Всего за 364.9 руб. Купить полную версию
Тюремщик бросил на венецианцев хмурый взгляд, вышел из камеры и запер за собою дверь.
У меня нет больше сил выносить эту муку! проговорил Рустичано и заходил по камере, заламывая руки. Увижу ли я когда-нибудь нашу благословенную Венецию? Увижу ли свою прекрасную Бьянку, или мне суждено до конца своих дней просидеть в этом генуэзском узилище?
Потерпи, друг Рустичано, рано или поздно наши родичи заплатят генуэзцам, и нас выпустят на свободу
Легко вам говорить, господин Марко, вздохнул Рустичано, опускаясь на свою койку. Вы человек немолодой, навидались в своей жизни всяческих чудес, а я почти ничего не видел жизнь моя только началась и вижу я, что ей суждено угаснуть среди этих мрачных стен!
Не болтай ерунды, друг! Если бы ты знал, какие тяготы приходилось мне сносить во время моих странствий впрочем, я начал тебе рассказывать о них. Может быть, я продолжу свой рассказ, чтобы убить время, а ты запишешь его для своих детей? Перо у тебя легкое, слог хороший, а я пока что помню свои похождения, так что деткам твоим будет интересно почитать о них зимними вечерами
Извольте, господин Марко. Рустичано оживился, достал из своего сундучка перья и чернильницу, разложил на столе пергамент и приготовился писать. Итак, мы закончили на том, что новоизбранный папа отправил вашего отца и дядю ко двору великого хана
Совершенно верно. Господин Марко задумался, словно мысленно перенесся во времена своей молодости. Его Святейшество послал господина Никколо и брата его Матео ко двору великого хана и дал им свои верительные грамоты. Господин Никколо взял с собою своего юного сына Марко
Вас, господин! уточнил Рустичано, обмакивая перо в чернильницу.
Господин Марко неодобрительно взглянул на сокамерника, словно тот помешал плавному течению его воспоминаний, и продолжил, глядя перед собой, словно читая книгу своей памяти:
Никколо, Матео и Марко взяли верительные грамоты Его Святейшества и отправились в путь из Константинополя. С собою они имели много дорогих товаров, чтобы продать их с выгодою и не бедствовать в дороге. Переправившись через Великое Море, пришли они в город Сарай, где правил татарский царь Берке. Этот татарский царь принял их с большими почестями. Никколо и его родичи одарили царя дорогими подарками, и он в ответ одарил их с великой щедростью, и многие товары купил у них по хорошей цене, и приблизил их к своей особе, и часто призывал к себе, и расспрашивал о жизни латинян и об их обычаях. Хотя и нравилось итальянцам гостить у царя, но им нужно было продолжать свой путь, дабы исполнить поручение Его Святейшества. Однако тут началась большая война между ханом Берке и его родичем, ханом Хулагу, царем восточных татар, так что идти дальше было опасно. Никколо и Матео посовещались друг с другом и решили, что негоже возвращаться в Константинополь, не выполнив поручения Его Святейшества, и отправились на восток окольными путями.
Господин Марко замолчал, словно вглядываясь в минувшее.
Что же было дальше? поторопил его Рустичано.
Много дней шли Никколо, Матео и Марко по пустыне. Не было там ни городов, ни крепостей, только татарские кочевья, табуны коней, отары овец и войлочные юрты
Юрты? переспросил Рустичано, услышав незнакомое слово. Что такое юрта?
Юрта это складной татарский дом из жердей и войлока, пояснил господин Марко, недовольный тем, что его перебили. Когда татары переходят на новое место, они складывают юрту и грузят ее в свою повозку, на новом же месте снова ее ставят и живут в ней, как в настоящем доме, причем работу эту делают женщины. Слушай же, что было дальше. Много дней шли Никколо, Матео и Марко по пустыне и наконец пришли в Бухару. Бухара богатый и прекрасный город, в нем множество красивых домов и тенистых садов, и в этом городе прожили итальянцы целых три года, потому что дальше идти они опасались по причине войны. Тем временем они продали много товаров по хорошей цене и завели знакомство со многими знатными татарами. По прошествии же трех лет в Бухару пришел посол Хулагу, царя восточных татар, направлявшийся ко двору великого хана Хубилая. Встретился тот посол с Никколо, Матео и Марко и очень подивился, поскольку никогда прежде не встречал латинян. И предложил он итальянцам идти вместе с ним к великому хану. «Послушайте меня, господа, сказал тот посол Никколо и его спутникам. Великий хан примет вас с почетом, ибо никогда не видел латинян. И будет вам большая прибыль, и ждет вас удача при дворе великого хана, а со мною путешествовать вам будет безопасно». Никколо и его спутники охотно согласились и отправились в путь вместе с татарским посланником
На улице наступил вечер, и в камере стало совсем темно, Рустичано не видел больше пергамент и не мог продолжать записывать рассказ своего сокамерника, так что им пришлось прерваться до утра.
Гляжу, вы обгорели раздался над Соней рокочущий баритон.
Это Алекс подошел, как всегда, неслышно и сказал неприятное.
С чего вы взяли? холодно удивилась Соня, отложив книгу.
А как же? Сидите в тени, да еще и от солнца закрываетесь, он показал на ее наглухо застегнутую рубашку.
Сам Алекс был, по обыкновению, в своем невыразимом костюме.
Ничего я не обгорела, проворчала Соня, я вообще хорошо загораю и солнце люблю.
Зря, прямые солнечные лучи вредны для северного человека.
Вы поэтому в таком костюме все время ходите? решилась Соня на прямой вопрос.
Ну да, Алекс оглядел себя, очень удобно, все тело закрывает. У меня кожа к солнцу очень чувствительна, совсем не могу на открытом месте находиться.
Можно же кремом мазаться
Ну, это цистерну крема с собой возить надо! вздохнул он. А так
«Ну, допустим, что его кожа не переносит солнечных лучей, подумала Соня. Все бывает. У меня самой неприятие некоторых сортов чая начинается тошнота и сердцебиение. Но это не объясняет жуткую шляпу Алекса, можно же что-то приличное купить И все равно он форменное чучело, и зануда к тому же».
Соня откинула спинку шезлонга и потянулась. При этом золотая вещица шевельнулась на груди, и Соня ощутила, какая она теплая. Странно, ведь она под рубашкой, на солнце накалиться не могла
Что это вы морщитесь, сердце давит? встревоженно спросил Алекс. Ну, так я и знал, на солнце перегрелись!
«Хоть бы он в воду свалился! в сердцах подумала Соня. Надоел своим брюзжанием сил нет!»
Тут она подумала, что Алекс прекрасно плавает и от падения в воду ничуть не пострадает. Жаль.
Забегали матросы, капитан что-то закричал по-гречески, загремела якорная цепь. Англичане очнулись от дремы и собрались купаться.
К борту гулета подошел юркий белоснежный катер с плоской платформой на корме. За рулем катера сидел важный бородатый грек, рядом с ним вертелся смуглый паренек в красных шортах и такой же повязке.
Кататься! выкрикнул паренек, размахивая руками. Парасайлинг! Господа, кататься! Пятьдесят долларов! Вы будете летать, как птицы! Кататься, господа!
Это очень опасно! тут же заявил Алекс. Парашют может оторваться от троса, и его снесет в горы. Или в открытое море, что еще опаснее. А если оборвутся стропы, можно упасть с такой высоты наверняка смертельно! Триста метров это же почти высота стоэтажного здания!
Соня, которая еще минуту назад ни о чем таком не думала, внезапно решилась. Она ступила на лесенку и сбежала по ней к воде лишь бы не слышать самоуверенный голос Алекса, надоедливый и прилипчивый, как осенняя муха.
Куда вы? ахнула Марианна. Вам же сказали, что это опасно!
Но тут возле Марианны показался ее муж, который против обыкновения не спал на корме. Он дернул жену за руку и пробурчал, чтобы не лезла не в свое дело и помалкивала. Кругом, мол, люди взрослые, сами знают, как себя вести. Уходя, он неожиданно подмигнул Соне.