А Галя ходила от окна к окну и пощипывала узкие зеленые листья у пальмочек, даже оторвала один. Мама и папа сделали вид, что ничего не заметили. Потом Галя остановилась посередине комнаты и проговорила совсем трагическим голосом:
Ну вот скажите: если я знаю, что кто-то делает что-то нехорошее, нужно сказать или нет?
Папа сразу отложил газету, а мама закрыла буфет.
Папа спросил:
Кому сказать?
Ну учителям!
Может быть, сначала постараться, чтобы этот человек сам перестал делать нехорошее? осторожно сказал папа.
Меня не послушает. Скрывается от меня и от всех. Убегает. Видела его вчера и сегодня только в раздевалке. Сегодня, как только я вошла, вышел и ушел с Аней-Валей! По-моему, даже подозревает меня уже и ненавидит!
Кто ушел с Аней-Валей? Кто ненавидит? в один голос спросили папа и мама.
Этот человек.
Ты бы рассказала, Галочка, все, посоветовал папа, а то мы с мамой ровнешенько ничего не понимаем.
Даете слово, что никому никогда про этого человека не расскажете без моего разрешения?
На этот раз мама и папа ответили невпопад.
Мама сказала:
Даю.
Я такого слова не даю, сказал папа.
Почему не даешь?
Потому что раз слово дал полагается его держать. А может быть, окажется, что этот человек разбойник, грабитель какой-нибудь, тогда я сразу иду к телефону и набираю ноль два, а что мама будет делать со своим честным словом?
Я сказала не вообще, а без моего разрешения.
А вдруг ты разбойника пожалеешь и не разрешишь?
Это не разбойник, а девочка.
Девочки тоже иногда бывают порядочные разбойницы А ну-ка, Галочка, папа пересел с кресла на диван и по дороге прихватил с собой Галю, сядем мы с тобой рядком да поговорим ладком Рассказывай про свою разбойницу.
Теперь Галя сидела между папой и мамой и видела совсем близко их внимательные глаза. Галя подумала, как страшно важно для папы и для мамы все, что ее занимает и волнует, и как хорошо, когда можно все, что тебя занимает и волнует, кому-нибудь рассказать.
И не нужно никаких особых честных слов, потому что у папы и мамы все слова честные.
Потом Галя подумала о Светлане что некому ей рассказать про свои обиды и огорчения и никому про ее огорчения неинтересно слушать. У Гали затряслись губы
Когда она кончила рассказывать, папа спросил, вставая:
Где этот детский дом?
Галя тоже вскочила с дивана:
Папа, ты что хочешь делать? Ты хочешь туда идти?
Для начала хочу позвонить по телефону. Даешь разрешение?
Папа, если ей что-нибудь будет из-за меня
Честное слово, Галочка, я буду говорить так, будто та разбойница моя собственная разбойница!
Ну, тогда звони.
По-моему, лучше не по телефону, сказала мама.
Так я же только сговориться, когда прийти.
В детском доме ответили, что директора нет, просили позвонить утром или прямо зайти. Говорила дежурная воспитательница.
Папа положил трубку и вопросительно посмотрел на маму и на Галю.
Лучше бы прямо с директором нерешительно проговорила мама.
Хорошо, сказал папа, в таком случае отложим до утра.
XIII
В это утро тетя Мариша в школьной раздевалке, как представитель власти, выслеживала правонарушителя.
С молниеносной, почти автоматической быстротой принимая и размещая на вешалках пальто девятиклассниц, она успела сказать:
Вот эта девочка уже второй день придет, пальтишко снимет вместе со всеми, а повесить мне не дает. Постоит немного подружки в класс, а она оденется опять и уходит. А чуть звонок опять в школу, прямо с улицы. Стоит у двери и подружек ждет.
Какая девочка? спросила Лида Максимова.
Вон: черненькая, кудрявая, в красном берете Первый раз я думала может, она забыла что, домой опять побежала. А теперь вижу не в этом дело. Подозрительно мне ее поведение.
Да где же? Где она? сама удивляясь своему волнению, спрашивала Лида.
Там, там, в уголке, за скамейкой
Но красный берет был уже в тамбуре, между двумя стеклянными дверями.
Светлана! крикнула Лида. Тетя Мариша, дайте мне скорее мое пальто! Девочки, пропустите, пропустите меня скорее! Это моя!.. То есть не моя, но все равно наша!
И Лида исчезла за дверью.
Девочки выбежали вслед за ней на крыльцо. Ни красного берета, ни синей Лидиной шляпки
В чем дело? спросил Иван Иванович, входя в раздевалку вместе с руководительницей четвертого «В». Почему такое волнение?
Узнав причину волнения, он спросил учительницу:
Светлана Соколова? Но ведь она была вчера на уроке? Вы спрашивали ее вчера!
Наташу Соколову, возразила та. В четвертом «В» ни одной Светланы нет!
Тогда Иван Иванович потребовал у нянечки обратно свои калоши, а руководительница четвертого «В» пошла прямо в кабинет директора и сообщила таким голосом, будто предупреждала о могущем быть землетрясении:
Иван Иванович просил предупредить, что он может опоздать на урок!
Маленький сад между двумя высокими домами.
Легкой спиралью кружит ветер на дорожках осенние листья.
Одна скамейка совсем в стороне, ниоткуда ее не видно за широким стволом дерева. Можно посидеть здесь, как вчера.
В саду никого нет. Дошколятам еще рано гулять, а те, кто во вторую смену учится, встают не торопясь, будут готовить уроки. А кто в первую смену уже входит в класс
Вчера здесь был слышен правда, очень слабо, но все-таки был слышен школьный звонок.
Из подъезда вышла женщина с кошелкой. Хозяйка отправляется за покупками. Кошелка огромная, да еще зеленая авоська на руке висит Большая, должно быть, семья у этой женщины!
А другая женщина, наоборот, вошла в ворота. Заглянула в сад, присела на скамейку. Потом мимо всех подъездов прошлась, даже в закоулок посмотрела между домом и каменной стеной забора.
То ли квартиру чью-нибудь ищет, то ли думала, что двор проходной А другого выхода нет, вот она и уходит. Нет, не ушла, остановилась на улице за воротами Немножко похожа на Галю Солнцеву, в особенности в профиль. Вот такой же вид бывает у Гали, когда она очень волнуется, жалеет кого-нибудь и не хочет этого показать, и хочет все поскорее уладить, и не уверена рассердятся на нее или нет.
Хорошая девочка Галя Солнцева, только не смей ты меня жалеть и не вмешивайся не в свои дела, а то рассержусь!
Галя сейчас уже за партой сидит, вынула тетрадь по арифметике Вместе со звонком войдет в класс Иван Иванович.
Школа живет где-то за чужими домами своей размеренной жизнью. Как и накануне, Светлану охватило горькое чувство непоправимости. Вот и еще один школьный день проходит мимо нее. И никому до этого дела нет. Ну и пусть никому дела нет. Сама ушла и больше никогда не вернусь! А все-таки обидно сидеть вот так, совсем в стороне, когда все равнодушны и никто ничего не замечает!
Женщина у ворот поджидает кого-то. Вот увидела подняла руку
Чудеса! Иван Иванович идет и не в школу, а совсем в другую сторону. Не может быть ведь сейчас звонок будет
Слабый звон донесся из-за каменной стены. Свершилось невероятное: Иван Иванович опоздал на урок!
Светлана даже привстала со скамейки и, притаившись за деревом, в тревоге смотрела на улицу.
Иван Иванович подошел к воротам А из переулка, откуда ни возьмись, Лида Максимова, пальто внакидку, бежит запыхавшись
Они знают женщину, похожую на Галю. Должно быть, это Галина мама, вот и все! Подойдя к ней, они как-то сразу успокаиваются и смотрят в сторону площади, откуда идет через улицу мужчина в коричневом пальто, под руку с Натальей Николаевной.
Школа и детский дом все перемешалось, все приходит в движение И вдруг Светлана увидела себя в самом центре.
Вот и кончился ее наивный обман. И как быстро!
Первой мыслью было спрятаться в одном из подъездов. Они были как темные норы пускай не очень надежное, но все же укрытие. Нет, теперь уже поздно: от ворот будет видно, как она побежит.
Светлане вдруг вспомнилось, как однажды с ребятами она ловила ежика в лесу. Застигнутый врасплох, он метался по дорожке, топал и хрюкал сердито: отстаньте, мол, некогда мне, какое вам до меня дело! А норка была далеко, до нее не добраться. Тогда ежик прибегнул к последнему средству самозащиты свернулся клубком и выставил все свои колючки