И мы должны сделать так, чтобы она не вышла замуж за принца.
- Как-как? Чтобы фея-крестная не позволяла девушке выйти за принца? удивилась нянюшка Ягг. - Звучит как-то... наоборот.
- Зато это желание нетрудно исполнить, - пожала плечами матушка Ветровоск. - Знаете, сколько девушек не выходят замуж за принцев?
Маграт попробовала сменить тему.
- Вообще-то Орлея страшно далеко отсюда, - сказала она.
- Кто б сомневался, - фыркнула матушка Ветровоск. - Еще не хватало! Чтоб всякие заграницы под боком торчали!
- Я хотела сказать, что путешествие обещает быть долгим, - обреченно промолвила Маграт. - А вы... уже не такие молодые.
Последовало долгое многозначительное молчание.
- Отправляемся завтра, - решила матушка Ветровоск.
- Послушайте, - в отчаянии пролепетала Маграт, - а может, я одна управлюсь?
- Ну да, сейчас, какая из тебя фея-крестная. Опыта маловато, - отрезала матушка Ветровоск.
Это оказалось слишком даже для щедрой души Маграт.
- Да и у вас тоже не больше, - ощетинилась она.
- Верно, - согласилась матушка. - Но дело в том... дело все в том... У нас-то отсутствие опыта гораздо продолжительнее твоего.
- В общем, у нас большой опыт отсутствия опыта, - радостно подхватила нянюшка Ягг.
- А в этом-то все и дело, - кивнула матушка.
Дома у матушки было только одно маленькое тусклое зеркальце. Вернувшись, она закопала его в саду.
- Вот тебе, - сказала она. - Попробуй-ка теперь за мной пошпионить.
Трудно было поверить, что Джейсон Ягг, кузнец и коновал, приходится нянюшке Ягг сыном. Вид у него был такой, будто он не родился, а был построен. На верфи. К его медлительному и мягкому характеру генетика сочла необходимым добавить мускулы, которых достало бы на пару волов, и похожие на бревна руки и ноги, смахивающие на две пары поставленных друг на друга пивных бочек.
К его ярко пылающему горну приводили самых разных лошадей, в том числе и племенных огнедышащих жеребцов, багровоглазых и пенномордых королей лошадиной нации, с копытами размером с добрую суповую тарелку, удар которых позволял среднему человеку запросто пройти сквозь стену. Но Джейсон Ягг знал секрет тайного Лошадиного Слова. Он в одиночку заводил коня в кузню, вежливо прикрывал двери, а через полчаса выводил уже подкованную и как-то странно присмиревшую животину обратно*.
/* Матушка Ветровоск однажды приперла его к стенке, ж, поскольку от ведьм невозможно ничего утаить, Джейсон наконец застенчиво ответил: "Ну, госпожа, я, короче, цап его за холку да хвать молотком промеж глаз, да так, что он и сообразить не успевает, в чем дело, а потом и шепчу ему на ухо, мол, только выкинь чего, засранец, сразу все твое хозяйство очутится на наковальне". */
За широкой задумчивой спиной Джейсона теснились остальные бесчисленные родственники нянюшки Ягг и прочие деревенские, которые, видя, что затевается нечто интересное, да еще с участи ем ведьм, не смогли устоять перед искушением стать свидетелями того, что в Овцепиках обычно называлось "ягго-го!"
- Ну, Джейсон, пора нам, - сказала нянюшка Ягг. - Говорят, в заграницах улицы вымощены чистым золотом. Может, наконец заживем как люди, а?
Низкий, заросший волосами лоб Джейсона сморщился от непосильных раздумий.
- Да, оно б не помешало, конечно, наковальню-то в кузницу новую купить, наконец разродился он.
- Вот вернусь богачкой, нипочем тебя в кузню больше не пущу, - пообещала нянюшка. Джейсон нахмурился.
- Так ведь я кузню-то люблю, - медленно промолвил он.
Нянюшка Ягг на мгновение растерялась.
- Ну... ну, тогда купим тебе серебряную наковальню.
- Не, ма, это без толку. Шибко мягкая, - покачал головой Джейсон.