Всего за 364.9 руб. Купить полную версию
Том слушал, недовольно скривив по-детски круглое лицо. Он ничего не имел против войны как таковой, но его тошнило от всех этих идиотских разглагольствований о самопожертвовании, идеалах и «наших храбрых ребятах». Его в армию им никогда не заманить.
Эй, красотка, окликнул он официантку, сидевшую за стойкой и полировавшую ногти, вы не могли бы завести какую-нибудь музычку? Он был по горло сыт патриотизмом, которым его пичкали дома Рудольф и Гретхен.
Разве вас не интересует, кто победит в нашей войне? томно взглянув на ребят, спросила официантка.
А у нас белые билеты. Редкая глазная болезнь, ответил Том, и они с Клодом снова громко захохотали.
Сеанс окончился, они стояли в ожидании у дверей кинотеатра. Зрители начали выходить. Том сохранял самообладание и стоял совершенно неподвижно, надеясь, что солдат не ушел, не досмотрев фильма. Он отдал Клоду наручные часы боялся их разбить. Клод с потным и побледневшим от возбуждения лицом нервно расхаживал по тротуару.
Ты уверен? Ты абсолютно уверен? то и дело спрашивал он Тома. Уж слишком этот гад здоровенный. Я хочу, чтобы ты был абсолютно в себе уверен.
За меня не беспокойся, сказал Том. Главное держи толпу на расстоянии. Мне нужно место, чтобы развернуться. И, прищурившись, добавил: А вот и он.
Солдат и девушка вышли на улицу. Солдату на вид было года двадцать два двадцать три. Лицо рыхлое, угрюмое. Он был полноват для своих лет, и гимнастерка чуть оттопыривалась на преждевременно появившемся брюшке. Тем не менее он производил впечатление крепкого парня. У него не было нашивок на рукаве и не было орденских ленточек. Он по-хозяйски держал девушку за локоть, выводя ее из толпы.
Пить охота, сказал он своей подружке. Выпьем по паре пивка?
Том загородил ему дорогу.
Это опять ты, раздраженно буркнул солдат. На секунду он остановился, затем, толкнув Тома грудью, двинулся дальше.
А ты не толкайся, хватая его за рукав, сказал Том. Все равно не уйдешь.
Солдат в изумлении замер и смерил его взглядом. Том был по меньшей мере дюйма на три ниже его, этакий белокурый ангелочек в старом синем свитере и кедах.
А ты, как я вижу, бойкий малыш, заметил солдат. Ладно, не путайся под ногами. И он отстранил его рукой.
Кто ты такой, чтобы толкаться, Сидней? Том резко ткнул его ладонью в грудь.
Вокруг начал собираться народ. Солдат покраснел от злости:
Убери руки, мальчик, а то я сделаю тебе больно
Чего это ты, сосунок? удивилась девушка. Перед выходом из кинотеатра она успела снова накрасить губы, но на подбородке оставались размазанные поцелуями следы помады. То, что они привлекли внимание стольких людей, было ей неприятно. Если ты решил пошутить, то это вовсе не смешно.
Это не шутка, Анджела, пригрозил Том.
Прекрати, Анджела, сказал солдат.
Я требую, чтобы твой самец извинился, настаивал Том.
По крайней мере, вставил Клод.
Извинился? За что? недоуменно спросил солдат, обращаясь к группе любопытствующих вокруг них. Эти парни, наверное, с приветом.
Либо ты извинишься за то, как твоя девушка разговаривала с нами в кино, либо пеняй на себя, твердо сказал Том.
Пошли, Анджела, мы же хотели выпить пива. Солдат повернулся, чтобы уйти, но Том вцепился ему в рукав и с силой дернул его на себя. Послышался треск лопнувшей по шву ткани. Солдат поглядел через плечо на дыру. Эй, маленький мерзавец, ты же порвал мне форму!
Я сказал, что никуда ты не пойдешь. И Том как бы отступил, распластав руки и раздвинув пальцы.
Я никому не позволю рвать мою форму, сказал солдат. Никому, кто бы он ни был. И размахнулся.
Том сделал шаг вперед, и удар пришелся ему в левое плечо.
О-о, громко застонал он, схватившись за плечо и согнувшись пополам, как будто от невыносимой боли.
Вы видели? повернулся Клод к толпе. Вы видели, как этот солдат ударил моего друга?
Послушай, парень, обратился к солдату седой мужчина в плаще. Не смей его бить, он же совсем ребенок.
Да я его просто легонько шлепнул, начал виновато оправдываться солдат. Он пристает ко мне уже целую вечность
Том неожиданно выпрямился и снизу ударил солдата кулаком в челюсть, но не слишком сильно, чтобы не отбить у него охоту к драке. Теперь солдата уже ничто не могло остановить.
Хорошо, малыш, ты сам напросился.
И он двинулся на Тома. Тот подался назад. Вместе с ним отступила толпа.
Посторонитесь, тоном рефери потребовал Клод. Дайте людям место.
Сидней, пронзительно завизжала девушка, ты убьешь его!
Не волнуйся. Я его чуть-чуть отшлепаю, ответил солдат. Научу уму-разуму.
Том извернулся и левой рукой нанес солдату короткий удар по голове, а правой с силой саданул в живот. Солдат охнул, а Том отскочил назад.
Возмутительно, заметила какая-то женщина. Здоровый мужик, а связался с ребенком. Нужно немедленно прекратить это безобразие.
Ничего страшного, сказал ее муж. Он пообещал, что шлепнет его пару раз, и все.
Солдат медленно замахнулся правой рукой. Но Том поднырнул под нее и кулаками ударил в мягкий живот. От боли солдат согнулся, и Том тотчас обхватил его лицо своими руками. Сплевывая кровь и вяло размахивая руками, солдат попытался выйти из клинча. Том снисходительно разрешил ему обхватить себя, но тут же свободным правым кулаком прицельно ударил по почкам. Солдат пошатнулся, медленно опускаясь на колени, и сквозь заливавшую глаза кровь невидящим взглядом уставился на Тома. Анджела заплакала. Толпа молчала. Том отступил назад. Он даже не запыхался, только на щеках под нежным светлым пушком проступил легкий румянец.
Боже мой, прошептала женщина, та самая, что недавно призывала прекратить это безобразие, а ведь по виду совсем дитя.
Ну, собираешься вставать? спросил Том солдата.
Тот посмотрел на него и устало потряс головой, сбрасывая капли крови с ресниц. Анджела опустилась возле него на колени и стала промокать платком раны. Драка заняла не более тридцати секунд.
Концерт окончен, объявил Клод, вытирая пот с лица.
Том широкими шагами прошел сквозь расступившуюся перед ним толпу. Люди подавленно молчали, словно пытаясь найти в себе силы забыть противоестественное жестокое зрелище, которое они только что видели.
Клод догнал Тома на углу.
Здорово! Вот это здорово! восхищенно выдохнул тот. Лихо ты сегодня поработал. А комбинации! Ну и комбинации!
«Сидней, ты убьешь его», подражая девушке, пропищал Том и фыркнул от удовольствия. Как ему было хорошо. Он прикрыл глаза и вспомнил, как его кулаки прорывали кожу, ударялись о кости и о медные пуговицы гимнастерки. Все вышло окей, сказал он сам себе. Жаль, что слишком быстро он скис. Мне следовало подразнить его подольше. А так просто куча дерьма. В следующий раз давай выберем кого-нибудь, кто по-настоящему умеет драться.
Лихо, с восторгом повторил Клод. До чего же мне понравилось! Вот бы поглядеть на его морду завтра. Когда ты собираешься это повторить?
Когда будет настроение, пожал плечами Том. Ну пока! До завтра.
Тому захотелось побыть одному и мысленно снова пережить каждый свой удар в этой драке. Клод привык к неожиданным сменам настроения друга и относился к ним с уважением: за талант и силу прощается многое.
Ладно, пока. Завтра увидимся, сказал он.
Томас помахал ему на прощание и свернул за угол. До дома было далеко. Когда у него появлялось желание подраться, ему приходилось из осторожности ходить в другую часть города: в своем районе его уже все хорошо знали и старались с ним не связываться.
Он стремительно шагал по темным улицам, иногда пускаясь в пляс вокруг редких фонарей. Вот он им и показал! Показал! Он еще не то покажет. Всем!
Выйдя на Вандерхоф-стрит, он вдруг увидел сестру, приближавшуюся к дому с другого конца улицы. Гретхен явно спешила: шла, опустив голову, и не заметила его. Том забежал в подъезд на противоположной стороне улицы и притаился. Ему не хотелось с ней разговаривать. С тех пор как ему исполнилось восемь лет, она ни разу не сказала ему ничего приятного. Гретхен довольно нервно подошла к двери рядом с витриной булочной и достала из сумочки ключ. Пожалуй, стоит разок выследить ее и узнать, чем она на самом деле занимается по вечерам.