Всего за 159 руб. Купить полную версию
Завидев спускающихся с пригорка к реке мистиков, знакомая ребятня радостно загалдела и кинулась по обыкновению подзуживать магов, заверяя их, что огонь в кострах совсем не горит, а оттого не видно свою ли девушку целуешь или уже чужую. Фред остановился у крайнего огня, опершись на школьный посох и с ухмылкой глядя на изнывающих в ожидании чуда детей и взрослых:
Ну что, кто тут не видит девушек, а целует взамен того небритых парней?
Ну, я не вижу света мало от костра, надобно усилить! заявил белобрысый Лонс, поднимаясь с бревна. Музыка, льющаяся от флейты и лютни, поутихла.
Что ж, я сын лекаря, могу в глаза тебе закапать, чтобы ты лучше видел! заявил Фред.
Мальчишки засмеялись, две малолетние девочки, ровесницы Элин, подбежали к магам со сладостями и пряным яблочным вином в полупрозрачной фляжке. Юноша поклонился им, принял дары и ответил:
Благодарствую, вот только сегодня зажигать буду не я.
Как это не ты, а кто же?! Больше некому! послышались возмущённые крики.
Фред указал на остановившуюся рядом Лизу и перебросил ей свой посох:
Моя сестрёнка!
Девушка выпустила ладонь жениха и негодующе уставилась на брата.
Ты что творишь?! прошипела она громким шёпотом.
Я знаю, что делаю, задрав подбородок, высокомерно заявил он и подтолкнул сестру вперёд.
Лиза поудобнее перехватила деревянное древко усиливающий заклинания атрибут, который ей был сегодня совсем не нужен. В одно мгновение в голове пронеслась сумасшедшая мысль о том, чтобы отказаться, бросить всё и бежать подальше от горящих костров и уставившихся на неё десятков глаз, бежать прочь из круга тёплого живого света, как всякая нечисть бежит от неминуемого разоблачения и неотвратимой гибели.
Она сделала шаг вперёд, вдох-выдох, прикрыла глаза и ударила в утоптанную землю посохом, рассыпав вокруг себя снопы переливающихся красным золотом искр. Протянула к костру руку, ухватила кончики пламени и вскинула вверх костёр ответил ей, взорвавшись треском и гулом неистовой стихии. Радостно завизжали дети, одобрительно загудели все остальные, кто-то свалился от испуга с бревна в сочную траву, кто-то ухватил кого-то за недозволенное место, послышался писк, а после смех и звук сладких поцелуев.
Лизабет обошла костёр по кругу, закрыла и раскрыла ладонь и вбросила в самую сердцевину огня несколько синих магических искр, окрасивших пламя. Кто-то восхищённо вздохнул, и она, не оглядываясь, поняла, что это был её суженый сын кузнеца, в изумлении застывший среди прочей молодёжи. Она пошла дальше, разжигая второй огонь, окрашивая его зелёным и золотым, затем третий рубиново-красный с оранжевой каймой. У четвёртого к ней подбежала Элин, обняла, прижалась к юбке:
Лиза, ты самая-самая красивая на свете волшебница, научи меня так же!
Девушка поцеловала сестрёнку в макушку:
Хочешь вместе попробуем?
Элин испуганно задрала голову:
Что ты, у меня лишь маленькие искры получаются!
Пусть маленькие. Лиза взяла в свои руки ладошки сестры и повернула в сторону костра. Я скажу тебе на ухо, а ты повторяй слово в слово, только смотри, ничего не перепутай! Колдовать ты будешь сама, а я просто усилю твои заклинания.
Не перепутаю, серьёзно пообещала Элин и приготовилась.
Эй, малявка, крикнул какой-то деревенский мальчишка в закатанных по колено штанах и грязной рубахе. Отойди, дай посмотреть на колдовство!
Сам ты малявка, огрызнулась девочка. Это моя родная сестра!
Будет врать-то, рыжая, ты даже не похожа на неё совсем, задиристо продолжал хулиган.
Лиза склонилась к уху сестрёнки и прошептала ей два простых и коротких слова, после чего рыжая малявка в точности повторила их в направлении обидчика и он начисто лишился голоса, только рот его открывался и закрывался, как у негодующей на суше рыбины.
Вот так-то, немного заволновавшись, назидательно сказала Элин.
Это скоро пройдёт, не переживай. А вот теперь сосредоточься и слушай внимательно, это будет посложнее заклинания безмолвия.
Из рук девочки вылетели разноцветные искры, попали в огонь, закружились и взметнулись вверх вместе с обжигающе-белым пламенем, взорвались всеми цветами радуги, превратив костёр в настоящий фейерверк. Лиза зачарованно наблюдала за потоком магии, истекающим из ладошек сестры, и чувствовала абсолютное, ни с чем не сравнимое счастье. Этот день должен был закончиться именно так. Её последний день в Фоллинге. Последний день в семье.
Фред подошёл, изумлённо взял из рук Лизы свой посох:
Да-а, луковица была права: мне рано поступать в Академию.
Не скромничай, там ещё целых три костра, иди. Девушка засмеялась, толкнула его в бок.
Повисшая на левом плече мистика белокурая Белла неохотно разжала объятия и, завистливо прикусив губы, уставилась на Лизу. Сын кузнеца смог только покачать головой:
Такого я никогда не видел. Знаешь, мне ведь даже не сказали, что ты магичка.
Она искренне улыбнулась ему:
В нашей семье все маги, ничего необычного.
Чистокровная?! Он раскрыл рот.
Конечно, влезла Белла. Будешь ей перечить мигом превратит в навозного жука.
Свейн почесал в затылке, но больше ничего не сказал. Только гордость заставила его не отшатнуться, когда Лиза подошла совсем близко и едва слышно спросила:
Кажется, ты говорил, что хочешь меня поцеловать?
Э-э-э, протянул он недоверчиво. Может, до свадьбы всё-таки подождём?
Хорошо, легко согласилась Лиза. Так будет лучше для всех.
Когда три оставшихся костра как следует разгорелись, источая ароматный дым яблоневых и вишнёвых веток, что бросали в огонь девушки, загадывая желания, мистики отыскали своих друзей и расположились на полянке почти у самой воды. Мелита Тимо заботливо окружила место их пиршества волшебными огоньками, часть из которых лежала светящимися сгустками на траве, другая часть висела, колыхаясь, над головами.
Было красиво, похвалила она. Жаль, на экзамене совсем нет возможности блеснуть подобными знаниями!
Потому что школа скукота, отозвался Фредерик и с удовольствием растянулся на траве.
Кто научил вас этим фокусам? осторожно поинтересовался Свейн, потянувшись за куском пирога с начинкой из мягкого сыра. Белла отхлебнула вина и протянула запотевшую флягу Лизе.
Дедушка, сказала Лиза и сделала глоток.
Вино было необыкновенным: одновременно сладким и чуть горьковатым, холодным и тут же обжигающим. Девушка вздохнула и посмотрела на мерцающие в светлых небесах звёзды. Полупрозрачные и нерешительные, проглядывали они сквозь тончайшие ночные облака. Не было настоящей ночи, и не было тьмы. Лиза прислушалась к себе и ощутила только живое, трепещущее тепло, похожее на мягкие язычки пламени. Внутри было волнительно, но в то же время на удивление спокойно, словно все узлы разом развязались, а проклятие, неведомо откуда взявшееся, обернулось мороком, наваждением, а теперь истаяло, не в силах противостоять солнечному богу и целительному огню.
Что если всё ошибка и она самая обыкновенная волшебница? И нет никакого тёмного дара, есть лишь чистая и добрая сила, растворённая в крови. И быть ей, как мать с отцом, деревенской лекаркой или стоять, как дедушка и бабушка, на страже Предела, быть щитом против зла, что таится за Вечными горами и Тёмным лесом. А если так, то и ни к чему эта преждевременная помолвка, и нет нужды родителям печалиться и отдавать её замуж за простого человека, пусть он будет свободен, и она будет свободна, и каждый встретит когда-нибудь своего единственного Она уже хотела было вскочить, бежать домой, лететь со всех ног, чтобы обрадовать мать и отца, но тут её жених набрался храбрости и позвал её танцевать вокруг костра. И она, лёгкая и счастливая, взяла его за руки и пошла, смеясь.