Like Book - Лучезарная стр 15.

 Когда наемный убийца придет за тобой ночью,  ответил Санджит,  ты ведь не будешь звать на помощь родителей, правда?

Кандидат сердито пыхтел.

 Я тоже ничего не знаю о битвах,  встрял Дайо, ступая на тренировочную арену, чтобы развеять повисшее в воздухе напряжение.  Тебе придется швырнуть на землю и меня, Джит. Мне нужно многому научиться даже больше, чем Камалу.

Он улыбнулся дирмийскому кандидату, который с досадой поклонился и покинул арену.

Дайо расставил ноги, сгорбившись в неловкую боевую стойку:

 Я готов, Медведь.

Уголки рта Санджита чуть приподнялись.

 Твоя самая большая слабость, братец,  заявил он, подсечкой роняя принца на землю,  заключается в том, что ты видишь во всех только хорошее.  Санджит улыбнулся, помогая Дайо встать.  И я бы предпочел иметь твою слабость, а не свой Дар.

Отряхнувшись и покинув арену, Санджит встретился со мной взглядом. Я отвернулась, краснея до кончиков пальцев ног, обутых в сандалии.

Большинство кандидатов до сих пор боялись Медведя. Он редко общался с кем-то, кроме Дайо, за которым следовал тенью, словно мрачный архангел. Но когда все ложились спать, я слышала, как ширма между женской и мужской половинами отодвигается. До меня доносился звук шагов, направляющихся к циновке, а потом надо мной возникала пара умоляющих глаз.

 Пожалуйста,  шептал Санджит.  Забери их. Заставь воспоминания исчезнуть.

Каждую ночь, начиная с ночи с нашего знакомства, мы уходили в старую комнату игр, где в темноте над нами нависали призраки ярких резных животных. Я касалась лица Санджита, чувствуя, как ускоряется его пульс, и прижимала ладони к вискам мальчика.

Через нас проходил поток ужасных образов.

Хруст ребер. Синяки. Кости ломаются под руками Санджита, пока толпа вокруг кричит и топает, поощряя его продолжать поединок.

Громче всех звучит голос его отца.

«Ты думаешь, это ад? Я покажу тебе ад и преподам урок, который преподал твоей матери! Продолжай драться, мальчишка».

Со временем я научилась забирать воспоминания Санджита на целый час, иногда даже на день. Но жестокие картины всегда возвращались после заката, просачиваясь в бессолнечные мысли Санджита.

Иногда мне попадались и светлые воспоминания. Я видела в его разуме юного и счастливого Санджита, танцующего под звон колокольчиков вместе с матерью. Балансирующего с ней на спине слона, который вразвалку топал по пыльным улицам Дирмы.

Мать водила сына в трущобы, к бедным и больным, перевязывала раны и вправляла сломанные кости, поощряя Санджита применять Дар, чтобы поставить другим диагноз. Под ее руководством руки Санджита могли лечить людей пока отец снова не заставлял его убивать.

Однажды ночью Санджит спросил меня, могу ли я дать кому-то воспоминания, а не забирать их.

Я обняла себя за плечи, занервничав:

 То есть придумывать? Создавать воспоминания о том, чего никогда не было? Я не стану так делать.

 Нет!  Санджит потер ладонью шею, показавшись мне нехарактерно застенчивым.  Просто ты все время видишь мою историю. А я никогда не видел твою.

Это застало меня врасплох. Я уставилась на него.

 Никто раньше не просил, чтобы я показала свою историю!  Я заерзала.  У демонов обычно хороших историй не бывает.

Санджит рассмеялся.

 Поверь мне, солнечная девочка: ты не демон. Я видел слишком много настоящих монстров, чтобы ошибаться.

Я тяжело сглотнула, стараясь заглушить голос Леди в голове.

«Я приказываю тебе убить убить»

«Нет»,  подумала я яростно.

Это история больше не моя.

А моя еще не написана.

Я взяла Санджита за руку и приложила его широкую ладонь к щеке. Осторожно начала показывать ему сад в усадьбе Бекина, красный от поцелованных солнцем манго и домашних учителей, нависающих надо мной, пока я решала загадки. Показала слонов, которых видела из окна, и блуждающие огоньки над их огромными и смешными ушами. И Ву Ина с Кэтлин, спорящих между собой, пока мы пересекали пустыни и горы по пути к Олуону.

Но я утаила от него эру, Леди и ее желание.

Чем больше я делилась с ним своей историей, тем дольше мрачные воспоминания не возвращались к Санджиту. Иногда он и вовсе не просил меня стирать их. Ему хотелось забыться в моих.

 Однажды у меня закончатся воспоминания,  предупредила я его.

Санджит пожал плечами.

 Тогда, полагаю, нам просто придется сделать новые, солнечная девочка.

* * *

Когда тренировка закончилась, во двор выбежал дворцовый посыльный и поклонился, передав сообщение одному из наставников. Тот кратко взглянул на письмо и, не изменившись в лице, подозвал Санджита:

 Это тебе.  Наставник поколебался.  Лучше прочти, когда будешь один.

Когда мы вернулись в Детский Дворец для очередной порции занятий и испытаний, Санджит куда-то пропал. Я думала о нем в течение дня, пока решала различные загадки и логические головоломки. Благодаря обучению в усадьбе Бекина задачи здесь в основном казались мне достаточно легкими и редко требовали полного сосредоточения.

 Как думаешь, что у Санджита случилось?  шепотом спросила я у Киры, услышав ритм барабанов.

Мы вернулись в Зал Снов и выстроились для вечернего изучения катехизиса. Кира обеспокоенно покачала головой.

 На обеде его не было. Джит никогда бы не оставил Дайо надолго. Наверняка стряслось что-то плохое.

Прежде чем мы смогли продолжить обсуждение, в зал вошли двое жрецов с масляными бородами. Они заняли обычные места на помосте, а мы, кандидаты, встали на циновки. Кира оставила меня и подбежала к Дайо. Барабанная дробь отбила вступление, предшествующее чтению свитка. Та-дак-ка, та-дак-ка. Гун, бом-бом-бом. «Услышьте священную историю создания мира».

Я тщетно пыталась отложить мысли о Санджите, пока жрецы рассказывали историю, делая паузы для традиционного вопроса-ответа.

 Королева Земля и Король Вода полюбили друг друга,  пел один из жрецов, пока другой тихо вторил ему, отбивая ритм на барабане в форме песочных часов.  И родилось у них множество детей: деревья, реки. Создания, что ползают, ке-ду, ке-ду, и плавают, плеск-плеск. Слабы они и лишены речи. Но одиноко ли Земле и Воде? Скажите же!

 Нет,  ответили мы хором.  У них есть друг!

 Точно так!  продолжил жрец.  Пеликан скользит по небу от звезды к звезде, и с крыльев его падают истории вум-м, вум-м,  способные наполнить тысячу миров. Пеликан старше, чем Земля и Вода, старше даже солнца. Не всегда у него есть крылья и клюв. Иногда у него копыта и хвост, или лапы и грива, или вовсе нет тела. Кто же наш Пеликан?

 Сказитель Ам!

 Да, Ам, что зовется Прошлым и Грядущим. Но узрите: Пеликан движется в потоке времени подобно ветру, а имен у него не меньше, чем перьев. Как вы его назовете? Выбирайте мудро, ибо в именах скрыта сила.

Высоко над Землей и Водой парит Императрица Небо. Она глядит вниз, а в ней кипит вш-ш, вш-ш,  ревность. Ведь еще до того, как отдать сердце Воде, Земля была ее возлюбленной сестрой. Теперь Небу одиноко и горько в воздушном царстве. Небеса завывают ау-у-у, ау-у-у, и океаны кипят вуш-ш, вуш-ш. Война между Императрицей Небом и Королем Водой длится семь тысяч лет. Покинута Земля и сестрой, и мужем. Узрите ее нового возлюбленного: прекрасного Полководца Пламя.

Дети Земли и Пламени множатся сильные, яростные! Вулканы! Драконы! Рубины и горы угля. Вода понимает: эти дети не от него рождены. Гневаясь, он оставляет Землю, и озера высыхают, хас-с, хас-с. Поля превращаются в пустыни. Узрите же, как Земля умирает. Кто придет ей на помощь?

 Пеликан!

 Да, Пеликан парит над Землей и пронзает грудь, чтобы накормить ее! Ша-а, ша-а  падает кровь Пеликана на раны Земли. И что же? Новые дети рождены на свет!

Созданы из глины Земли, пробуждены к жизни кровью Пеликана.

 Человечество!

 Да, первые люди. Вода примиряется с Землей, обещая растить ее новых чад, как своих собственных. Сильны ли те дети?