Всего за 179 руб. Купить полную версию
После она играла для Анны, но больше для себя и мира вокруг. Для петуний, растущих всё в том же порядке, что и на фотографии четырёхлетней давности. Для лаванды, тянущейся в навесных горшках вдоль белой, резной беседки. Для тени, отбрасываемой кустами отцветшей сирени. Соснам, прорезающим рыжими стволами высокое, голубое, словно льдистое небо. Мягкому, окутывающему ветру, обнимающему, как ласковый, настойчивый любовник.
К полудню бабушка, по обыкновению, отправилась спать, а Алиса пошла к озеру, бросив взгляд на высокий забор по соседству. Оттуда доносилась музыка, естественно, не классическая, слышался мужской смех. На секунду она зажмурила глаза и загадала, чтобы открылась калитка, вышел Александр Хокканен, окутывая пронзительно-голубым, как сегодняшнее небо взглядом. Загадала безо всяких примет. Потому что лето, тепло, а ей шёл девятнадцатый год.
Никто калитку не открыл, шум могли издавать родители Саши, гости семьи, кто угодно. Алиса потопталась на дорожке и поспешила к озеру по тропинке вдоль сосен, кустов шиповника и облепихи.
Озеро небольшое, с маленьким островом по центру пристанищем семейства уток, жёлтыми кувшинками вдоль берега, нависающими над водой ивами и тропинкой, петляющей вдоль покатого, чаще песчаного берега. Каждый закуток маленький пляж, каждая полянка потенциальное место для отдыха.
Посёлок маленький, закутки и полянки негласно поделены бабушками, молодыми мамами и нянями с малышами. Дети постарше ходили в гости к приятелям, но никогда одни на озеро. Главы семейств долго не рассиживались если вдруг решали сменить воду бассейна на озёрную, торфяную, то искупавшись, спешили в благоустроенные, просторные дворы.
Плавала Алиса плохо, а окунуться хотела. В пятистах метрах от дома установили мостки, уходящие далеко в озеро, в глубину. Рядом покатый, песчаный, всегда чистый вход в воду. Вода оказалась теплее, чем ожидалось, Алиса с наслаждением зашла по пояс, опустилась по плечи и поплыла вдоль берега, стараясь не заплывать на глубину. Порой расслаблялась, зависала, переворачивалась на спину, жмурилась на солнце и радовалась чему-то
Чему? Какая разница. Она впитывала счастье, концентрируя на кончиках натруженных пальцев, а в голове кружились, лились звуки, захватывали и отправляли ввысь, выше голубого неба и устроившихся на нём ватных облаков.
Из нирваны вывел бесцеремонный шлепок по воде. Кое-как всплеснув руками, она судорожно нашла дно и уставилась на выходящего на берег мужчину. Окидывала взглядом знакомую дорожку волос на затылке, размах плеч, узкую талию, упругие ягодицы фетиш многих поклонниц, длинные ноги, небольшое родимое пятно у локтя и недавно появившуюся татуировку вокруг верхней трети плеча.
Прости, напугал? Алиса стояла, открыв рот, не веря себе. Хотелось ущипнуть себя или укусить кончик языка, чтобы наверняка.
Александр Хокканен во всей своей красоте, сводящий тысячи женщин с ума. Голубые глаза внимательно смотрели на застывшую Алису, скользили колкими льдинками по телу Алисы. По пышным тёмно-русым волосам, собранным в высокий хвост, чтобы не мочить в озере, по торчащим ключицам, обогнули ледяным взглядом лямки купальника, остановились на груди, обдав каждую холодом и жаром одновременно, скользнули ниже, фиксируясь на подрагивающем пупке, лобке, бесцеремонно забираясь под ткань плавок.
Нет, я сама виновата, задумалась, наконец отмерла Алиса.
Да, погода располагает к подумать, она невольно вздрогнула от стремительного взгляда на собственные губы.
У вас тебя, отпуск, каникулы?
Мы знакомы?
Почти.
Ну да Александр будто смутился, но мгновенно взял себя в руки. Небольшой отпуск перед чередой интенсивных тренировок.
Ясно, Алиса быстро протёрлась полотенцем и надела сарафан. Кусочек ткани едва прикрывал середину бедра, оставляя открытой спину, но хотя бы скрывал грудь.
Не так уж и сильно изменилась Алиса Щербакова с памятной встречи. Она подросла, совсем немного округлилась в последний год спала детская припухлость на лице, но по-прежнему была худой и невысокой. В обычное время Элис Эмон не задумывалась о собственной привлекательности в глазах мужчин. За ней пытались ухаживать, считали интересной, даже красивой, если верить Чинции Тедеско удивительно изящной. Сама же Элис интересовалась собственной фигурой лишь в магазине, при обновлении гардероба.
Да, грудь у неё небольшая, зато она запросто ходит без бюстгальтера в отличие от той же Чинции, в двадцать два года задумывающейся об операции по уменьшению груди, и ноги стройные. Чинция сравнивала Элис со струной тонкая-тонкая, натянутая. Щиколотки и запястья, талия и шея всё филигранной, тонкой выточки. Сама же Элис к столь восторженным отзывам подруги относилась с тёплой иронией. Чинция с таким же восхищением могла описывать пиццу в родном городке на юге Италии, к концу речи у собеседников возникало желание не только съесть, но и жениться на тонком тесте.
Сейчас, под леденящим взглядом Александра Хокканена Алиса чувствовала неловкость, стеснение, желание скрыться от оценивающего взгляда, настолько мужского, абсолютно непривычного, что выбивало дух.
Глава 4
Вот где я тебя встречал! вдруг воскликнул Александр. А я мучаюсь где видел, когда? Теперь знаю, от чьей скрипки я просыпаюсь по утрам.
Прости.
Мне нравится, успокоил он. Ты очень изменилась, Алиса Щербакова Сколько тебе лет? Или женщинам такие вопросы не задают?
Восемнадцать, зимой будет девятнадцать, Алиса пожала плечами, не совсем понимая к чему нелепый вопрос.
Совсем большая, льдистый взгляд прокатился по лицу Алисы, ухнул к коленям, тягуче вернулся обратно. Слушай, ты надолго приехала?
У меня каникулы, могу завтра уехать, а могу через месяц.
Понятно. Заходи в гости, он кивнул на свою калитку. Скучно, наверное, с бабушкой и младшим братом?
Бывает, не стала лукавить Алиса.
Часам к семи.
Неудобно.
Перестань, будет только мой друг и его девушка.
Алиса согласилась. И даже прихорошилась к семи вечера. Юркнула в калитку под недовольным взглядом бабушки. Вычурного не надевала, ни к чему, ни ситуация не располагает, ни компания. Платье с запахом до середины бедра, держащимся на широком поясе в два обхвата, подчёркивающее сильные места Алисы. Ноги и талию, а объём груди прибавлял удачный бюстгальтер.
Друга звали Сергей, он работал не то программистом, не то менеджером по продажам, Алиса не вслушивалась, с ним девушка Лиза высокая, с фактурными формами, чем она занимается, и вовсе выпало из памяти Алисы.
Алиса сидела на качелях рядом с Сашей, он так попросил его называть, поблизости стоял столик с сырной нарезкой, с вкраплениями прошутто и сальчичона, с фруктами, двумя фужерами брюта, один из которых был почти выпит гостьей. Сергей время от времени проходил мимо, проверял барбекю, говорил и громко шутил. Происходящего вокруг Алиса не замечала.
Всё, что видела, понимала Алиса в тот вечер рука Саши, медленно оглаживающая её ладони, запястья, кожу у локтя. Его ладони, скользящие по бедру, по самому краю подола, опускались ниже, оглаживали колени. И ласковые, умелые, деликатные губы, сводящие с ума лёгкими, не настаивающими поцелуями.
Свой первый поцелуй Алиса запомнит на всю жизнь. Саша будто пробу снимал с её губ. Лишь удостоверившись в чём-то своём, углубил, усилил движение губ, сведя на «нет» слабенькие попытки думать.
Понимала ли Алиса, что происходит, могла предположить, чем закончится этот вечер? Да! С того самого мига, как увидела Александра Хокканена на берегу озера, она понимала, что окажется с ним в одной постели, проведёт ночь вместе. Знала наверняка, что именно он станет первым мужчиной в её жизни.