Гуревич Рахиль - Адгезийская комедия стр 6.

Карьера моя в феврале 2020 закончилась почти трагедией. На двести бат, (ябаттистка) не хватило двух десятых до мастера спорта. Все меня успокаивали, говорили: летом на первенстве России выполнишь. Ага, выполнишь, как же. Во-первых, одного раза недостаточно, надо раз проплыть и раз подтвердить, и не абы на каких первенствах двора, а на авторитетных соревах. То есть мне надо было проплыть в мае на первенстве Москвы, а летом на России мне надо было подтвердить (отобраться я бы отобралась, на двести-батт не так чтобы большая конкуренция среди девушек). Но тут объявили пандемию. Все бассейны в Москве закрыли. С марта я осталась без воды! Так ещё и уходить за сто метров от дома запретили! У нас рядом лесопарк. Я там бегала всё равно. Иногда убегала от полиции. Им же не объяснишь, что форму я теряю, что мне нельзя офп бросать, приходилось убегать. Невзирая на упорство, получилось, что в мае я бегать стала неравномерно, как не выбегу полиция просто зверствует.

Тогда же я поняла, что всё. Фиаско. Терять больше нечего, всё потеряно навсегда и безвозвратно. Я начала худеть и сохнуть от офпэшек, и скоростных ускорений не по плану, толстовки стали мне широки в плечах. Плечи я хожу с распущенными волосами, так меньше заметно. Но я не комплексую, сейчас атлетизм вообще в моде, силовые в моде, и все блогерши тоже с плечами такими не худосочными А плечи у всех пловцов, кто выше третьего разряда хочет подняться.

С мая, когда изоляцию продлили и которую я ни дня не выполняла, у меня пропал аппетит, я стала таить, белок не могла в себя впихнуть, даже коктейль, ела сладкое, углеводы выжгли мышцу. Углевод хорош при длительной нагрузке, а мышце нужен белок. Вот белки я в себя впихнуть не могла. Я всегда любила яйца, перед треней ела яйцо, это же чистый белок, и яйца мама покупала от настоящих куриц-несушек у нас многие в общежитии фермерскими продуктами приторговывали, у всех родня в деревне. Но в пандемию от стресса тянуло только на углеводы, на белки смотреть не могла, фермерские продукты у всех в общаге закончились (все перестали ездить в свои деревни, там боялись москвичей как чумы в прямом смысле), а яйца из магазина вообще не то. Я заедала стресс вкусненьким, и стала просто таить, разные там морожки-пирОжки-печеньки просто выжгли мышцу. Тут одну неделю не плаваешь восстанавливаешь форму с трудом. А когда счёт пошёл на недели, а потом на месяцы, стало так горько и в то же время всё равно. Из-за длительных пробежек у меня осталась одна кость, тело из гладкого натренированного, звонящего превратилось в костлявое как у моделей на подиуме: ключицы выпирают, то же щиколотки, запястья; шея пособие, как перерезать горло, лицо измождённое анорексичное, колени острые. Даже уши похудели! Высохла! Как теперь без мышцы плыть-то?! Выходило, что я как все. Как все я, а никакая не русалка!

Бабушка говорила, что я буду взрослеть быстро, не успею оглянуться и стану главной среди русалок. Ещё бабушка говорила, что время как вода в реке: сначала течёт, а потом стоит и заболачивается, обрастая как кувшинками шрамами в душе и бородавками в мыслях. Я состарилась за эту весну как девочка из мульта про ходячий замок, я заболотилась. Чего только я не передумала, лёжа ночами, да и днями. Если честно, когда пандемию объявили, у меня просто случился шок. Я не могла себя заставить сесть и войти на урок. Я была полностью опустошена. К концу мая я попривыкла к трешу (даже беготня от полицаев стала развлекать), но я почувствовала, что не только физически, но и морально не смогу бороться теперь за злосчастные десятые. Я смирилась с тем, что не выполню мастера. И эта безысходность и осознание, что я проиграла прежде всего самой себе допандемийной, долбила и подтачивала меня ежесекундно, каждый миг. Когда разрешили выходить на улицу дальше ста метров от дома, меня это даже не обрадовало. Бассейн-то так и не открыли. Только пока что планировали.

Глава четвёртая. Любовь

Сейчас напишу самую личную главу. Собственно, почему я так отвязно ввязалась в эту авантюру с переездом в страшный и ужасный Веретенец. «Ввязалась в авантюру»  слова бабушки Гали, за это лето я много вспомнила её выражений, казалось бы забытых навсегда, но на самом деле полузабытых. Память всё лето играла со мной в странные шутки. До сих пор разная ерунда всплывает. Это всё, потому что я не плавала. Память стала барахтаться и выплывать, память научилась плавать лучше меня

Летние лагеря и сборы делились у нас в спортшколе на бесплатные и платные.

Платные всегда были неплохие. И номера, и столовка, иногда больше похожая на ресторан. А вот в бесплатных всё было не очень. Иногда даже компот с варёными опарышами попадался. В один из таких бесплатных лагерей мы ездили почти каждый год, в основном одни и те же, то есть костяк бассейна, выезжающий на разные первенства, ну ещё там мелких брали самых перспективных. В этом лагере я влюбилась Я тогда только-только выполнила первый взрослый и ходила гордая по лагерю и по бортику тоже первый взрослый в одиннадцать лет не так чтобы прям у каждого. Но какими усилиями мне этот первый взрослый дался, я не говорила никому повороты у меня тогда были не сильно резкие, я теряла преимущество на поворотах, по этой причине бассейн-полтинник мне больше подходил, чем наш бассейн-четвертак. Но я просто выгрызла как Сальников почти бессознательно касание и пришла первая в заплыве. Место в заплыве неважно по большому счёту, важно время. Но когда ты в своём бассейне первая среди тех, кто тремя годами старше это тешит самолюбие, все в нутрии бассейна об этом вспоминают несколько дней, а некоторые помнят всю жизнь. Например, мамашки, следящие за всеми соперницами своих дочек. Тренер мой тоже обалдел и сказал задумчиво, что это заявка на будущую успешную карьеру.

В общем бортик в этом так-себе- лагере, ставшем родным, и там много было пловцов; бассейн был неплохой, но тёплый ужасно, без крыши как в платных лагерях. Ну и в конце всегда соревы, такие дружественные. И я удачно проплыла и снова выгрызла у старшей соперницы касание то есть у меня всё уже было рассчитано до автоматизма, каждый гребок, и повезло, что я не выросла, поэтому вписалась в касание. И вот вызывают меня на награждение. А награждали не у бассейна, а на набережной, там линейки проходили, ненавижу их. А тут только наши спортотряды, и я в этот день была в духе. Обычно я злая и сосредоточенная. Трени пахота, я постоянно пашу, на каждой трене, и потом анализирую состояние, результаты, ну спортсмены поймут, а остальным без толку объяснять. И как-то от сознания, что меня наградят на этой «водокачке» я в этот день поднялась не на морально-волевых, а в каком-то кураже, в радости. И ухо у меня в ту смену ни разу не заболело, и лоб не ломило от гайморита, что радовало, всё было в этот день на позитиве. Нас наградили. И я уже на пьедестале почувствовала на себе пристальный взгляд. У меня случалось и раньше так. Вдруг какой-то нервоз на ровном месте значит, кто-то смотрит или кто-то обо мне болтает, прикрывшись чужими спинами. Я отогнала от себя подозрительные мысли, но они не отгонялись. Слезла с пьедестал медленнее, чем обычно, я в шлёпках была, сняла медаль, а сама смотрю: кто мог меня обсуждать, но так и не поняла. Наградили старших девочек, а дальше пацанов. И я забыла о своём неспокойствии, я хлопала в ладоши вместе со всеми среди мелких кто-то наш третьим стал и среди средних тоже третье место наше И тут, когда средних парней, то есть моих ровесников, награждали, я снова занервничала. И вдруг смотрю: парень, который первое место занял на сотке-батт, на меня смотрит! Прям с пьедестала. И я на него стала тоже смотреть. Просто так. И хлопала я не ему, а нашему Тёме Тараканову. Но получалось, что всем троим. А этому пацану, который на меня смотрел, ему прям улюлюкали и свистели у них вообще спортшкола больше и сильнее, они в эстафете нас сделали.