывали интрижки, хоть и незначительные, но Хелен раздула бы из этого пожар по максимуму. Лорд Питер присвистнул. И все же, когда дело попахивает виселицей
Неужели, Уимзи, ты полагаешь, что твой брат допускает возможность виселицы?
Думаю, Мерблс ему достаточно недвусмысленно это объяснил.
Так-то оно так. Но неужели он и впрямь считает пускай исключительно в воображении, что английского пэра можно повесить на основании косвенных улик?
Лорд Питер задумался над этим вопросом.
Воображение не самая сильная сторона Джеральда, признал он наконец. По-моему, пэров всегда именно вешали Им же не отрубали голову на площади Тауэр-хилл или что-то в этом роде?
Я это выясню, пообещал Паркер. Но графа Феррерса совершенно точно повесили в 1760 году.
Неужели? Что ж, как сказал старый язычник о Евангелии, «это было давно, и будем надеяться неправда».
Правда, подтвердил Паркер. А потом его вскрыли и анатомировали. Но эту часть процедуры больше не соблюдают.
Мы обязательно расскажем об этом Джеральду, заявил лорд Питер, и убедим его отнестись к делу серьезно. В каких сапогах он ходил в среду вечером?
Вон в тех, показал Паркер, но эти идиоты их почистили.
Вижу. Ага! Добротные тяжелые высокие сапоги со шнуровкой. Способствуют приливу крови к голове.
Еще на нем были бриджи. Вот эти.
Весьма тщательный выбор наряда для простой прогулки по саду. Однако, как ты наверняка собираешься заметить, ночь была сырой. Надо спросить у Хелен, не мучился ли Джеральд бессонницей.