Всего за 399.99 руб. Купить полную версию
Понимая безнадежность своего положения, поэт спешил подвести итоги. 29 марта 1866 года в письме он еще давал указания издателям «Современного Парнаса», но состояние ухудшалось с каждым днем. 31 марта последовали паралич половины тела (гемиплегия) и афазия; 3 апреля его положили в больницу. Приехавшая в Брюссель мать забрала сына, плохо понимавшего происходящее, в гостиницу, где постаралась окружить уходом, но ее присутствие лишь раздражало его. В начале июля Бодлера, находившегося в почти бессознательном состоянии, перевезли в парижскую клинику доктора Эмиля Дюваля. Больной не мог ни говорить, ни писать, хотя был подвержен приступам гнева, вскоре перестал кого-либо узнавать и почти не покидал постели. Тьма поглотила его сознание, затем и тело перестало сопротивляться. «Бодлер жил и умер одиноко, замкнуто, исповедник грехов, о которых никогда не рассказал всю правду, аскет страсти, отшельник борделя», суммировал Симонс[35]. «Видимо, стремление человека гиперболизировать себя имеет известные пределы, и природа наказывает тех, кто не хочет считаться с ограниченными ею рамками физической и духовной организации человека», подытожил Соколов[36].
Во всех изданиях «Цветы Зла» заканчиваются большим стихотворением «Путешествие», наиболее известным в переводе Марины Цветаевой под заглавием «Плаванье». Перевод отличный, да и магия имени переводчика прибавила ему славы. Лучшего эпилога к истории жизни Бодлера не придумать, но я предпочитаю другой перевод, сделанный не менее прекрасным, но куда менее известным поэтом графом Василием Комаровским в 1903 году и десять лет спустя включенный в его единственную книгу «Первая пристань». Вот первая часть:
Вот последняя часть, восьмая и главная:
Шарль Бодлер умер 31 августа 1867 года в Париже. «До того, как он испустил последний вздох, его причастили. Вечный бунтарь почил спокойно, без мучений и являл присутствующим умиротворенное лицо человека, преуспевшего в жизни и бесстрашно ушедшего в мир иной», завершил печальный рассказ Труайя. Похоронами 2 сентября распоряжался Ансель. Траурную процессию возглавили Поль Верлен и издатель поэтов Альфонс Лемер; Асселино и Банвиль произнесли восторженные речи; Готье, Леконт де Лиль и Сент-Бёв не явились. Только после смерти Бодлера, но именно благодаря ему, «французская поэзия вышла, наконец, за пределы нации, писал Поль Валери. Она понудила мир читать себя; она предстала в качестве поэзии современности; она вызывает подражания, она оплодотворяет многочисленные умы»[37].
Обратной стороной славы стало появление эпигонов, стремившихся «перебодлерить Бодлера» перенять и развить самые кричащие и бросающиеся в глаза стороны его поэзии, благо их легче всего имитировать. Наиболее заметным из них стал Морис Роллина́, чья книга «Неврозы» (1883; русский перевод 2012{17}) пыталась повторить «Цветы Зла» в новой литературной ситуации. По мнению Брюсова, Роллина родствен Бодлеру «беспощадностью своего анализа, смелостью своих реалистических описаний, глубоким пессимизмом мировоззрения. <> Человеческая душа поэту кажется клоакой, которую не измерил еще ни один зонд. <> Внимание поэта привлекают прежде всего преступники, развратницы, лицемеры, все формы безобразия и смерти, всё, в чем затаен ужас»[38]. Роллина талантливый поэт, но его стихи нередко кажутся пародией на Бодлера, многих важных качеств которого, включая сострадание, он лишен. Таково «Чудовище»:
Брюсов пародировал «перебодлеренные» штампы в стихотворении «À la Charles Baudelaire» (8 июля 1898 года), опубликованном посмертно и всего единожды[39], а потому малоизвестном:
4
Литературная судьба Бодлера в России оказалась долгой, причудливой и счастливой. «Русского Бодлера» можно уподобить «русскому Байрону» или «русскому Гейне», зажившим собственной, отдельной от оригинала жизнью[40].
Первыми автора «Цветов Зла» заметили поэты-демократы. В 1870 году Дмитрий Минаев опубликовал перевод «Каина и Авеля» в сатирическом журнале «Искра», что в очередной раз привлекло недоброе внимание цензуры; Николай Курочкин перевод «Призраков» годом позже в «Отечественных записках». Резонанса они не вызвали, и Бодлер еще добрую четверть века оставался на периферии читательского сознания. Изменил положение народоволец-каторжанин Петр Якубович, он же «П. Я.», «П. Ф. Гриневич», «М. Рамшев», «Л. Мельшин», человек трагической судьбы, самый талантливый революционный поэт последней четверти XIX века и яростный гонитель «декадентщины» как критик.
Якубович сам рассказал историю своего обращения к Бодлеру: «В 1879 году Цветы Зла случайно попали мне в руки и сразу же захватили меня своим странным и могучим настроением. Суровой печалью веяло на юную душу от осужденных за безнравственность стихов; грубый, местами дерзки-откровенный реализм будил в ней, каким-то чудом искусства, лишь чистые, благородные чувства боль, скорбь, ужас, негодование и поднимал высоко от скучной земли, в вечно лазурные страны идеала С 1879 года начали печататься (в журнале Слово) мои первые переводы из Бодлера, но главная работа была сделана мною значительно позже (18851893) в Петропавловской крепости, на Каре и Акатуе. Бодлер являлся для меня в те трудные годы другом и утешителем, и я, со своей стороны, отдал ему много лучшей сердечной крови»[41]. Таков был первый лик «русского Бодлера» жертвы тирании буржуазного общества, мятежника и богоборца, революционера и мечтателя.
В 1909 году в предисловии к итоговому изданию переводов Якубович процитировал несколько строк из своего давнего стихотворения «Памяти Шарля Бодлера» (1893). Целиком напечатанное только в 1960 году, оно звучит вполне декадентски:
Комментарии
1
В старых русских переводах и статьях встречаются написания «Бодлэр», «Боделэр», «Верлэн», «Римбо» и т. д.; для удобства чтения я эти написания не сохраняю даже в цитатах.
2
Эмиль Верхарн (18551916) бельгийский франкоязычный поэт и драматург.
3
В. Брюсов «Сонет к форме» (1895).
4
Тексты Бодлера приводятся в переводе Эллиса (если не оговорено другое) и цит. по: Бодлер Ш. Цветы Зла / В пер. Эллиса со вступ. ст. Т. Готье и предисл. В. Брюсова. Минск, 2004 (впервые: М., 1908); Бодлер Ш. Мое обнаженное сердце / Пер. Элис (так! В. М.). М., 1907; Бодлер Ш. Цветы Зла / По авт. проекту 3-го изд. М., 1970.
5
Выпад Готье против Жоржа Эжена Османа, префекта департамента Сена (18531870), под руководством которого была осуществлена перепланировка Парижа, радикально изменившая облик города путем создания «осей» и «перспектив» для улучшения инфраструктуры, но уничтожившая многие старинные, в том числе средневековые, дома и целые кварталы.
6
Спустилась ночь (лат.).
7
Цвет испанского табака (фр.) оранжевый с коричневатым оттенком.
8
И художников, в соответствии со значением слова artiste.
9
Точнее Прюдома. Жозеф Прюдом популярный персонаж произведений драматурга первой половины XIX века Анри Монье, самодовольный и пошлый буржуа, с важным видом изрекающий банальности.
10
Оговорка, необходимая в 1868 году по цензурным условиям.
11
Проспер Мериме был другом графини де Монтихо, матери императрицы Евгении.
12
Здесь и далее цитаты, связанные с процессом, даны в переводе Н. И. Балашова.
13
Официально вердикт суда отменен только в 1949 году.
14
Экземпляры первого издания «Цветов Зла» с невырезанными страницами сейчас стоят на антикварном рынке от 20 до 75 тысяч долларов.
15
Забегая вперед скажу, что так в похожей ситуации поступили Суинбёрн и Брюсов.
16
Цирцея (лат.), Кирка (греч.) персонаж древнегреческой мифологии и «Одиссеи» Гомера; волшебница, обратившая спутников Одиссея в свиней, а его самого год удерживавшая на своем острове.