Всего за 333 руб. Купить полную версию
Рейнир, или Тахома (индейское название) самый величественный из стратовулканов, расположенных вдоль Каскадных гор* от Лассен-Пик* до гор Шаста* и Бейкер*. Один из лучших видов на него открывается из окрестностей города Такома*. С утеса на окраине города Рейнир виден во всей красе, его тяжелый покров из снега и льда доходит до лесистых предгорий у изящно изогнутого подножия. До сих пор (1879 г.) восхождение на него совершалось лишь однажды. Согласно замерам, сделанным на вершине при помощи анероида*, высота Рейнира составляет около четырнадцати тысяч пятисот футов. Расположенная севернее гора Бейкер имеет высоту около десяти тысяч семисот футов. Столь же великолепны вулканы Адамс*, Сент-Хеленс* и Худ*. Последний, возвышающийся над городом Портленд, пожалуй, самый известный. Высота Рейнира приблизительно такая же, как у горы Шаста, однако ему нет равных по красоте царственного ледяного убранства. Это, безусловно, самая величественная и одинокая гора, которую я когда-либо видел. То, с какой жадностью я всматривался в этого исполина, мечтая подняться на вершину и изучить его историю, может понять лишь альпинист, но тогда мне все же пришлось оторвать от него взгляд и ждать своего часа.
Основную часть лесного массива здесь составляют дугласовы пихты, знаменитые лесные гиганты запада. Экземпляр, который я измерил в окрестностях города Олимпия, имел высоту около трехсот футов и диаметр двенадцать футов на расстоянии четырех футов от земли. Это весьма распространенный вид, ареал произрастания которого охватывает Британскую Колумбию на севере, Орегон и Калифорнию на юге и Скалистые горы на востоке. Древесина используется для кораблестроения, изготовления стропил, свай, каркасов домов, мостов и так далее. На калифорнийских рынках пиломатериалов это дерево называют «орегонской сосной», в Юте, где дугласовых пихт много на горном хребте Уосач*, «красной сосной». В Калифорнии, на западном склоне Сьерра-Невады, этот вид вместе с желтой сосной*, сахарной сосной* и ладанным кедром* образуют довольно четкий пояс на высоте от трех до шести тысяч футов над уровнем моря, однако только в штатах Орегон и Вашингтон, и особенно в регионе Пьюджет-Саунд, условия настолько благоприятны, что деревья вырастают невероятно высокими, прямыми, мощными и подступают прямо к воде.
Все города Пьюджет-Саунда были перспективными и процветающими. Из порта Таунсенд*, расположенного на живописном травянистом утесе, суда отчаливали в другие страны. Сиэтл славился угольными шахтами и претендовал на звание самого многообещающего города на северном побережье Тихого океана. Как и его соперник город Такома, который должен был стать конечным пунктом Тихоокеанской железной дороги, о которой все только и говорили. Несколько чрезвычайно богатых угольных месторождений было найдено прошлой зимой у реки Карбон* к востоку от Такомы. Я слышал, что толщина трех самых крупных пластов достигала двадцати одного, двадцати и четырнадцати футов, также было найдено множество месторождений поменьше, а совокупная толщина всех пластов превышала сто футов. Также в непосредственной близости от угля находятся крупные месторождения магнетита, коричневого гематита и известняка, что открывает большие перспективы для развития региона Пьюджет-Саунд в целом, учитывая появление железнодорожного сообщения, его богатые запасы древесины и выгодное географическое положение.
Проведя несколько недель в Пьюджет-Саунде, мы с другом из Сан-Франциско сели на маленький направлявшийся на Аляску почтовый пароход «Калифорния» в Портленде, штат Орегон. Наше путешествие вниз по широкому низовью реки Колумбия*, вокруг мыса Флэттери* и вверх по проливу Хуан-де-Фука было просто бесподобным. После захода в гавань Виктория и порт Таунсенд мы наконец отправились к ледяным просторам Аляски.
Глава II. Архипелаг Александра и дом, который я обрел на Аляске
Для любителей первозданной природы Аляска одно из самых прекрасных мест на земле. Поездка ни в один другой дикий уголок Америки не подарит вам столь великолепной панорамы девственных пейзажей, как при путешествии по архипелагу Александра* к Форту Врангеля* и острову Ситка*. Пока вы наслаждаетесь видами на палубе, пароход плавно несет вас по спокойными лазурным водам мимо бесчисленных поросших лесом островов. Обычные неудобства морского путешествия здесь не ощущаются, поскольку весь длинный маршрут пролегает по внутренним водам, где волн не больше, чем в реках и озерах. Островами буквально усеяно все обозримое пространство, в узких промежутках между крупнейшими из них открывается потрясающий вид.
Мы словно оказались в сказке, день за днем наслаждаясь чудесной погодой и любуясь все более восхитительными пейзажами. Никогда прежде я не был окружен природой столь неописуемо прекрасной. Зарисовать самые живописные виды несложно: озеро в лесу, альпийский луг, водопад в долине или даже панораму величественных гор, которая открывается, когда вы поднимаетесь все выше и выше над лесом. Некоторые рисунки могут даже оказаться весьма удачными, но в местных прибрежных пейзажах есть невыразимая беспредельность и бесконечное многообразие деталей, гармонично сочетающихся друг с другом в бесконечной последовательности, создающей чарующее, дивное, эфемерное и непостижимое целое, которое совершенно невозможно отразить на бумаге. Когда вы скользите по зеркальной глади фьордов и заливов мимо лесов и водопадов, островов, гор и утопающих в бездонной синеве неба далеких мысов, начинает казаться, что в конце пути вы непременно попадете в рай для поэтов и обитель блаженных.
Висячая Долина и Водопад, Ранчо Фрейзера
Поразительное разнообразие местных пейзажей объясняется тем, что протяженность береговой линии Аляски составляет около двадцати шести тысяч миль, что как минимум в два раза больше протяженности береговой линии оставшейся части Соединенных Штатов. Архипелаг Александра с его островами, проливами, каналами, заливами, проходами и фьордами представляет собой сложное переплетение воды и суши шириной шестьдесят или семьдесят миль, окаймляющее величественную ледяную цепь прибрежных гор от Пьюджет-Саунда до залива Кука*. Впрочем, бесконечное разнообразие ландшафта ничуть не нарушает гармонии архипелага, растянувшегося на тысячу миль. Вы плавно скользите по узкому каналу, зажатому между горами, лесистый подол которых доходит до самой воды. Здесь нет возможности смотреть вдаль, и вы сосредотачиваетесь на том, что вас окружает: любуетесь острыми шпилями елей и тсуг*, которые стройными рядами взбираются все выше и выше на крутые изумрудные склоны: светло-зелеными полосами, где зимние лавины снесли деревья, позволив расти травам и ивам, зигзагами водопадов, которые то появляются, то вновь исчезают из виду среди деревьев, небольшими ущельями, по дну которых мчатся бурлящие ручьи, скрытые от глаз зарослями ольхи и кизила и видимые лишь на покрытом коричневыми водорослями берегу, занесенными снегом впадинами на склонах гор колыбелями древних ледников. Нередко пароход подходит так близко к берегу, что можно рассмотреть шишки на верхушках деревьев, папоротники и кусты у основания ствола.
Пейзажи меняются с невообразимой быстротой. За особенно большим скальным выступом неожиданно открывается завораживающий вид на множество других уходящих вдаль мысов, постепенно растворяющихся в туманной дымке. Зеркальную гладь канала лишь изредка тревожит выпрыгивающий из воды серебристый лосось или стая белых чаек, которые, словно водяные лилии, покачиваются среди бликов солнца. Теплый и ласковый солнечный свет льется на небо, землю и воду, размывая краски и придавая всему вокруг мутно-голубой оттенок. Затем, пока вы мечтательно любуетесь зеленой океанской аллеей, крошечный, как утка, кораблик, завернув в проход, который до момента входа в него не был виден, выплывает на широкий простор залив, испещренный островами, образующими фигуры и композиции, сотворить которые способна только природа. Некоторые островки настолько маленькие, что кажется, будто растущие на них деревья кто-то вырвал из соседних лесов и поместил в воду, чтобы они не засохли. То здесь, то там на большом расстоянии друг от друга над поверхностью воды едва заметны скальные выступы, словно точки, разделяющие слишком распространенные предложения.