Всего за 579 руб. Купить полную версию
Карандаш мистера Стивенса завис над листом бумаги.
Мэри? Мэри помрачнела. После долгого и утомительного дня она вернулась бледной и уставшей. Все утро она лихорадочно работала, чтобы потом выкроить немного свободного времени и навести порядок в мастерской. Но после обеда произошла неприятность. Неожиданно явилась одна из покупательниц и потребовала срочно переделать платье, которое она хотела надеть вечером, так что Мэри два часа просидела над этим ненавистным платьем, прекрасно понимая, что никакие переделки в мире не улучшат бесформенную фигуру его обладательницы.
Хотя Мэри изредка разрешали обслуживать покупателей в маленьком зале ателье мадам Люпон на Кингс-роуд, почти все время она проводила в невзрачной задней комнатке с высоким окном, выходящим на рифленую железную стену гаража. Солнце в эту комнату никогда не заглядывало, но небо временами сияло такой белизной, что у нее болели глаза. Она ужасно устала за день. Почему именно ей придется относить Джо и выслушивать миссис Хейкин? Почему не
Она покосилась на мать, которая сидела, сложив руки на коленях и глядя в камин, и заметила, что палец у нее перевязан обрывком тряпки. Должно быть, порезалась, пока готовила ужин, а никто и не заметил. Мэри поглядела в окно. Солнце почти скрылось за Железнодорожной насыпью, и небо было безоблачным; через неделю ее руки станут смуглыми, и что-то в ней внезапно вздрогнуло и затрепетало. Она посмотрела на отца с улыбкой.
Хорошо. Я отнесу Джо. Мистер Стивенс вздохнул с облегчением и поставил галочку.
Спасибо, Мэри. Третье. Пушок. Приоткрыть окно на кухне возле раковины. Попросить миссис Буллевант через день давать ему молоко, а в понедельник и четверг копченую рыбу.
Мистер Стивенс молча посмотрел на жену, и миссис Стивенс с бьющимся сердцем подняла глаза.
Еще нет. Я э-э сегодня я не видела миссис Буллевант. Ее не было дома. Я думала, мы скажем ей, когда с утра отдадим ключ.
Брови мистера Стивенса слегка приподнялись.
Разве это не рискованно? спросил он. А вдруг она захочет о чем-нибудь поговорить? Обсудить подробности? У нас будет мало времени.
Миссис Стивенс быстро перевела взгляд на мужа и снова на камин.
Тогда я я сейчас схожу.
Сейчас уже слишком поздно. Придется рискнуть. Миссис Буллевант жила напротив, а ее муж был отставным полицейским идеальная пара, которой можно доверить ключ. Стивенсы просили кого-нибудь из Буллевантов каждый день заглядывать к ним, проверять, все ли в порядке, пересылать в Богнор приходящие на их имя письма, наклеивая на них по три марки за полпенни каждая, и присматривать за Пушком. Взамен Буллеванты брали себе ревень и стручковую фасоль, которые созревали, пока Стивенсы были в отъезде.
Договорившись с соседями, Стивенсы почувствовали себя намного счастливее. Авторитет отставного полицейского внушал им уверенность, и к тому же Буллеванты жили напротив: значит, дом Стивенсов под надежным присмотром.
Раньше обязанности Буллевантов выполняла миссис Джек. Но до Стивенсов доходили неприятные слухи, что миссис Джек съедает рыбу сама и отдает коту шкурку. Возможно, это были злые сплетни, но они поступали из нескольких источников, и Стивенсы обрадовались, когда напротив, в доме номер двадцать три, поселились Буллеванты.
Не забудь, предупредил мистер Стивенс, неохотно ставя галочку. И напомни ей об окне на кухне.
Он снова посмотрел на листок.
Четвертое. Торговцам сказать, чтобы не приходили. Кроме молочника от него полпинты каждый день.
Миссис Стивенс с облегчением подняла глаза.
Да. Я их предупредила сегодня утром.
Ты договорилась с Джонсонс, чтобы для нас отложили Семейное садоводство?
Да. От доставки утренних газет они, конечно, отказывались, но просили придержать для них еженедельный выпуск Семейного садоводства и принести оба номера после их возвращения, потому что мистер Стивенс предпочитал иметь всю подшивку.
Пятое. Перекрыть газ.
Сделаю, сказал Дик.
Утром сразу после завтрака.
Сделаю, повторил Дик. Мистер Стивенс поставил галочку.
Шестое. Спрятать серебро. (Серебро было общим понятием, включавшим в себя посуду от Маппин и Уэбб[2], чернильный прибор, который футбольный клуб подарил мистеру Стивенсу на свадьбу, и несколько чашек с блюдцами, которые Дик получил в качестве приза, выиграв школьный забег.)
Так, сказал мистер Стивенс. Это сделаю я. Потом он зачитал еще несколько мелких поручений, которыми, как подсказывал им опыт, нельзя было пренебрегать. Вытащить из ванны пробку, потому что кран подтекает; выбросить скоропортящиеся продукты; закатать край ковра, чтобы отодвинуть его от французских окон, потому что в комнату иногда попадает дождь. Каждому члену семьи досталось по одной из этих обязанностей.
И наконец, сказал мистер Стивенс, общие распоряжения. Райслип придет за багажом в 9.15. Давайте соберем все к девяти часам. Так мы сможем избежать лишних хлопот и суеты. Поезд отправляется из Далиджа в 9.35. Значит, из дома надо выйти самое позднее в 9.20 чтобы у нас было время занести ключ. На Клэпем-джанкшен мы будем в 10.02. Платформа два. Поезд с главного пути отправляется в 10.16. Платформа восемь.
Сердце миссис Стивенс слегка затрепетало. Два и восемь как небрежно он это прочитал, как просто это звучало если бы цифры два и восемь не означали платформы на Клэпем-джанкшен!
Как ты думаешь, пробормотала она, не сесть ли нам на более ранний поезд из Далиджа? Тогда у нас будет десять лишних минут на пересадку.
На лице мистера Стивенса отразилось удивление и легкая досада: разве может его тщательно продуманный план вызывать сомнения? Медленно, как будто его жена была глуповата, он произнес:
Но у нас есть четырнадцать минут.
Да, но
Да хватит нам времени, мам, хватит! вставил Дик.
Миссис Стивенс опять перевела глаза на бумажный веер в камине.
Хорошо. Раз вы так думаете И зачем она вообще заговорила? Она же знала, что это бесполезно. Знала, что мужу и детям нравятся острые ощущения, когда время поджимает
Совещание закончилось. Мистер Стивенс сложил листок и встал.
Думаю, на этом все, сказал он. Все разом встали. Миссис Стивенс и Мэри пошли на кухню мыть посуду. Дик поднялся в свою комнату собирать вещи. Эрни дремал на диване, а его ведерко и лопатка ждали утра в углу.
В комнате уже темнело, но мистер Стивенс не стал включать свет. Он стоял на коврике спиной к камину, широко расставив ноги и глядя в окно на угасающий закат.
Потом он подчеркнуто неспешно двинулся из комнаты по коридору к двери, вышел на улицу и, обогнув дом по боковой дорожке, отправился в сад. Туда можно было выйти через французское окно, но он предпочитал другой путь: если бы он открыл окно, Эрни или Пушок пошли бы следом, а он хотел побыть один, чтобы насладиться последним сумеречным часом самого счастливого вечера в году.
Глава III
В сумерках сад выглядел лучше всего. Резкие очертания окружающих предметов сглаживались, становились мягче. В это время Железнодорожная насыпь за низким забором представала почти что зеленым берегом канала, а телеграфные столбы стройными тополями, окаймляющими поросшую травой дорожку вдоль воды.
Сад номер двадцать два на Корунна-роуд был не слишком велик. Как и другие сады по соседству, он был шириной в шестьдесят футов и длиной в сто восемьдесят от парадных ворот до забора со стороны железной дороги. Но в сумраке его границы как будто раздвигались и смутно напоминали увитые плющом стены винного цвета, которые очень нравились мистеру Стивенсу.
Он остановился на лужайке, снова зажег трубку и аккуратно затушил спичку, воткнув ее головкой вниз в траву. Свежо и прохладно пахнуло влажным дерном. Над железной дорогой еще брезжило слабое свечение, но наверху небо уже потемнело, и на нем появились звезды.