Всего за 579 руб. Купить полную версию
Вы нас так выручаете, что берете к себе Джо! Не знаю, что бы мы без вас делали.
Пока она открывала клетку, миссис Хейкин торопливо обошла стол и оказалась рядом с ней. Джо, который думал, что ни с того ни с сего наступила ночь, дремал на насесте. Когда опять стало светло, он моргнул, встрепенулся и сказал: Фьють.
Миссис Хейкин ахнула от восторга.
Ну какой же он милый! Мне вовсе не в тягость. Я люблю, когда он живет у меня.
Она просунула палец между прутьями и пошевелила им. Чик-чирик, сказала она, и Джо громко и торжествующе ответил: Фьють. Миссис Хейкин так и осталась бы стоять возле клетки, если бы Мэри не направилась к двери.
Все нужное в свертке, сказала она. Думаю, корма там хватит.
Мэри снова оказалась в маленьком, безмолвном, холодном коридоре, снова увидела причудливую шляпку, шерстяной шарф и одинокий ряд крючков. Она открыла дверь, порыв теплого летнего воздуха заключил ее в свои сильные, властные объятия и подтолкнул к воротам.
Она повернулась и помахала миссис Хейкин, а миссис Хейкин улыбнулась и помахала в ответ.
Хорошо вам отдохнуть! крикнула она.
Спасибо огромное! крикнула ей Мэри и поспешила прочь.
Насвистывая, слегка покачиваясь и быстро крутя педали велосипеда, мимо проехал мальчишка-разносчик в потрепанной одежде. В нем кипела жизнь, и год от года он будет расти, а пока он несся вперед вместе с окружавшим его живым потоком. Из-за ограды выскочила кошка и помчалась через дорогу; фургон бакалейщика, подрагивая, подъехал ближе и остановился. Из него выпрыгнул человек, захлопнул дверцу, вошел в ворота и тоже захлопнул их за собой. Повсюду была жизнь, которая то скрывалась от посторонних глаз, то безудержно выплескивалась наружу, и Мэри с радостью окунулась в нее.
У ворот Стивенсов развернулась бурная деятельность: Райслип со своей тележкой уже явился, но веревка, которой он закреплял чемодан, оказалась слишком короткой, и теперь он неспешно привязывал к ней еще одну веревку. Он потел, и мистер Стивенс сочувственно потел рядом с ним. Была четверть десятого. Миссис Стивенс, в шляпке и в жакете, в это время закрывала на задвижку окно, выходившее на дорогу. Почти в каждом окне на Корунна-роуд, между кружевными занавесками и над цветочными горшками, виднелись лица одни наблюдали без малейшего смущения, другие застенчиво. За время отсутствия Мэри дома случился внезапный и бурный переполох: Эрни в последний момент загорелся желанием взять с собой яхту.
Мистер Стивенс сказал: Нет! Мы ее не возьмем!, и Эрни расплакался. Мистер Стивенс вышел из себя и закричал: Мы не возьмем эту дурацкую игрушку, и точка! а Эрни, упрямый как мул, закричал в ответ: Хочу яхту!
Он был невыносим. Он ни слова не сказал, когда месяц назад яхту вычеркнули из Списка очень важных дел. Все тогда единодушно признали, что брать ее на море бессмысленно. По озеру возле Хрустального дворца, где можно кататься на лодках, она плавала с величественным достоинством, но для бурных волн была совсем не предназначена.
В прошлом году яхта их чуть с ума не свела. Она не могла плыть сама, и к корме приходилось привязывать длинную бечевку. Ее подталкивали палкой, но уже через мгновение она уныло валилась на бок; ее вытаскивали, клали на песок, чтобы паруса высохли, а потом весь этот фарс повторялся заново.
Но Эрни хотел яхту. Он отказывался ехать без нее; он собирался вцепиться в перила и кричать, если его потащат силой.
Побагровевший мистер Стивенс распахнул боковую калитку, захлопнул ее за собой и зашагал к сараю; чуть не сломав замок, он резко открыл дверь, достал эту паршивую яхту, снова захлопнул дверь и запер ее.
И вот теперь, когда Мэри вернулась, Эрни угрюмо стоял у ворот под мышкой яхта, в свободной руке ведерко и лопатка.
Багаж был погружен на тележку. Господи! Уже двадцать минут десятого!
Лучше поспешить, сказал мистер Стивенс Райслипу.
Райслип так поспешил, что тележка вильнула в сторону, но на этом его торопливость исчерпала себя, и он двинулся по Корунна-роуд со своей обычной скоростью.
Мистер Стивенс в последний раз оглядел прихожую и захлопнул входную дверь.
В дорогу!
Глава VI
Мистер Стивенс, Дик и Эрни пошли за билетами, а миссис Стивенс и Мэри понесли ключ миссис Буллевант. Времени было предостаточно, как это всегда бывает, если начать волноваться заранее и покончить со всем побыстрее, но мистеру Стивенсу нравилось иметь добрых десять минут про запас. Мало ли сколько неприятностей может произойти: или они что-то забудут и придется возвращаться, или окажется, что у окна кассы неожиданная очередь, или выйдет заминка с наклеиванием бирок на багаж
Десяти минут было достаточно но не слишком много, поскольку одна призрачная возможность всегда внушала мистеру Стивенсу нелепый и беспочвенный страх. Вдруг какая-нибудь встречная женщина потеряет сознание или споткнется и упадет?
В таком случае нужно будет остановиться, помочь ей встать, отряхнуть ее платье, поднять ее зонтик и сумочку, а может, и очки. Не то чтобы мистер Стивенс был черствым или невоспитанным просто это привело бы к томительной проволочке. В подобных обстоятельствах нельзя не помочь даме, хладнокровно заявив, что вы спешите на поезд. Кроме того, многие женщины, не привыкшие быть в центре внимания, могут поддаться желанию вызвать к себе интерес вне зависимости от того, пострадали они или нет, и тянуть время, пока не соберется толпа. В худшем случае, если это обморок, все может кончиться тем, что надо будет оттаскивать женщину с дороги и подкладывать ей под голову собственный пиджак. Все может кончиться вызовом полиции и скорой помощи пятью, десятью, пятнадцатью минутами тягостного промедления.
Это была дурацкая мысль шанс, что такое произойдет, один из тысячи, но она всегда таилась где-то в уголке сознания мистера Стивенса, когда он шел на станцию.
Следующий поезд с главного пути уходил только около двенадцати, и мистер Стивенс часто возвращался мыслями к этому ужасному перерыву к ужасному разочарованию, которое постигнет их, если они не успеют на пересадку.
Наверное, придется вернуться домой и целый час сидеть без дела, не снимая шляп. Забрать ключ у миссис Буллевант, снова отпереть заднюю дверь и войти в дом как это будет ужасно! Это все равно что вскрыть склеп и ждать там, если вы опоздали на поезд, вернувшись с похорон.
Но какими бы ни были чувства мистера Стивенса, он не показывал их идущим рядом с ним мальчикам; все трое негромко и взволнованно говорили о том, что ждет впереди.
Тем временем Мэри и миссис Стивенс дважды постучали к миссис Буллевант и уже начинали беспокоиться. Когда дверь наконец открылась, казалось, что ее с силой потянули на себя, преодолевая сопротивление сокрушительного аромата жареного бекона, теплым облаком хлынувшего наружу.
Миссис Буллевант сглотнула по-видимому, она ела бекон и улыбнулась. Мистер Буллевант стоял позади нее, на пороге полутемной гостиной. Он тоже улыбнулся, но, поскольку ему не надо было ничего говорить, продолжал жевать бекон молча.
Некоторые жители Корунна-роуд смотрели на Буллевантов свысока, потому что мистер Буллевант всегда завтракал без воротничка, но Стивенсы знали, чего они стоят на самом деле, и с презрением относились к глупым предрассудкам такого рода.
Буллеванты отличались некоторой основательностью, но мелочность была им чужда, что могло быть только результатом гармоничного союза полицейского констебля и по-хорошему старомодной кухарки.
Ну не счастливчики ли вы ехать в такой день! воскликнула миссис Буллевант.
Погода чудесная! отозвалась миссис Стивенс (хотя, по правде говоря, она толком не успела понять, чудесная погода или нет). Мы так благодарны, что вы согласились присматривать за домом. Просто гора с плеч.