Всего за 724.9 руб. Купить полную версию
6
7
Быстро пройдя знакомую нам дорогу по Пархалу, не доходя Гочвата, спускаемся мы вниз к Пархал-суи и достигаем её устья, небольшой поросшей травой и охваченной амфитеатром фруктовых деревьев поляны Мачхетляр. Перейдя по брёвнам Пархал-суи, вступаем в ущелье Хевек-суи и движемся дорогой, такой же качеством и местами несколько хуже той, что ведёт в Пархал из Балхи-бар. Так же глыбы серого крупнозернистого гранита, породы, пронизывающей Понтийский хребет, поминутно перегораживают тропу. Сперва ущелье узко. Обрывистые стены редко внизу, чаще к верху утыканные елями, взбегают вверх бесформенными расколотыми водостоками-полками34. Хевек-суи местами образует узкие заводи, и Мехмет нарушает молчание, замечая, что форель изобилует в этих заводях. Местами берег уширяется, и полуостров занят кишлаком либо группой дерев и глыбами удобными сиденьями для прохожих. На таком полуострове встречаем мы группу мужчин с двумя вьюками из Земвана, шествующую по делам в Артвин. Обмен приветствиями и пятиминутная беседа. Мехмет по правилу засыпан вопросами. Мальчик и двое мужчин говорят по-русски это тоже бывшие хлебопёки в России. По-грузински не знает никто.
Крепость Агджа-кала над Тортумским ущельем. 1917. Фото И. Зданевича
Ишхани. Западный фасад главного храма. 1917. Фото из книги Э. Такаишвили
Потом ущелье несколько расширяется, положе становится левый берег, которым мы идём, и шире низменная его часть, покрытая муравой. Справа глаз видит не только скалы, но и верхнее лесистое плато правобережного хребта, отделяющего тут бассейн Хевек-суи от бассейна Згапор-суи. Окраина плато, господствующего над Пархалом, от последнего к югу, покрыта несколькими строениями это Долоис, мегле35 Пархала. Выше к SW36 лежат и видны их проступающие сквозь зелень кровли. Позже Корпет и Солован и Бичвнар, но это уже мегле Залована. Час спустя как покинули мы двор мечети, достигли левого притока Хевек-суи речки Келенсхев и берущей начало на склонах Алты-Пармака поляны у устья урочища Куартата, где и расположились для передышки. Теперь смысл имени уже забыт, но Мехмет зовёт реку Келенсхев, не прибавляя суи. Шум прыгающей воды и огромные валуны. Старый мост снесло, и предстоит перебираться по свеже-накиданным брёвнам. На SW в разрыве ущелья Хевек-суи высится семья стальных и злых пиков, прикрытых лохмотьями снега, обросших космами недобрых туч. Судя по направлению, это хребет Бавут-даг, тянущийся от Качкара к Гютермез-даги, разделяя верховья Хевек-суи от левых притоков Чороха. Вокруг нас пейзаж поляна, вода, крытые елью склоны в свету, но какой скрежещущей выглядит эта дальняя декорация, на которой завтра нам предстоит разыграть ответственное наше восхождение, нашу, думал я, премьеру. Свежий снег, шедший окрест тех мест, где я был уже трижды в этом году, с числа, когда я был в Зыхике
8
9
10
Ишхани. Вид в северную половину алтаря главного храма. 1917. Фото из книги Э. Такаишвили
Ишхани. Аксонометрический разрез восточной и подкупольной части храма.
По обмеру А.Н. Кальгина исполнил Н.П. Северов.
Чертёж из книги Э. Такаишвили
Я стою и садиться снова незачем. Мехмет подымается. Мы переходим речку. Здесь старая граница Кискима и Диваны теперь мы вступаем в пределы Кискима, идя по такой же тропе, как и шли раньше. Впрочем, дорога тут хуже. Ущелье мало меняется в характере, то сужаясь, то показывая вновь верховья правобережного плато. Местами на обоих берегах осыпи. Первая сосна, совершенно одинокая; так одиночками внизу сосновые деревья встречаются почти до Хевека, но плато вскоре начинает показывать сосновый лес. В 11.50, всё следуя правым берегом, мы достигли Земвана.
Село, уходящее вверх по ущелью Земван-дараси, из таких же, как повсюду, деревянных гюрджийских
11
Жители горной деревни. 1890-е. Фото В. Селлы
От Микелиса до Хевека
Мехмет отправляется в село за свежим хлебом и вскоре возвращается в обществе мухтара, ограничившегося приветствиями и отправившегося дальше по делам. Из мешка Мехмет извлекает свои запасы: несколько кусков варёного мяса, яблоки и сушёную туту39. Последнюю я предпочитаю в данное время всем своим консервам и принимаюсь усердно за неё, угостив взамен проводника объёмистыми тартинками из принесённого им хлеба, начинённого маслом и сыром. Просидев с полчаса, мы отправляемся дальше. Немного по правому берегу Хевек-суи, вскоре опять по левому. Дорога значительно лучше вьючное сообщение Хевека с Мике-лисом возможно без помех и пригодно не только для ослов, как дорога, по которой мы шли сегодня. Теперь ущелье идёт уже не на SW, как от Пархала, а на W, и характер его меняется. Лесу значительно меньше. Где он есть редкий и тянется невысоко, а дальше вновь обнажения. Кругом осыпи и сели. Там, где я подымаю шлак, Мехмет указывает место, где обвалом недавно задавило человека. Две V. antiopa L.
12
13
14
Тимоти Хауз. Бабочка Vanessa antiopa. 1838. Гуашь, бумага
Маулюд-эфенди. Лёк, 1917.
Фото И. Зданевича
Так, обгоняя навьюченных женщин и обгоняемые самодовольными мужчинами верхом, мы идём по ущелью, принимающему постепенно альпийский характер, минуя правые притоки Хевек-суи, сбегающие со склонов Бавут-дага. Но пейзажа никакого: справа наш берег, осыпи, левый берег несколько круче и покрыт поредевшей сильно сосной. Прошли речку Циндзик-суи. Вот Урвелет. Левый берег его уже зелёный откос пастбища, кое-где пасётся скот нигде мы ещё не наблюдали такого роскошества. Выше лес густ. Сразу в разрыве видна котловина, широкая довольно, в кольце зелёных пастбищ. Ещё несколько поворотов, и перед нами склон в домах на правом берегу, под лесом, и альпийский пейзаж высокогорного селения, замкнутый оснеженными зубьями торчащих вершин. Мы в котловине Эрмен-Хевека, первые дома Шаразе восточное мегле Хевека. Тянет предзакатным воздухом с гор, и лёгкие надуваются, как мехи старающегося слесаря. И вот кровь бежит через сердце тем особенным темпом, который хорошо знаком альпинистам, начинающим борьбу за вершины. Я смотрю на злые пики области Качкара и чувствую прилив новых сил. Всё путешествие кажется подготовительными ступенями. Но Качкар не виден и отсюда он продолжает оставаться ожидаемым, но не приходящим незнакомцем. Уже 6 часов.
Мост через горную речку. Ок. 1890. Фото В. Селлы
Хевек и Меретет
Вот долина открыта нам вся. Это пологий склон правого берега Хевек-суи
15
16
17
Деревня Хевек и мост через Хевек-суи 1917. Фото И. Зданевича
Но прежде чем перейти мост, мы проходим под турецкой вывеской, висящей на проволоке, протянутой меж столбами над дорогой. Повествует она о запрещении рубить лес в рощах над Хевеком. Усиленная порубка последних лет привела к тому, что поредевшие деревья не в состоянии удерживать зимой обильный снег, и пошли вредоносные обвалы, от которых чувствительно страдают верхние окраины деревни. Поодаль на каменном заборе, отделяющем тут дорогу от низовий берега, сидит группа мужчин до десяти, занятых беседой. Среди них и нужный мне хевекский мухтар. Все подымаются и вместе с нами идут восвояси в Хевек. Переходим каменный мост и вслед деревянный, перебираясь на правый берег Хевек-суи в деревню. Мухтар занят беседой с Мехметом. Среди остальных половина жила в России и владеет русским языком. Они обступают меня, засыпая вопросами о моей национальности, о моих целях, о войне, о политических перспективах. Потом идут темы лирические более. Они вспоминают Россию, где все служили хлебопёками по многу лет и откуда вернулись из-за войны. Нота сожаления неизменная. Один из собеседников, старик, оказывается, знает и Закавказье он работал хлебопёком в Тифлисе. Справляется о разных аборигенах, поставщиком которых ему долгое время пришлось быть. Занят мелочами, подробностями. Я кое-кого знаю и могу несколько удовлетворить любопытство погрузившегося42