Всего за 479 руб. Купить полную версию
Утром, когда я поведала Альфреду некоторые из этих пугающих мыслей (опустив, однако, мысли о поцелуях и падениях), он произнес:
Я не хотел, чтобы ты, лежа в постели, накручивала себя, и поэтому специально не упомянул вчера вечером о твоей стороне этого дела. Я рад, что Филип в Англии, и попросил его прийти и пообедать с тобой сегодня. Ты получишь возможность обсудить все это с ним и успокоиться. А мне нужно уехать на несколько часов в Лондон.
Конечно, ведь мы найдем в Париже Филипа я совершенно забыла, что он там. Какое утешение!
Да, и для меня тоже большое утешение. Кстати, не забывай, что светская сторона совершенно неважна. Я говорил тебе вчера вечером, что моя миссия рассматривается как весьма серьезная; уравновешенность и безопасность вот ее основные пункты. При Леонах в чести были сi-devants [13], я же намерен сосредоточиться на политиках и людях, имеющих реальное значение. Пожалуй, твои, осмелюсь сказать, наиболее взбалмошные родственники могут потерять охоту наносить нам слишком много визитов.
Да, дорогой, я совершенно согласна. Но мальчики
Мальчики! Ну конечно, тот дом будет и их домом всякий раз, как они захотят приехать.
Ясно, что сейчас был неподходящий момент упоминать о моих тревогах по поводу Бэзила. Но так или иначе, вскоре начинались каникулы, и предполагалось, что Бэзил прервет подготовку к экзамену, чтобы поработать самостоятельно в каком-нибудь тихом месте. Я решила подождать и посмотреть, что произойдет.
Филип Клифф-Макгрейв появился в моей гостиной в час дня. На десять лет моложе меня, он был моим любимцем среди всех студентов, которые прошли, так сказать, через наши руки. Из-за войны он поступил в Оксфорд поздно, уже не юношей, а мужчиной. Он был, как я думаю, слегка влюблен в меня, и я могла бы легко ответить взаимностью, если бы пример моей матери Сумасбродки навсегда не отвадил меня от подобных приключений, которые, как я заметила, начинаются весело, а заканчиваются печально. Однако мы прошлись по приятной тропинке нежной дружбы, и я продолжала тепло относиться к нему. Филип был самым элегантно одетым мужчиной из всех, кого я знала, и одним из тех людей, которые, кажется, родились со светскими манерами. Альфред считал его блестящим.
Ну! воскликнули мы оба, глядя друг на друга и смеясь.
Madame lAmbassadrice [14]. Слишком потрясающе, чтобы выразить словами. О преемнике сэра Льюиса ходили самые разные слухи, но реальность определенно удивительнее вымысла. Подумать только, на сколько званых обедов меня пригласят, когда выяснится, что я вас знаю!
Филип, я в ужасе!
Разумеется. Они сожрут вас, все эти роскошные женщины. Во всяком случае, попытаются это сделать вначале. В перспективе, уверен, вы себя защитите.
Вы несносны Альфред сказал, что вы меня обнадежите.
Да, да, я просто дразнюсь.
Будьте осторожны я в неважном состоянии. Столько всего мне нужно у вас спросить. С чего начать? Леоны знают?
Что они уезжают? Да.
Я имею в виду, про нас?
Когда я уезжал, три дня назад, ему было сказано, что существует такая возможность. Думаю, они останутся довольны. То есть для нее станет ударом покинуть посольство, но если необходимо передать свое место кому-то, она бы предпочла, чтобы это был кто-то вроде вас.
Кому-то скучному?
Кому-то непохожему. И самое главное, не жене коллеги. Вы не представляете, какова ревность между женами на этой службе. Что же касается сэра Льюиса, он типичный карьерный дипломат. Презирает непрофессионалов и уверен, что Альфред превратит эту работу в дьявольский беспорядок. Это, конечно, значительно смягчит ему удар расставания со службой.
Филип, скажите мне, почему они выбрали Альфреда?
В соответствии со своими хитрыми уловками.
Так что же нас ждет?
Не надо нервничать. Я только хочу сказать, что когда война благополучно закончилась, Антанта справилась, союзники были влюблены друг в друга не правители, а обычные люди. Все были заняты собственными внутренними проблемами. Тогда сэра Льюиса послали пленять французов. Как он в этом преуспел они стали совсем ручными! Теперь же, когда мы входим в бурные воды, они посылают Альфреда, чтобы озадачить их.
А он их озадачит?
Точно так же, как и остальных. Вся его карьера была одной длинной загадкой, если вдуматься. Что он делал с Эрни Бевином[15] во время войны? Вы когда-нибудь это понимали? И никто не понимал. Вы знали, что он завтракает на Даунинг-стрит, 10, наедине с премьер-министром, по крайней мере раз в неделю? Держу пари, что нет. Или что хорошо информированные люди считают его одним из тех, кто действительно правит страной?
Альфред очень таинственный, произнесла я. Я часто думаю, что именно поэтому я с ним счастлива. Гладкое стекло такое скучное.
Мне интересно увидеть его за работой. Нет сомнения, что он будет держать Буш-Бонтана и его честную компанию в состоянии хронической растерянности, что может стать весьма полезным.
Кто такой Буш-Бонтан?
Моя бедная Фанни, вам следует подучить политическую ситуацию. Определенно, вы о нем слышали он французский министр иностранных дел.
Они часто меняются.
Да, но есть те, кто возрождается, как солдаты в «Фаусте», и он один из них.
Я знаю Мендеса-Франса.
Только потому, что в нем есть слово «Франция». Все в Англии о нем слышали, поскольку о мистере Мендесе-Франсе распространяется «Дейли пост», что делает его имя легким и приятным.
Я знаю о генерале де Голле.
Да, но вы можете забыть о нем, по крайней мере на данный момент.
Возвращаясь к Леонам. Она очень не хочет уезжать?
Все жены послов не хотят. Они обычно кричат: «Encore un instant, M. le Bourreau»[16]. Бедная Полина, да, она в отчаянии.
И вам будет очень жаль потерять ее?
Да. Я ее обожаю. В то же время, Фанни, поскольку вы идете ей на смену, я буду на вашей стороне.
А здесь должны быть стороны? Должны ли мы быть врагами?
Никогда не бывает иначе. Лучше вам знать порядок. К тому времени, как вы приедете, ее уже торжественно проводят на Северный вокзал. Весь Париж соберется там фотовспышки, цветы, речи, слезы. Всему миру придется услышать не напрямую от нее, а из разных источников, какие мерзавцы вы с Альфредом. Полагаю, что я буду плыть против течения но не до изнурения. Несколько вялых гребков, потому что все быстро поменяется. Дело в том, что пока вы не приедете, парижское общество будет проклинать ваше имя и желать вам смерти, но с того момента, как вы переступите порог посольства, вы станете совершенно восхитительны. Вскоре мы услышим, что Леоны никогда по-настоящему не ценились в Париже.
А вы циничны!
Такова жизнь. Имейте в виду, что их друзья будут продолжать их любить, давать в их честь званые обеды, когда они вернутся, и так далее. Но людей всегда привлекают власть и высокая должность. Такое учреждение, как посольство, к которому тяготеют правители земные, важнее для его обитателя, чем самое красивое лицо, самое доброе сердце, самая старая дружба. Полно вам, Фанни, я полагаю, вы достаточно знаете свет, чтобы в этом разобраться. В данном случае вы та, кто оказывается в выигрыше. Скоро все будет выглядеть так, словно Полина там никогда и не была хозяйкой Полина Леон. Полина Боргезе никуда не уезжает, она, так сказать, сидящий арендатор[17].
Почему Полина Боргезе?
А это был ее дом, знаете ли. Мы купили его у нее, с мебелью и всем прочим, после Ватерлоо.
Вы меня не слишком обнадежили. Есть еще кое-что, Филип, одежда. Конечно, всегда имеется маленький бутик Эллистона, но он такой дорогой.
Я бы не беспокоился. Как только вы туда прибудете, сразу же договоритесь с одной из местных портних. Разве вы недостаточно состоятельны сейчас, Фанни?
Да, сейчас мы богаче. Мой отец оставил мне довольно приличное наследство я была удивлена. Но из-за мальчиков и многого другого я никогда не считала, что мне надо тратить деньги на себя.